10

— Ты только не борзей, Никитос, — замечает спокойно Марк. — Иначе без головы останешься. Василиди ее быстро снесет. Давай-ка, успокаивайся… Сейчас мои девочки стол накроют. Поужинаем вместе. Заодно мне про этот «Прибой» расскажешь. Очень интересная тема.

Исподволь наблюдаю, как маленькая Лея помогает матери накрывать на стол. Расставляет тарелки и приборы. Важно выкладывает салфетки. Покосившись на Марка, замечаю гордый отцовский взгляд. И в глубине души чувствую легкую досаду. Вот у кого все давным-давно разложено по полочкам. Жена, дочь, бизнес и дом на Красной поляне. А у меня из вышеперечисленного — ничего. Дом, и тот папин.

Ни на что особо не надеясь, рассказываю свой план о реконструкции «Прибоя».

— Нужно только на хозяев выйти. Выкупить без посредников. Можно отличный санаторий прямо на берегу замутить.

— Я попрошу отца, — кивает Марк. — Его люди быстро всех живых и мертвых найдут. Но пока никому не рассказывай. Даже Яне. Узнает кто из окружения Василиди, будут неприятности. В разговоре лучше не упоминать. С Мишкой я сам свяжусь. Твой телефон и номер в отеле наверняка на прослушке.

— Ага, по белой нитке хожу, — усмехаюсь криво.

А когда возвращаюсь обратно в город, звоню с левой симки Артуру Цемерову.

— Узнал?

— Конечно. Что-то надумал?

— Ага, — вздыхаю устало. — Мне бы с Яной поговорить без свидетелей. Можешь выяснить, когда Василиди уедет куда-нибудь?

— Все и так известно. Скоро начинается регата. Архип всегда участвует. Это его детище любимое. Яна с детьми будет смотреть только генеральную репетицию и потом саму регату. А до этого почти целый месяц Архип будет в отеле наездами.

— А она хоть иногда спускается вниз?

— Иногда, — хмыкает Артурчик. — Как в личном, не могу сказать. А вот по рабочим моментам у нее все регламентировано. По средам королевна наша проводит собеседования с кандидатами на топовые должности. Вот, кстати, на следующей неделе будет юристов собеседовать.

Значит, уволил Архип девчонок. А зря! Вот же гад все-таки!

— А по вторникам и четвергам Янна проводит планерки с персоналом. Это в конференц-зале обычно происходит. Где вы договоры подписывали.

— Понял, — роняю отрывисто. — А собеседования она где проводит?

— Архип не любит, когда посторонние шарахаются по отелю. Знаешь, как бывает. Пришел на собеседование, а уже обедает в ресторане или, того хуже, клеит кого-нибудь из гостей. Поэтому у нас служба персонала находится в отдельно стоящем здании.

— Охрана? Камеры? — уточняю я, глянув мельком в бурлящие воды Мзымты.

— Все по минимуму. Есть камеры. На служебном входе стоит охранник. Он проверяет документы и запускает посетителей в строго назначенное время. На собеседовании вместе с Янной обычно присутствуют еще топ-менеджеры. Юристов выбирать меня тоже припахали.

— Да-а, жиза, — соглашаюсь я и неожиданно предлагаю. — Артур, давай встретимся, а? Кофе попьем. Поболтаем.

— А давай! — смеется он. — Только подальше от любопытных глаз. Записывай адрес.

Вбиваю в навигатор данные и уже через десять минут подъезжаю к неприметному кафе.

Разговор с Артуром сразу становится похож на заговор.

— Сколько у меня время? — спрашиваю напоследок.

— Не более получаса. Я организую себе срочное дело, но смогу оставить вас наедине минут на десять-пятнадцать. Больше не проси. Сам подставлюсь и вас подведу. У Архипа везде глаза и уши.

— Достаточно, — киваю устало и, вернувшись в номер, начинаю прорабатывать план. Элементарный, но очень дерзкий.

На территорию проникать нет нужды. Я живу в непосредственной близости и даже с балкона собственного номера вижу вагончик с надписью «Служба персонала». Осталось дело за малым.

