9

Никита

— Я врач! — объявляю на автомате. — Что случилось?

И вслед за какой-то девчонкой бегу к внутреннему дворику, где под деревом лежит паренек. Вглядываюсь в одутловатое лицо и тонкую борозду на шее. Твою мать! Веревку с шеи уже сняли и откинули вон.

Быстро расталкиваю толпу любопытных.

— Уберите посторонних, — требую непререкаемым тоном. Охранники мнутся. Видимо, помнят меня.

— Выполняйте! — слышу рядом знакомый бас. Василиди, мать вашу. Уже прибежал. За его идиотские шуточки хочется съездить ему по мордасам. Блин, человек же предупреждал! Мог бы выйти с ним поговорить.

— Ну что там? — склоняется он рядом. Такой равнодушный и раздраженный.

— Живой, — киваю я. — Дышит. Сейчас попробую в чувство привести. Но нужно вызвать скорую, Архип.

— Скорую, быстро! — орет Василиди. — И оцепить территорию!

Не обращаю внимания на эту властную скотину. Наклоняюсь к пацану. Ловлю пульс. А затем делаю непрямой массаж сердца.

Слышу, как сзади шикает Василиди.

— Уйди отсюда. Не смотри. Я кому сказал, Янна.

Повернувшись, нахожу взглядом бледную перепуганную Янку.

— Яна, — зову ее. — Помоги.

Она тут же подлетает ко мне.

— Что, Никитос?

— На вот, возьми, — выуживаю из кармана ключи от тачки и протягиваю ей. — На заднем сиденье стоит саквояж. Тащи сюда. Живее, Яна!

Мельком замечаю недовольную морду Архипа.

«Да пошел ты», — отмахиваюсь мысленно.

И как только Яна возвращается с аптечкой, ищу в своем сундуке необходимые лекарства. Преднизолон, слава богу, есть! А вот и мексидол!

От инъекций парень приходит в себя.

— Ты что это учудил? — смотрю строго.

— Кретин, блин, — слышу сзади гневный шепот Архипа. — Мне только жмуриков на территории не хватало!

— Так Никита его в чувство привел, — замечает негромко Яна и яростно бросает. — Не начинай!

Слышу цоканье каблуков по мраморным ступенькам. Ушла моя любимая. Ну да ничего, я тебя достану из лап этого уродца.

Мальчишка стонет, потирает шею и тихонечко скулит.

— Зачем вы меня спасли? Я без нее жить не могу!

— Ты кого имеешь в виду? — стараюсь удержать парня в сознании и проконтролировать рефлексы.

— Янну! Я влюбился в нее. А она, настоящая леди, совершенно не замечает меня. Вот и сейчас ушла.

— В Янку? Тоже мне нашел невесту. Она старая для тебя. И дерется больно. Мне как-то в глаз снежком заехала. Чуть хрусталик не выбила. Я еще недели две с фингалом ходил. А в пятом классе они с моей сестрой пристегнули рюкзак одного мальчишки к сиденью в автобусе. Всем выходить, а он чуть с креслом не вышел…

— А откуда вы это знаете? — хрипло интересуется наш суицидник.

— Никита Вадимович с Янной с детства дружит, — влезает в разговор Василиди. — И даже жениться на ней хотел. Но выбрала она меня. Понимаешь, Петя… Нужно уважать ее выбор и не лезть сюда со своими спецэффектами.

«Вас это тоже касается, товарищ Макаров», — добавляю я про мысленно и так же отвечаю Архипу. — «Перебьешься! Выбрала она тебя по глупости. А ты замордовал ее, козел драный!»

Дождавшись скорую, сдаю им пациента.

— Голову осторожней. Мог шейные позвонки сломать, — прошу напоследок.

— Если бы не вы, наша помощь уже б не понадобилась, — серьезно кивает врач, а я смотрю на обалдевшего Архипа. Тот, сунув руки в карман, волком глядит на несчастного Петю, а затем, улыбаясь, протягивает мне ладонь.

— Спасибо, бро! Я перед тобой в долгу. Что могу для тебя сделать?

«Отдай Яну», — проносится в башке.

— Да, ничего не надо, — отмахиваюсь легко. — Пойду пройдусь по побережью. Всегда сердце щемит от таких случаев.

— Вещи пусть персонал сразу в номер занесет. Я распоряжусь. Гуляй, отдыхай, мой дорогой!

