Глава 42

Анюся уныло гуляла по двору, замотавшись в теплый плащ с капюшоном, и сердито сопела. Кто бы спорил, только не она: бродить в одиночку между голыми деревьями под противной моросью холодного дождя невероятно мерзопакостно. Но сидеть одной в своей башне еще противнее. Хотя там и тепло, и уютно. Ну так ведь ни телика, ни компа, ни даже завалящего плеера! Вот и топаешь по двору в надежде хоть с кем-то перекинуться парой фраз.

Однако сегодня все как вымерли. Попыталась она было сунуться к Светке. Так та глазенки выпучила и как гадюка зашипела:

– Ты что, не знаешь, что Азик почти сутки не спал?! А вечером ему снова на стену!

– Ну и что? – пренебрежительно хмыкнула Анюся. – Ты-то тут при чем?

– Как это «при чем»? – так и взвыла возмущенная принцесса. – А кто ему к вечеру одежду теплую соберет, кто сапоги просушит? Да и поесть надо приготовить, и не абы что. Мужик ведь опять на всю ночь на холод уйдет, ему мясо нужно. И на ужин, и с собой взять. Да и мне самой поспать не помешает. Мы вон с девчонками вчера всю ночь взвар варили да на стены таскали! А после, как битва началась, раненых уводили, да и потом за ними ухаживали. Хоть и закрыли им маги раны, а слабость-то никуда не делась!

– Все высказала? – враждебно глядя на подружку, ядовито поинтересовалась Анюся.

– Да пошла ты! – совсем озверела Светка и захлопнула дверь.

– Я-то пойду, а ты, дрянь такая, ко мне больше носа не показывай! – пригрозила закрытой двери Анюся и поплелась прочь.

«Мы с девчонками»! Обида в груди так и кипела. Как будто она, Анюся, не смогла бы этот чертов взвар носить! Так ведь не ее же вина, что этот гоблин, супружник несостоявшийся, опять ее усыпил!

Ну, если совсем честно, это было самое правильное, что он в тот момент сделать мог. Потому как сжигала ее тогда оскорбленная гордыня, и хотелось только одного: спалить, на фиг, этого кобеля Ветения вместе с его малахольной супругой.

Способной только укроп целыми днями на чердаке выращивать.

А ведь как он к ней, к Анюсе, подкатывал, каким соловьем разливался… И самая-то она веселая, и самая стройная… Еще и на жену свою все жаловался, мол, не готовит, не убирает, одной петрушкой кормит. А как вчера выбрать предложили, секунды не думал. К Тайке своей ринулся! У-у, боров раскормленный! А она-то, она как завывала! «Ветиче-э-эк»! Тьфу.

Нет, все же правильно тогда, весной, Ленка сказала: «Ох и дура ты, Анюся, такого мужика профукала. Теперь не скоро похожего найдешь!»

Она тогда, разумеется, Ленку как следует отбрила. И до самого отъезда принцев в поместья так с подружкой и не помирилась. Только вышло-то все, как Ленка говорила. Приезжали после в крепость и солдаты, и офицеры. И даже маги. Только никто из них на Анюсю даже мельком не глянул. А уж как послушают рассказы старожилов про то, какую веселую жизнь она сожителю своему устраивала, так и вовсе шарахаются, как от больной СПИДом.

Ну, в то время ее еще подружки поддерживали. Хотя и мало их оставалось. Ну а уж после того, как проводили счастливых принцесс собственные поместья обживать, из всех подружек осталась одна Светка. Остальные быстро уяснили намек комендантши, что поместья выделяются самым примерным семьям, и резко за ум взялись. Целыми днями моют, варят, уют наводят. И вот результат – уже у троих животы на нос полезли. Отблагодарили их, значит, принцы за заботу.

Только ей, Анюсе, такая благодарность на фиг не нужна. Привязать себя навсегда к кастрюлькам, пеленкам и орущим младенцам? Нет уж, это к кому другому!

Любви-то она, конечно, хочет, даже очень! Только не такой, обыденной, с супчиками и стираными носками.

В мечтах Анюсе виделось, как принц, прекрасный, как изменник Танио, везет ее в карете в волшебный замок. И всю дорогу говорит о любви самые восхитительные слова и нежно целует ей руки. И глядит так восторженно, как принц смотрел тогда на Рику…

Тьфу! Да сдался он ей, этот Танио!

Анюся резко свернула к воротам и остолбенела.

Из комендантского дома, из пустующей башни, из странной комнаты у ворот под названием «портальная», вереницами выходили маги.

Совсем молодые и в возрасте, высокие и низкие, стройные и не очень.

