2

Перед Новым годом школу празднично преобразили. В коридорах уже висели яркие гирлянды и снежинки, вырезанные из бумаги. На детских этажах начальной школы флажки. На окнах в режиме реального времени мелкая училка Изо, которая нас не намного старше, рисовала белые орнаменты, напоминающие морозные узоры на стекле. Клёво, кстати, рисовала, и многие зависали рядом с ней, чтобы полюбоваться.

В столовке, она у нас крупнее актового зала, стояла большая ёлка, украшенная разноцветными шарами, мишурой и блестящими игрушками, которые переливались всеми цветами радуги и висели высоковато от пола, чтобы бешеные малолетки не разбили чего.

Атмосфера уже шальная, ощущалась лёгкая дрожь перемен. Мы чувствовали приближение каникул, и вместе с тем в воздухе витало волнение и ожидание чего-то нового.

Старшеклассники ходили по коридорам в стильной одежде, у кого дождик в капюшоне, у кого рожки или ушки в волосах.

Блин! Как же классно!

Я забралась в свою сумку и достала радужные пряди с подсветкой. Включила лампочки и вколола в свои кудри.

И в классах царила праздничная суета, хотя ещё не наступили каникулы, и продолжалась учёба. И учителя, несмотря на усталость, улыбались. Предновогоднее настроение зависло среди мишуры.

— Ну, и где мы шляемся? — возмущённо выловила меня из толпы Маринка Васина.

Тут же нависла надо мной недовольная Миланка Ложкина.

— Мы думали тебя эта швабра выловила за проникновение в зону ремонта.

Предыстория мои подруг такова: их матери в детстве дружили. Но если у Васи (она же Марина Васина) мама с папой живы-здоровы и неплохо зарабатывали, то у Ложки одна бабушка старенькая, и никого из родни. И её поддерживали со всех сторон.

Иногда думаю, вот бы кроме мамы ещё и папа умер, мне, как Ложке, было б легко и спокойно.

Мои две подруги — это просто ходячие антиподы, и смотреть на них иногда уже смешно.

Вася плотного телосложения, будто специально создана для того, чтобы выигрывать в перетягивание каната и никогда не бояться, что её сдует ветром. Вася в папу пошла — спортсменка, в маму — отличница. Неудивительно, что она с первого класса ходит с такой уверенностью, будто вся школа — это её личный кабинет. У родаков своя база отдыха далеко в тайге, можно себе позволить и нос задрать. Но подруга она надёжная. И ничего такая, красивая. Волосы ниже пояса тёмный шатен, глаза карие, большая грудь, большая попа, огромная харизма. Парням нравилась так сильно, что штабелями укладывались.

Ложка тонкая и длинная блондинка, и вся такая гламурная, будто сбежала в эти коридоры с обложки модного журнала. Ложка умела эффектно взмахнуть волосами или накладными ресницами, что половина штабелей от Васи перетекала к ней. Она ходила по школе, будто по подиуму. Любимое занятие — обсуждать последние тренды и подмечать, кто из учителей сегодня надел что-то «совсем не в тему». Бабушка, которая допустила ошибки воспитания дочери (так она сама говорила) заставила Милану ходить на вокал и играть на пианино. И наша Ложка ещё и музицирует. А когда такой комплект, то поклонники постарше тоже интересуются.

И, несмотря на все различия между Миланой и Мариной, они лучшие подруги. Между собой общались и со мной.

Я как-то серенько на их фоне выглядела. Но от них никуда.

— Я смотрела на ремонт, встретила там офигенного пацана в казаках, с Чупа-чупсом в зубах и всего в краске, — сказала я.

Они залились смехом, думали, что шучу.

Зашли в класс. Вася с Ложкой вместе сели, я обычно сидела с Максом Корсаровым, но Виталик дико приревновал. Виталик у меня в параллельном классе, но присматривал.

Села одна на заднюю парту.

Этот класс тоже был украшен гирляндами — разноцветными, блестящими, и, казалось, живыми. Они висели над доской, свисали с потолка и даже обвивали лампы. Кто-то постарался. Наш класс скромнее украшен.

Учитель по кличке Сеня Бородач пытался объяснить очередное задание. Его слушали до тех пор, пока одна из гирлянд вдруг не начала шевелиться. Поползли смешки.

— Мешков, что за смех?! — спросил математик, у того, кто реально басил в хохоте и не мог сдержаться.

Учитель попытался вернуть внимание класса, но тут заметил, как змеем на него медленно спускалась гирлянда.

Она была такая лёгкая, что на потоках горячего воздуха от радиатора чуть взлетала.

— Наверное, гирлянда решила, что я не нарядный, — сказал Сеня Бородач и улыбнулся в свою бородку.

Классно, когда учителя нормальные и не прочь улыбнуться лишний раз. За это геометрика мы и любили.