Одно не дает мне покоя. Эта странная история с повешенным. Ну не похож Петя Ратников на суицидника. Да и на Янкиного влюбленного совершенно не похож. Он не пожирает ее глазами. Не ищет встреч. Даже особо не смотрел на свою возлюбленную, когда я привел его в чувство. Да и самоубийство на глазах у сотен гостей выглядит совершенно странным. Если не сказать глупым. Выхожу на балкон вдохнуть немного свежего воздуха.

«Не суди о людях по собственным меркам, — проносится в голове голос бабушки Кати. — И сто раз подумай, прежде чем отбивать жену у мужа. У них дети малые!»

Поднимаю глаза к усыпанному звездами небу. И неожиданно усмехаюсь. То, что всегда презирал и считал недопустимым, теперь планирую совершить сам.

Владислав Зубов, Хоук, будь он неладен! Мамин одноклассник и любовник. Как же я ненавидел его! Мечтал, чтобы он раз и навсегда отвял от нашей семьи. Даже как-то раз ходил вместе с братом бить ему морду. Но Влад потер тогда лысую башку. Посмотрел на нас печально и заявил.

— Пусть решает Нелечка. Я ее любую волю приму.

И теперь, спустя десять лет после маминой смерти, я готов подписаться под каждым словом.

— Яночка, как решишь, так и будет, — шепчу, почти не шевеля губами. И мысленно удивляюсь крутому виражу, преподнесенному мне судьбою. Ситуация точно такая же, только мне предстоит сыграть на другой стороне.

Дети… Они поймут. Все лучше, чем жить в постоянном страхе. Скажут они потом спасибо или проклянут? Не знаю. Это их выбор. А наше дело — жить своей жизнью и не озираться по сторонам. Идти к намеченной цели, не сворачивая.

Если бы мама хотела уйти к Хоуку, она бы так долго не раздумывала. Не нервничала бы и не умерла молодой. Что теперь горевать?

Отметаю прочь все домыслы и воспоминания и внимательно смотрю на небольшое зданьице, примостившееся около забора. Сколько же там напихано камер наблюдения?

«А какая разница? — обрываю собственные раздумья. Меня интересуют только те, что висят над входной дверью. Сколько их, пытаюсь разглядеть в свете фонаря. Одна или две? Намазать бы их воском или желе. Но нет, такой вариант не подходит. Архип сразу заподозрит меня. Нужно призвать на помощь высокие технологии. Глушилку какую-нибудь задействовать, что ли?

Яна

— Быстро пропустите, — слышу знакомый нахальный голос. Краем глаза замечаю, как напрягается Архип. Продолжаю есть как ни в чем не бывало. А муж, откинув в сторону нож и вилку, поворачивается к двери.

Никто не смеет входить в белый кабинет, когда Архип Пантелеевич изволит завтракать. Всем известно, что это время он полностью посвящает жене. Поправляю рукав блузки. Ни к чему посторонним видеть синяки на моем запястье. Опускаю голову, когда в зал врывается Никита. Быстро подходит к нам и, совершенно спокойно взяв стул, садится за наш столик.

— Не помешаю? — интересуется с ухмылкой. — Дело есть, Архип. Привет, Яна…

— Ты мне скоро сниться будешь, — цедит муж и взмахом руки подзывает официанта. — Заказывай, что желаешь, Никита Вадимович. Позавтракаем и побазарим.

— Омлет, бекон, чашку кофе, — отрывисто диктует Макаров и, как только официант отходит, заявляет еле слышно. — А ты в курсе, что спасенный нами Петя Ратников — внук владельца «Прибоя»?

— Бергера? — удивляется Василиди. — Не знал… А откуда сведения?

Я вижу, как напрягается муж. Наша служба безопасности проморгала заклятого врага. До сих пор стоят в ушах крики Бергера.

«Не будет вам жизни до седьмого колена!»