Одетые, как один, в парадные мантии разных цветов.

И вдруг… как молния в голову ударила. Даже ноги задрожали. В нежно-голубой мантии, расшитой золотыми и розовыми узорами, среди магов шагал Танио.

Что? Так он тоже маг? Значит, притворялся, гад, все это время? Пока они ехали вместе!

Но зачем?

Из портальной вышел Зак в ярко-оранжевой мантии, украшенной красными, розовыми и фиолетовыми полосками, машинально оглядел двор. И сразу заметил стоящую в ступоре Анюсю и ее застывший взор, направленный на легко взбирающегося по лестнице зятя. Привычно просмотрел ее мысли и недовольно нахмурился. Придется принимать меры, нельзя позволить бывшей подружке нафантазировать себе различных страстей. Так и до выброса недалеко.

– Анюся! – окликнул он девушку, быстрым шагом направляясь к ней.

– Что? – заторможенно откликнулась она, обернувшись. – А, это ты.

– Конечно, я. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. А это там… Танио?

– Где?

– Ну вон, в голубом балахоне!

– Да, Танио, – нехотя подтвердил Зак.

– А он что, тоже маг?

– Нет. Пока только подмастерье. У него весной способности обнаружились. Маги полагают, что пробудились они года два назад. От сильного потрясения.

– Понятно, – протянула Анюся, прикидывая, кто бы мог вызвать это самое потрясение, она сама или та, Рика?

– Кстати! – с преувеличенным оживлением воскликнул Зак, решив отвлечь внимание девицы от зятя. – А ведь на Совете постановили тебя тоже отправить учиться на мага.

– Чё? – вытаращилась Анюся. – Эй, Зак! Ты не шутишь?

– Когда я шутил такими вещами? – притворно обиделся Зак.

Действительно, никогда не шутил. Но ведь это же значит… Ой, мамочки! Да такая новость лучше любого принца! Она, Анюся, сама будет магом! Ну, держитесь, прекрасные принцы!

– Только, Анюся… – замялся, как бы не решаясь сообщить неприятную новость, маг, – тут такое дело…

– Чего? – испугалась девушка.

– Понимаешь, есть две тонкости. Первая – магия выпивки не любит. Ну, можно нечаянно не туда попасть. И сама пострадаешь, и других покалечишь…

– Что, совсем? – приуныла было Анюся, но желание стать магом было настолько велико, что она сразу сделала выбор: – Ну, я попробую не пить.

– Тебе помогут отвыкнуть, – утешил Зак, уловив ее неуверенность. – Есть такие снадобья. И второе – все ученики дают клятву служить добру и Совету магов. И кто изменит этой клятве, тех принудительно лишают магических способностей.

Ну уж это-то она точно сможет.

Лишь бы стать магом. И завести служанку. Чтобы никогда больше не вспоминать про ненавистные половики и кастрюли.

– Зак! – окликнула Анюся мага, разворачивающегося в сторону стены. – А голубую мантию мне когда дадут?

– Почему голубую? – удивился Зак. – Тебе положена такая же, как у меня, – оранжевая. Только без полосочек. Ты – маг огня. Будущий.

– А куда вы все идете? – вновь остановил Зака вопрос Анюси, и он внезапно догадался, как одним махом отделаться от всех этих вопросов.

– Пойдем с нами – увидишь.

И, спеша догнать коллег, решительно открыл телепорт на досконально изученную угловую башню.

– Готова? Как выйдешь, отступи в сторону! – Маг подтолкнул в телепорт поспешно зажмурившуюся Анюсю и, выждав мгновение, шагнул следом.

Даже не подозревая, что за всей этой сценой из-за зашторенного окна комендантского дома внимательно наблюдают чьи-то печальные глаза.

Выйдя из телепорта и послушно шагнув в сторону, Анюся поспешила распахнуть глаза, которые закрывала не столько от страха, сколько просто так, на всякий случай.

И пронзительно завизжала, увидав здоровенного мужика, сосредоточенно целящегося в нее из лука.

Несчастный караульный, направивший, тоже на всякий случай, лук на неизвестно откуда открывающийся портал, от этого сумасшедшего визга нервно дернулся и разжал пальцы.

Стрела коротко свистнула и вонзилась прямо в живот Зака, выходящего из туманного пути. Маг схватился за нее рукой и от неожиданности тихо охнул.

Услышав этот вскрик, уже подозревавшая самое страшное Анюся стремительно обернулась, увидела торчащую из живота бывшего сожителя стрелу, побледнела, покачнулась… и без сознания рухнула на мокрый настил.