«Мой дорогой! Бро!» — передразниваю я мысленно. Никогда не думал, что Архип так проникнется. Двуличная сволочь! Стискиваю кулаки, дабы не съездить по носу этому уроду. И кивнув, спускаюсь к морю. Прохожу мимо площадки, где меня били когда-то. Киваю тому самому охраннику, который усаживал меня в машину и настоятельно просил уехать.

— Здрасьте! — улыбается он мне, как старый знакомый. — Архип Пантелеевич велел проводить. Не возражаете против моей компании?

Естественно, мне хочется прогуляться самому, без удушливого надзора Василиди. Но куда деваться? Интересно, что еще удумает мой новый друг и брат. Девку в постель подложит? А фотки потом предоставит Яне?

Нужно как-то переиграть этого сукиного сына. Вот только как? Пока ничего не приходит в голову.

Спустившись на пляж, снимаю мокасины и закатываю брюки. Так и иду по кромке моря. Холодная вода будоражит кровь. Или это Янкина близость. Рукой подать до нее. Где-то тут, в белоснежном дворце, спрятали мою милую. И остановившись, гляжу на высоченное здание, тянущееся вдоль побережья. Две минуты, и ты на пляже. Будто напоровшись на взгляд, смотрю выше. На самом верху замечаю слабо различимое шевеление. Но яркое солнце слепит глаза, и трудно разобрать, кто там стоит.

«Яна…» — нашептывает сердце.

— А на самом верху что? Люксы? — бросаю мимоходом и иду дальше.

— Так это… — чешет репу охранник. — Под крышей пентхаус владельцев. А люксы на пятнадцатом этаже.

— А это что? — кивком головы показываю на виднеющееся вдали здание.

— «Прибой», будь он неладен. Конкурент наш бывший. Но Архип Пантелеевич их быстро в чувство привел. Удрали отсюда. А то вздумали клиентов у нас переманивать. А как бошки им посвинтили, так первые в ментовку побежали.

«Очень интересно! — отмечаю про себя. — Нужно вникнуть в эту историю с «Прибоем». Узнать, кто кому что свинтил. Может, стоит зайти с этого бока? Разыскать хозяев и накопать компромат на Архипа».

И все-таки поговорить с Яной.

«Ты меня еще любишь? Мне нужно точно знать, девочка! — снова поднимаю голову к пентхаусу и пытаюсь разглядеть, кто там стоит у перил. Чуйка мне подсказывает правильный ответ на этот вопрос. А разгулявшаяся фантазия уже рисует смачные картинки. — Яна, Яночка, — мысленно зову я. — Нам нужно свидеться без посторонних? Как мне убедить тебя в серьезности намерений?»

Мою любимую можно сравнить с Рапунцель. Тоже сидит в высокой башне и чего-то там выжидает. Я понимаю, что жизнь с Архипом — не сладкий пирожок. Но могла же как-то дать знать! Прислать эсэмэску! Может, я зря стараюсь, и Яне вполне комфортно с Архипом. Может, ей нравится, когда ею помыкают и следят за каждым шагом.

«Нет, Яна не такая», — вздыхаю тяжело и снова выхожу к морю. И чуть не ору от радости. На пляже бегают уже знакомые мне дети. А сама Яна и еще какая-то женщина сидят неподалеку в шезлонгах.

Ускоряю шаг и тут же останавливаю себя.

«Не беги, придурок! Не дай Василиди повод заподозрить что-то!»

— Привет, — подходя ближе, машу рукой любимой женщине. А на самом деле готов из штанов выпрыгнуть, только бы повидаться с моей ненаглядной. Поговорить… Сейчас я на большее не рассчитываю. Хоть бы увидеться и поболтать. И на том спасибо!

Вот только поговорив со мной, она через пять минут вернется к другому. Сердце сжимается, только стоит подумать о таком.

— Привет, — улыбается Яна. — Как отдыхается?

— Все нормально, — пожимаю плечами. — А ты как?

Беседа не клеится. Язык прилипает к нёбу, а руки в одночасье становятся потными и липкими. Что же это такое, твою мать?

— Знаешь, — смеется радостно Яна. — Твой Гусев женится…

— Да? На ком? — интересуюсь оживленно. Хотя сейчас мне меньше всего хочется трепаться о Гусе. Поговорить бы о нас. Но рядом сидит худая коротко стриженая тетка и внимательно смотрит за детьми и не пропускает ни одного слова из нашей беседы. По повороту ушей вижу! Сбагрить бы ее куда-нибудь!

Перевожу взгляд на совершенно спокойное море, на детей, бегающих по берегу.