Так, кажется. Чувствую, как по спине пробирается холодок страха. За себя. За детей. Это еще одна причина, почему я до сих пор живу с Архипом и не развожусь. По большому счету я сто раз могла уехать в родной город. Зайти в судмедэкспертизу и снять побои. Алина сколько раз предлагала поселиться у них или в пустующей который год квартире на Ломоносовской. Но там нет охраны. А я до сих пор иногда подскакиваю ночью, когда мне снится Бергер и те старые разборки. Да, победил Василиди. Вынудил хозяина «Прибоя» бросить все и уехать за границу. Вот только я живу в постоянном страхе. И издевательства мужа ничто по сравнению с местью Бергера.

— Как выяснил? — нервно бросает Василиди. — Мои вроде пробивали…

— Их бы самих кто прибил. Раз мы входим в бизнес, Архип, — важно заявляет Макаров, — то просчитываем все риски самостоятельно. Нам с Марком ваши междоусобицы ни к чему. Главное — заработать бабки. Поэтому каждый из нас навел справки. Я по своим каналам, Лернер по своим…

— У папы спросил, небось, — хмыкает Архип и кривится недовольно. — Яблоко от яблони. Камилла у нас тут драку устроила. А твоя сестра с моей женой тоже кулаками помахали, — цедит недовольно. А твои каналы — это кто?

— Фейсы, — пожимает плечами Макаров и абсолютно равнодушно режет бекон. — Сначала я получил сведения. Потом Марк перепроверил. Ошибка исключена.

— А ты почему забеспокоился?

— Не нравится мне этот тип, понимаешь? Ну, ведет он себя как-то странно. Может, на серфе его действительно в шторм вынесло, не знаю. Но все остальное — драмкружок имени Брюса Уиллиса.

— Почему? — снова допытывается Архип.

— Реакция тела. Наш организм врать не приучен и выдает правильные реакции. А человек думает, что может всех обмануть и изображает великую любовь к Яне. А когда она рядом, то на нее даже не обращает внимания. Или это повешение странное. От чего Ратников отвлекал твою охрану, Архип? Или на что проверял?

— Ты прав, — кивает Василиди. — Никто не станет вешаться в многолюдном месте, а найдет закоулок потише. Спасибо, что предупредил, — кивает серьезно. — Только на будущее, Макаров. Мы с женой любим позавтракать вдвоем. Это только наше время, понимаешь? Поэтому в следующий раз я тебя взашей выпру. Не обижайся. Хорошо?

Архип, конечно, в своем репертуаре. Угрожает всем, не подумав. И мне кажется, Никита сейчас должен обидеться и уйти. Чувствую, как от стыда и отчаяния меня охватывает жар. Машинально приподнимаю рукава, совершенно забыв о последствиях. И этот жест не остается не замеченным Никитой.

— А теперь слушай меня, партнер, — невозмутимо заявляет Макаров. — Если еще раз на Яну руку поднимешь, я тебя в хлам изобью. Будешь потом до конца жизни на обе ноги припадать. Уяснил?

— Ты сильно не борзей. Не надо, — осклабившись, кидает Архип.

— Хорошо, — с гадкой улыбочкой кивает Макаров. — Вот только наш сегодняшний разговор передам Марку. Ты же в неадеквате, Василиди. Это я тебе как врач говорю.

— Да что ты, — криво усмехается муж. — Думаешь, Марк тебя послушает?

— Уверен.

Встаю из-за стола, собираясь поскорее уйти наверх к детям. Уже небось проснулись. Не собираюсь терпеть эти разборки. Сейчас еще меряться начнут, у кого больше. У Никиты. Я точно знаю!

Сегодня с утра зарядил мелкий дождь. На улице гулять нет смысла. Сейчас бы завалиться в кровать вместе с малышами. Читать книжки, беситься, а потом, обнявшись, уснуть.

«Наверное, так и сделаю», — думаю, выходя из лифта. Архип уедет по делам своей дурацкой регаты. Собеседования с кандидатами у меня начинаются после обеда.

Мысленно сержусь на Никиту. Зачем он доводит до бешенства Василиди? Чего добивается? У моего мужа отвратительный, совершенно непредсказуемый характер. И после такой выходки обязательно последуют меры.

