1

Прошли мы с девчонками в школу через чёрный вход. Посмотрели: он открыт. Вот и решили всё здание не обходить, а пробраться внутрь через дальние коридоры там, где шёл ремонт.

Готовились к Новому году открыть ещё один спортивный зал. Губернатор приедет принимать работу, праздник обещали, где я буду выступать.

Кругом сновали рабочие, смотрели на нас своими страшными чёрными глазами. Ещё бы, красавицы-старшеклассницы, выпускницы.

Полы укрыты бумагой и картоном, Миланка Ложкина спотыкалась, своими каблучищами цепляясь за строительный мусор. И тихо ругалась, в том числе на рабочих.

Пахло краской и штукатуркой, из открытых дверей за нашими спинами веяло холодом.

— А вот, Светлана Ивановна, вы что, в школу таких рабочих нанимаете, они по-русски не понимают! — закричала впереди меня круглобокая Маринка Васина.

— Ложкина, Васина! — заорала наша заведующая хозяйством. — А вы что, шляетесь по стройке?! Кто вам разрешал ходить здесь? Я для тупых куриц восемь объявлений написала на дверях со всех сторон. На лбу вам написать?!

— Это кто курица?! Это моя школа, где хочу, там и хожу!

— Я вашим родителям позвоню. А ну, пошли вон отсюда!

Когда про родителей сказала, у меня мороз по коже. Мерзость на губах застыла, но в скандал я не влезла. Сейчас наша завхоз увидит нас, запомнит, потом я проблем не оберусь со своей мачехой.

Поэтому задом стала двигаться в сторону, чтобы на глаза не попасться, и завернула в небольшой закуток, который вёл как раз к новому спортивному залу.

— Как вы со мной разговариваете?! — доносился голос Миланы.

Вот смелая, я бы не полезла на рожон. Надо что ли границы знать.

— Штраф тебе выпишу! Пошли отсюда вон!

Я решила переждать бурю, и когда завхоз уйдёт пробежать до гардероба.

По тёмному коридору на свет поспешила, в новенький спортивный зал. Высокие потолки, холод и даже сквозняк. Там открыты на улицу двери, похожие на ворота. Тоже неплохо, сейчас уйду со стройки, школу обойду и, как нормальный человек, с главного входа зайду. И никогда не буду слушать Миланку и Маринку, которые ищут себе на задницы приключения, находят и разгребают потом.

Капюшон спортивной куртки накинула, он с моих русых кудрей слетел. Кудри не мои родные, сделанные за ночь, чтобы объём был и красота нереальная.

Две раздевалки новенькие блистали белоснежной плиткой в ярком, холодном свете мелких лампочек. И там душевые! Вау! Я прошла, всё рассмотрела.

Рабочие не агрессивные вовсе. Усмехались, глядя на меня.

Вернулась в коридор и вышла в спортивный зал. На уровне моей макушки свисали со строительных лесов чьи-то ноги в уникальных ковбойских сапогах.

Я посторонилась, чтобы не мешать людям ходить, и замерла под взрослым пацаном, который красил стену, сидя на высоте.

Сапоги, привлёкшие моё внимание, были из грубой чёрной кожи с коричневыми узорами, изображающими, судя по всему, пламя и птиц. Узкие чуть загнутые носы, каблуки и ремни по бокам. И я бы не остановилась, если бы не эти необыкновенные сапоги. Люблю всё необычное и странное! И сейчас меня впечатляло совершенно всё.

Выше сапог чуть торчали волосатые ноги, а дальше шли завёрнутые синие джинсы, немного заляпанные голубой и белой краской. Распахнутый рабочий халат, черная кофта. В одной руке валик с краской, в другой Чупа-чупс, который парень вытащил изо рта, когда увидел меня. Волосы его были убраны под бандану, тёмно-синего цвета, скинуты на плечи толстые наушники.

И он смотрел на меня!

Вороном чёрным свысока. Другого сравнения в голову не приходило. Я даже голову в плечи втянула, замерла. И он замер.

Если честно, парень резко отличался от всех рабочих, суетящихся рядом. Были тут и молодые, но такого не было… Нигде и никогда я таких не видела.

Внешность у него в первый момент отталкивала. Нависшие грубые чёрные брови, с горбинкой нос и широкие губы.

— Пять восемьсот, — усмехнулся парень, после некоторого молчания между нами, потому что он тоже замер и тоже завис, глядя на меня.

— Не поняла, — растерянно улыбнулась ему, продолжая стоять, задравши голову.

— Стоимость такого долгого просмотра моих сапог.

— А, понятно! — рассмеялась и опустила взгляд на его обувь. — Шикарные.

— А я шикарен? — нагло спросил он.

— Чёрный принц, — выдала ему. — Заметно, что вам хорошо платят.

— Это ты к чему, принцесса? — нахмурился он, сунул конфету в рот и отложил валик в сторону.

И я глазом не успела моргнуть, как он начал спускаться.