— А давайте построим замок! — громко предлагаю я окружающим. Благо в этой части пляжа посторонних нет.

— Да! — дружно вопят близнецы. — Точно! Замок! Мама, ты с нами?

— Ну конечно, — кивает Яна и вслед за мной направляется к небольшой песчаной линии.

— Ну что, Макаров, тряхнем стариной? — открыто улыбается она. — Вспомним, как в детстве куличики лепили в одной песочнице?!

— Я бы что другое вспомнил, — вздыхаю тихо. Подозрительно кошусь на тетку, оставшуюся в тени и копошащуюся в телефоне.

— Марина — мой человек, — коротко бросает Яна и громко кричит. — Народ, ищите ракушки и красивые камушки для украшения. Милана, где твоя лопатка?

Дети разбегаются в разные стороны. И улучив момент, Яна внимательно смотрит на меня. Словно изучает.

— Ты действительно можешь помочь мне уйти от Архипа? — роняет порывисто.

Не успеваю ответить. Наблюдаю, как, вернувшись, дети протягивают матери свои сокровища. Вглядываюсь в веселые пацанячьи мордашки. Пытаюсь найти хоть какое-то сходство со мной или с Ильей. Лихорадочно вспоминаю детские фотки родителей. Если и похожи мальчишки, то только на мою мать. Но им природа по Янкиной линии отвесила. Будто ксероксом поработала. Те же тонкие черты лица и темные чубчики, отливающие рыжиной на солнце. В Милане же больше проглядывает сам Василиди. Внимательные карие глазища, белая фарфоровая кожа и строптивый характер. Вон от няньки по всему пляжу бегает. То ли есть не хочет, то ли менять грязное платье.

— Да, — киваю серьезно, стоит только пацанам отбежать в сторону. — Захочешь остаться со мной или нет, но я приложу все силы, но вытащу тебя из ада, куда ты попала по моей вине.

— Нет, — мотает она головой. Ловко роет туннель из мокрого песка. А я тем временем сверху сооружаю башню. Затем в четыре руки лепим острые пики крыш. А потом, под детский смех и восхищенные возгласы, обкладываем низ замка камешками. Коля с Лешей мне помогают вовсю. А маленькая Милана тоже норовит помочь, но каждый маленький шажок грозит нанести замку непоправимые разрушения.

— Погоди, малышка, — улыбается дочери Яна, и в этот момент меня по башке бьет совершенно бредовая мысль. Шальная и запоздалая. Я бы отдал всю душу и печень в придачу, если б Яна родила моего ребенка.

— Хочу уйти, — тихо говорит Яна, встав на ноги. Отряхивается от песка. Улыбаясь, смотрит на детей, бегающих вокруг замка и повторяющих какую-то странную кричалку.

Тоже поднимаюсь с колен, смахиваю песок с льняных серых брюк.

— Ты поможешь? — еле слышно спрашивает Яна.

— Конечно, — киваю я. — Но фиг отпущу тебя к кому-то другому…

— Мне нужно сначала обрести себя. И только потом устраивать судьбу.

— Хорошо, — рычу негромко. — Но я буду рядом. Не надейся избавиться от меня.

— Ты еще можешь передумать. Встретить красивую девушку. Влюбиться.

- Не фантазируй. Уже встретил и влюбился.

— Уверен? — поднимает на меня улыбающиеся глаза.

— Конечно, — пожираю ее взглядом. — А ты?

— Абсолютно…

Инстинктивно повернув голову, натыкаюсь на спешащего к нам Василиди. Несется, не разбирая дороги. Вон, даже через заборчик перепрыгнул.

— Мы говорим о Гусе и Ленке Лаптевой, — весело напоминает мне Яна.

— А она тут при чем? — спрашиваю изумленно.

— Так он на Лене и женится, — чуть громче заявляет Яна. И подошедший Архип внимательно нас рассматривает. Вроде и хочет заподозрить, а не в чем.

— Кто женится? На ком? — интересуется на полном серьезе.

— Наши соседи, — замечаю мимоходом. — Мой Гусь и Янкина подружка.

— Будет теперь Гусь Лапчатый, — криво усмехается Архип и тут же осведомляется хрипло. — На свадьбу уже пригласили?

— Нет, — морщусь я. — Можно, конечно, напроситься. Но неохота…

— А ты куда? — бесцветным голосом интересуется Яна у мужа. И мне становится не по себе. Чувствую себя лишним и ненужным.