Архип поднимается сразу за мной. Якобы за документами. Долго роется в сейфе и в письменном столе. Кому-то звонит и ругается на греческом. А затем выходит в гостиную, где я плету косички Милане, и без всяких предисловий заявляет.

— При первой же возможности уедем в Грецию. Ты же любишь Родос, моя дорогая. А там в тиши подумаем над нашим основным проектом.

Вздрагиваю, понимая, к чему он клонит.

— Да, — улыбаюсь, стараясь не выдать страх и отчаяние, — на неделю можно съездить в отпуск.

— Нет, милая, — отрезает супруг, направляясь к двери. Останавливается, смотрит на меня выжидательно. — Какой, на фиг, отпуск, Яна? Думаю, мы переедем туда насовсем.

На автомате доплетаю дочкину косу. Надеваю на хвостик розовую резиночку и, взяв малышку на руки, целую в макушку.

Ощущаю самый лучший в мире запах и вздыхаю украдкой.

Макаров, какой же ты придурок! Почему, появившись в моей жизни, ты снова рушишь все до основания?! Почему?!

Целый день я брожу как сомнабула. Греция, мать вашу! Что я там забыла? Но спорить с мужем бесполезно. Он уже все решил. Естественно, Никита не виноват. Все дело в Бергере. Если он объявил войну, то не остановится ни перед чем. Архип боится. И правильно делает.

Но и Греция — не вариант. Кто хочет достать, тому границы не помеха. Да и мне там будет плохо. Детям тоже. Фактически полная изоляция. И тогда Архип точно не станет сдерживаться. Хожу по кабинету, не зная, что предпринять! Наверняка время еще есть. Никто не снимается с места и не рвет когти через три моря. Но все мои надежды рушатся, когда за обедом я спрашиваю мужа.

— Когда ты планируешь переезд?

— После регаты. Только это наш маленькая тайна, моя дорогая, — сипит Архип, притягивая меня к себе. Пальцы цепко хватаются за шею. Больно давят. — Поняла?

— Да, любимый, — шепчу, склоняя голову. — Я просто хотела решить, что взять с собой. Надо же собраться…

— Никаких сборов, Янна. Уедем по-тихому. Никто не должен знать. Особенно этот твой друг. Но это хорошо, что он здесь появился. Эта святая троица отвлечет ненамного Бергера.

— Так, может, он продаст Агафонову и Лернеру «Прибой». Я думаю, они сделают ему выгодное предложение…

— Я думаю, — передразнивает меня Архип. — Ты не умеешь, Янна. Даже не прикидывайся умной. Все и так знают, что ты у меня глупенькая. Дальше кадров ничего не видишь. Они, само собой, решают все, но не до такой же степени.

Вырываюсь из жестких объятий. Отхожу к перилам. Смотрю на море. Конечно, прекрасно обедать и ужинать на свежем воздухе. Обалденно, когда у детей няни и гувернантки. И нет никакой необходимости думать о хлебе насущном. По мнению многих, я счастливая женщина. Вот только никто не видит, что творится за высоким забором. Если здесь, в отеле, мало кто замечает мои синяки и ссадины, то в Греции на семейной вилле мне придется рожать каждый год или терпеть побои. Третьего не дано. Но изменить Архипа я не в силах. Он словно не слышит меня. Или выворачивает мои слова в свою пользу.

— Ты не забыла о наших планах? — заявляет Архип, откидывая в сторону салфетку и подходя ко мне сзади. — Может, пойдем в спаленку? Завесим окна и отключим телефоны? Нам нужно постараться, Янна. Времени осталось немного. К лету нам нужен положительный результат.

Муж говорит, а у меня от ужаса поднимаются волосы дыбом. Сжимаюсь внутренне, желая только одного. Стать невидимой. Подхватить детей и удрать. Но шапку-невидимку еще никто не изобрел. А поэтому придется сражаться самой.

— Может, объяснишь, что происходит? — спрашиваю, вытягивая губы в мучительной улыбке. — Зачем нам сейчас нужен еще один ребенок? Мы же решили остановиться на трех.