Как хищная птица! И крыльями служил его распахнутый рабочий халат. Залихватски так с этих строительных лесов ко мне рухнул, но бесшумно и ловко.

Распахнув глаза, приоткрыв рот, я даже на шаг назад отошла, как он в одно мгновение возник возле меня.

По залу разносились голоса и разные звуки, а между нами повисла немая пауза.

Глаза его тёмно-карие, кожа смуглая, на лице проклёвывалась щетина, знойно так меня впечатляя. Высокий, широкоплечий и при этом стройный. И может даже не парень, а мужчина. Возраст точно за двадцать. Перекидывал во рту конфету, скользила по пухлым губам белая палочка.

— Ты таджик? — сама в это не верила, потому что он по-русски шпарил без запинки. И я тише добавила, — не похож на всех.

— Тебя это интересует? — задорно посмеялся он. — Я румын по отцу.

— Цыган значит.

Точно похож. Они же все там цыгане.

Я побоялась, что оскорбила его.

Он прищурил свои страшноватенькие глазища, и они спрятались под его нависающими бровями.

— Ай-на-нэ, сейчас украду тебя, запихну в мешок и вынесу из школы сразу замуж, — смело и хлёстко выпалил он, расплывшись в ослепительной улыбке.

Зубы такие белые, видимо от того, что сам тёмненький, а щетина чёрная.

— Ага, размечтался! — выкрикнула я, рассмеялась и испуганно ещё на шаг отступила.

Наткнулась, на какого-то дядьку, который на своём языке мне что-то еле слышно прошептал.

— Как тебя зовут? — поинтересовался парень.

— Секрет. Десять тысяч рублей за залип на моих губах и глазах моих офигенных.

— Дороговато, плачу натурой.

Меня в краску вогнал, и я, вспыхнув, подавилась смехом, ещё отошла, а он за мной.

— Йоан, — представился он и протянул мне руку.

И хотя в его имени напрашивалась буква «х», он её будто проглотил, произнеся имя необычно.

Он не пользовался перчатками, руки его были грязными. А пальцы длинные и красивые. На среднем пальце правой руки блестело золотое кольцо с белыми камнями. И запястье сильное опоясано необычным золотым браслетом с чёрными вставками. Взгляд метнулся к его лицу. Из-под косынки выпали иссиня-чёрные пряди отросших волос. А в ухе красовалось золотое кольцо.

Точно цыган. Но впечатлял! Да так, что я немного ослабла. Выбрала самый чистый палец на его крупной руке и пожала его.

— Иван значит. А я Варя, — представилась я.

— Варвара краса, принцесса класса. Одиннадцатый?

— Именно так, выпускной.

Он смотрел на меня внимательно. И я почувствовала свою силу, своё обаяние. Моя самооценка, восхищение самой собой, своими кудрями, взлетели до небес.

Приятно встретить такого взрослого парня, который оценил меня, пусть не словами, но красноречивым взглядом. И я, подмигнув игриво, откинула русые волосы за плечи.

— Пока, — помахала пальчиками и направилась, конечно же, не к гардеробу, а через весь зал к открытым воротам.

Просто мне не хватало на завхоза наткнуться! И покрасоваться хотелось, аж жуть.

Довольная улыбка не сползала с лица. Я не шла, я порхала над всем этим затоптанным картоном и огибала строительные леса. И не об уроках я думала, не о занятиях вокала, а стоял перед моими глазами браслет на смуглой руке.

Я посмотрела назад, кинув мимолётом взгляд через плечо. Иван шёл следом. Но расстояние не сокращал.

Резко отвернулась, и поджимая губы, улыбалась так сильно, что щёки заболели. И казалось, что могу так идти целый день, лишь бы оборачиваться и видеть его улыбку.

Но вот они ворота, укрытые снегом молодые ёлочки и забор недалеко, за которым торопились к уроку долбанные курильщики, бегающие за ещё не снесённые бараки.

Я вышла на протоптанную дорожку, с двух сторон лежали стройматериалы.

— Варь! — послышался голос Витальки.

И я что-то расстроилась. Улыбка сошла с лица, закончилась моя короткая сказочка, где я встретила необычного Чёрного принца. Надо спускаться с небес на землю.

Мой парень оторвался от друзей и расставил руки в стороны. Показался мне серым, безликим и неинтересным. Зря он бежевый спортивный костюм носил, вообще стал похож на геркулес из пачки.

Я посмотрела через плечо. Цыган стоял в воротах, что вели в спортивный зал, сунув руки в карманы своего рабочего халата. Засосал свой Чупа-чупс так сильно, что издалека видно было, как провалились щёки и выделились резкие высокие скулы.

Неизвестный, чёрный, пугающий и завораживающий.

Не для меня.

Но я ведь ему понравилась?

— Привет, Виталик, — я обвила шею своего парня и присосалась к его губам.

Виталик тут же меня обнял, и я, целуясь без азарта, посмотрела на стройку, но Ивана там уже не было. От чего стало холодно и обидно.