— Началась подготовка к регате. Сегодня первый заплыв. На «Лауре» мотор барахлит. Вызывал механика, — морщится он и, повернувшись ко мне, добавляет. — Слушай, братан… Я тебя с племянницей познакомить хочу. Красивая, послушная… Из нее отличная жена выйдет!

«Вот только этого мне не хватало! — думаю в сердцах. — Чтоб ты скис, Василиди!»

— Папа, папа! Смотри, какой замок! — прыгают рядом дети.

— Кто хочет постоять у руля? — нарочито весело заявляет Архип. — Разрешу подержаться.

— Я, я, — слышится нестройный детский крик.

— Тогда, кто первый добежит до причала, тот и выиграет.

Мальчишки, забыв о замке, устремляются вперед. За ними, подхватив Милану, широко шагает Архип.

— Не соглашайся на Лауру. Она — тупая как пробка. И как собака предана Архипу, — шипит Яна и, подхватив три пары детских сланцев, бежит догонять свою семью.

А я еще долго стою на берегу. Смотрю на море и брошенный замок и думаю. Думаю! Какого хрена мы тогда поссорились? Что-то из-за Дуськи и ее свободы… И каким же дураком нужно быть, чтобы упустить свое счастье! Такое хрупкое и невесомое, будто пушинка. Не удержишь, упорхнет и никогда не вернется. Или как замок из песка. Налетит волна и следа не останется.

Хочется казаться равнодушным. Но когда твоя девушка спешит, догоняя какого-то левого мужика, то желание врезать ему по ушам за малым не перевешивает осмотрительность. И плевать, что это ее муж.

Положить с прибором.

Чувствую вакуум внутри живота, будто весь воздух за раз выкачали. Сердце колотится, как сумасшедшее. И с каждым ударом зубы сжимаются все крепче и крепче, а губы превращаются в тонкую полосу.

В голове пустота, а желваки на скулах ходят от бешенства.

Нет, в таком виде нельзя возвращаться в отель. Ни к чему показывать народу свои эмоции.

Стаскиваю с себя штаны и майку. И закинув их на первый попавшийся лежак, захожу в холодную воду. Тотчас же ноги сводит легкой судорогой, а сердце, пропустив удар, колотится, как заведенное. Зато в башке пустота.

«Куда прешь, дурень? — опасливо интересуюсь у самого себя. Но продолжаю идти по холодной и скользкой гальке. Ныряю, ощущая, как стынет кровь в жилах. И мысленно сравниваю себя с Петей Решетниковым. Тот повеситься решил, а я — утопиться. И все из-за прекрасной Яны.

Янна, твою мать!

Аж в ушах звенит, когда так ее называют.

Один гребок. Второй. Третий.

Четко осознаю тот самый момент, когда в голове появляется одна единственная связная мысль.

Я заберу Яну, чего бы мне это ни стоило. Останется она со мной или захочет жить сама, ей решать. Но я подставлю плечо, пусть опирается моя девочка. Я всегда буду рядом.

Чувствую, как разгоняются по артериям красные тельца, подгоняемые лимфой. Как при каждом взмахе расширяется грудная клетка.

Эй, Василиди, сучий потрох, тащи сюда свою накачанную задницу, я тебе люлей наваляю!

Плыву вперед и совершенно не чувствую холода. Зато зреет решимость перевернуть к гребаной матери весь этот цирк-шапито. Надавать по шапке Архипу и увезти с собой Яну с детьми.

Дети… та еще боль!

От меня пацаны или от Василиди, хрен разберешься. Тест бы сделать. Но без согласия Яны не хочу даже думать в этом направлении. На все ее воля. Доплыв до буйка, стучу ладонью по шершавой округлой поверхности.

— Плавательный сезон объявляю открытым! — ору во все горло.

И оттолкнувшись ногами от круглого друга, гребу обратно к берегу. И не сразу замечаю возникшее там нездоровое оживление. Кто-то орет и показывает руками на море. Какие-то парни в жилетах тянут в воду легкое синее каноэ и весла. Оглядываюсь назад. Никого нет.

«Странные люди», — думаю, возвращаясь к собственным мыслям.

Шаг за шагом оттачиваю план, внезапно целиком сложившийся в голове.

Смотрю на виднеющийся за забором долбаный «Прибой» и, перевернувшись на спину, раскидываю руки и ноги в стороны. Вода уже кажется теплой, а от планов даже жарко становится. Мысленно просчитываю, сколько может стоить эта хибара. Мне, естественно, бабла не хватит. Но если взять в долю Агафонова и Марка… И забацать тут нормальный санаторий европейского уровня, то баблосики потекут рекой. Может, и Дениса заинтересовать… Этого… как его… Черного!