— Старый Пантелей скоро помрет, — морщится муж, имея в виду своего деда. — Но этот сукин сын просто так не сойдет в могилу. Он решил устроить шоу, Янна. И разделить все свое имущество между детьми и внуками.

— Подожди, — охаю я. — Он же хотел отдать все Ставросу. Называл его своим единственным наследником.

— Это все в прошлом, моя дорогая. Ставрос не оправдал доверия деда. Что-то они там не поделили… И теперь условия меняются. Впрочем, это нам на руку. Никогда не дружил с кузеном, и не собираюсь, — хвастливо заявляет муж. — На кону стоит «Артемида». А это совершенно другого класса отель. И наша доля в нем будет рассчитываться исходя из числа всех наследников. Даже потенциальных. Одним словом, Янна, это точно будет беременность на миллион баксов. Давай, милая, постарайся.

Рука мужа скользит по моей щеке. Пальцы слегка касаются рта.

«Если он меня сейчас поцелует, — думаю со страхом и отвращением, — меня просто вырвет».

Архип тянется, но в последний момент отстраняется.

— Пойду, милая. Мне только дай волю. Утяну тебя в спальню. А дел полно. Хочу сегодня погонять по акватории… Кстати, — смотри на меня серьезно. — Приглашай на ужин Никиту и Лауру. Хочу их свести. Моя кузина его быстро к рукам приберет. Хорошенько выдоит и выкинет за ненадобностью. Сама знаешь, какая она неугомонная.

— Хорошо, — киваю, стараясь сохранить спокойствие. — Позвоню твоей сестре. А Никите передам приглашение через ресепшн. У меня нет его номера.

— Правда? — косится муж, и только сейчас до меня доходит, что это была проверка.

— На семь часов назначить? — стараясь скрыть волнение, интересуюсь равнодушно. — Ты успеешь вернуться?

— Да, к шести буду, — кивает Архип. — У тебя, кажется, собеседования. Не опаздывай, дорогая. Если хочешь, спустимся вместе. Провожу тебя до приемной.

— Я планировала принять душ, — сообщаю первое, что пришло в голову. — Жарко сегодня. Надену блузку полегче, а запястья закрою браслетами.

Муж морщится. Не любит, когда напоминают о его вспышках ярости.

— Может, никуда не пойдешь? — спрашивает лениво и тут же предлагает. — Ложись, поспи. Тебе нужно восстановить силы, Янна. Какая разница, кто здесь будет работать юристом?

— Ты планируешь продать отель? — изумленно гляжу на мужа. — Ты же столько сил вложил в него…

— Пока не знаю, — усмехается он. — Но идея отличная. Сбагрить «Жемчуг» Бергеру или Лернеру. Или стравить их. Пусть передерутся за лакомый кусок и оставят нас в покое.

— Я в этом ничего не понимаю, — отмахиваюсь нервно. И как только муж уходит, вваливаюсь в душ. Прохладная вода приводит мысли в порядок. Сейчас нужно решить, как быть дальше. Остаться в России или уехать с Архипом. И обязательно вытащить спираль, поставленную в последний приезд к Макаровым. Завтра же скажусь больной и съезжу в клинику. Если Архип узнает, изобьет как собаку.

На негнущихся ногах спешу в спальню. Надеваю белое платье в пол. Сплетаю волосы в узел и спешу на собеседование. Главное, не опоздать!

— Кто там у нас первый? Давай анкеты, — прошу Артура.

— Вот, держите, — передает мне несколько листиков. — Если не возражаете, Янна Сергеевна, я выйду минут на пятнадцать. Важный звонок.

— Конечно, — киваю я. Сама не люблю это дурацкое шоу. Но куда деваться? И отринув прочь глупые мысли о моей несчастливой судьбе, гляжу на первую анкету и не верю своим глазам.

Гусев Андрей Валерьевич… юрист по международному праву… Опыт работы — 10 лет.

Полное совпадение фамилии, имени и отчества с соседом Макаровых настраивает меня на веселый лад. Интересно, какой он, этот клон Гуся. Но когда дверь открывается, я вскрикиваю от удивления.

Никита.

Сказать ему сразу, что время упущено?