— Никита Вадимович, — слышу совсем рядом голос и даже вздрагиваю от неожиданности. — Вам плохо? Держитесь за круг!

— Все нормально, пацаны, — словно очнувшись, уверяю я спасателей и как сумасшедший гребу к берегу.

Мне еще тут балагана не хватало. Народ на пляже пялится на меня, не таясь. А две девицы, расположившиеся неподалеку, перешептываются между собой и, косясь, подхихикивают.

Ехидны хреновы!

Ловлю на себе заинтересованный взгляд, но сделав равнодушную будку, прохожу мимо. Вытираю лицо и тело рубашкой и, прихватив штаны, возвращаюсь в гостиницу. Горячий душ и обед в номер — единственное, что мне сейчас требуется.

А еще сон. Крепкий, без сновидений. Нужно восстановить силы. На одних злости и гневе далеко не уедешь. Мне Яну отсюда выцарапать надо. Вот только в этот балаган вход — рубль, а выход — пять. Трудная задача, но я справлюсь.

А проснувшись, первым делом звоню Марку.

— Ты вечером будешь? Я подъеду…

Плюс еще нужно заехать домой. Позвонить кое-кому из одноклассников. Ну и Гуся поздравить со свадебкой!

На территории «Жемчуга» я избегаю любых телефонных разговоров. Наверняка тут везде понатыканы диктофоны. Из соображений безопасности, разумеется. Поэтому ближе к вечеру, когда гости отеля толпами стекаются на ужин, а персонал, вымотанный до предела, с нетерпением ждет пересменки, я спускаюсь по черной лестнице на первый этаж. Серая куртка, похожая на рабочую, и бейсболка помогают мне остаться неузнанным. Немного вжимаю голову в плечи и, ссутулившись, смело прохожу мимо сотрудников офиса. Оставленная в номере дисконтная карта Спортмастера всунута в паз устройства, отвечающего за энергоснабжение. А работающий телек дополняет композицию «Глупый баклан отдыхает».

Быстро пересекаю небольшой дворик с елочками и, выйдя на соседнюю улицу, поднимаюсь чуть выше к элитному жилому комплексу, к воротам которого идеально подошел мой брелок с Васильевского острова. Завожу Крузак и, выехав на проспект, смотрю в зеркало заднего вида. Хвоста нет, и ладушки!

«Штирлиц хренов», — усмехаюсь мысленно. Но иначе нельзя. Слишком много поставлено на карту. Где сейчас владелец «Прибоя»? Его Василиди вбил в землю по самые плечи, или чувак отделался легким испугом? Нужно накопать всю информацию. И действовать!

Дома первым делом достаю старенький папин самсунг и с него звоню Славке Крылову. Он у нас самый умный был в классе. Окончил юрфак и сейчас работает начбезом в очень крутой корпорации. Золото они добывают или бриллианты… не помню.

— Мне твоя помощь нужна, дедушка, — вздыхаю в трубку, когда разговоры за жисть иссякают.

— Что хочешь, Вальтер? — хмыкает довольно Славка, называя меня старым школьным прозвищем. Эх, были времена!

— Мне нужны уши и глаза, — бросаю отрывисто, имея в виду прослушку и диктофоны.

— Много?

— Да сколько найдется…

— Будет. Только сам приезжай или кого надежного пришли…

— Понял, — роняю лениво и тут же перезваниваю Гусю. Поздравляю коротко и спрашиваю, как ни в чем не бывало. — А как же свадебное путешествие? Зажал, небось? 1439f7c

— Да ты сам посуди, — стонет Гусев. — Сейчас все так дорого… Я смотрел цены на Красной поляне. Я столько не зарабатываю…

— Жмот, — выношу диагноз и добавляю весело. — Приезжайте ко мне в гости. Дом все равно пустой. На недельку или две.

— Да не, неудобно, — блеет дурное пернатое.

— Считай это свадебным подарком, Гусев, отказы не принимаются!

— Спасибо, мой дорогой! Выручил! — радостно восклицает Гусь. — Ленка все нервы вытрепала с этой свадьбой. Мы обязательно приедем!

— Вот и отлично, — довольно хмыкаю я и, подойдя к зеркалу, смотрю на свою хитрую рожу.

«Манипулятор хренов, ты, Макаров», — говорю собственному отражению. И найдя Славку Крылова в Ватсапе, дурниной ору в микрофон.

— Летят перелетные гуси-и-и!