— Ну всё, теперь у меня новогодний аксессуар! — сказал Арсений Васильевич, когда гирлянда всё же упала ему на плечи. — Не всё же вам такими красивыми по школе ходить.

Класс взорвался смехом.

— Славочкина Варя, отключи свою сигнализацию, пожалуйста. Мне всё время кажется, что ты подаёшь сигнал бедствия.

Я посмеялась со всеми, отключила светящиеся пряди в волосах.

Знали бы вы, насколько правду сказали. Сигнал бедствия, только никто не видит.

Урок геометрии тянулся как вечность, а гирлянды над доской продолжали загадочно шевелиться, развлекаясь.

Я сидела за партой, пытаясь сосредоточиться на задании, но взгляд невольно скользил вниз, под парту, где лежал мой телефон. Ну, кто же устоит перед соблазном проверить, что там происходит в чате?

И вот, я подсматривала, как Виталик, мой парень в чате заигрывает с Викой. Да-да, именно с той самой Викой, которая пришла в параллельный класс новенькой, когда со своей жирной, уродливой мамашей переехала в мой посёлок, в мою квартиру. Вика — моя сводная сестра.

По мнению моего папы, мы должны подружиться.

Не получится! Я с крысами не дружу.

Я чуть не уронила телефон, когда прочитала: «Ты сегодня выглядишь особенно классно».

Они вдвоём в параллельном классе. Я попыталась сделать вид, что всё под контролем, но сердце заныло и заколотилось.

А что дальше?

Геометрия.

Геометрия, где я буду изучать равнобедренные любовные треугольники.

«Ужасно выглядит. Лака на волосах, как на паркете в кабинете директрисы», — отправила я в чат.

«Да, Викусь, много! Ты, наверное, растворителем голову моешь», — появилось сообщение от Маринки Васиной.

Вот они — настоящие подруги.

В чате поднялся ржач.

Но моё положение это только усугубило — Виталик с Викой ушли из онлайна.

Урок продолжался, а я пыталась понять, как теперь сосредоточиться на «х» и «у», когда в голове крутится только один вопрос: «Что, чёрт возьми, Виталик делает в чате с Викой? И куда они ушли?»

С другой стороны, а не плевать ли на них?

Вместо того чтобы устраивать сцену или устрашать Виталика, я решила переключиться на более важное — например, на изучение загадочного золотого браслета с чёрными вставками, который опоясывал руку маляра, как его там звали…

Вдруг всплыл образ таинственного Чёрного Принца со странным именем, как будто он пришёл в спортивный зал делать ремонт прямо из фэнтези или какого-то модного сериала.

— Ого! — увидела я картинки в интернете.

Сеня что-то вещал, я на него поглядывала. Вообще достала телефон на парту и, скрыв его учебником, спокойно смотрела на экран.

Браслет был золотым, с каучуковыми вставками, такая странная, но очень стильная штука. Блестящее золото, со светлыми камнями, обрамлённое матовым чёрным каучуком, словно два мира — роскоши и бунтарства, сошлись в одном аксессуаре. Хозяин такой странной штуки мог быть и королём бала, и рок-звездой одновременно.

Какой же он!

Урок прошёл быстро. А я встревоженная и растерянная. Включила в волосах свою сигнализацию и вышла в коридор.

Пока я всё ещё пыталась понять, что за браслет у таинственного Чёрного Принца, Вася, заметив, что в чате мой Виталик заигрывает с Викой, тихо прошептала мне на ухо:

— Знаешь, если бы я была на твоём месте, я бы уже давно наваляла Викуше за такое.

Я чуть не подавилась своим дыханием от неожиданности.

— Да, пошли они, — задумчиво прошептала я, чутка поразив подруг равнодушием.

На самом деле, мне за то, что я в чате на Вику наехала, прилетит сегодня. У Вики старшая сестра ещё имелась. И эти дуры меня угнетали.

— Ты серьёзно? — спросила Ложка, пытаясь не рассмеяться. — Вот это я понимаю! Вот это чувство собственного достоинства. Я согласна, раз парень так себя ведёт, так пусть идёт.

— Если кто-то лезет в чужие отношения, надо сразу ставить на место. А то Вика совсем распоясалась. Сегодня с Варькиным, завтра с твоим, — не отставала Вася, волоча нас в столовку.

— У меня нет в школе парней, — поморщилась Милана. — А до моих, Вике далековато.

— Я сейчас, — сказала я девчонкам и сквозь толпу народа, вываливших на перемене из классов, выловила Виталика.

— Слушай, а что у тебя с Викой в чате? Ты там что, флиртуешь? — громко спросила я, явно с наездом.

Он покраснел и быстро ответил:

— Да нет, просто... она спросила про домашку по алгебре, я помогал.

— Хм, — прищурилась я, шаря глазами по толпе.

Вика без сестрицы очень труслива. И подлая она. Знает же, что мы с Виталей встречаемся с начала года.

Он поцеловал меня, приобнял.

— Красивые кудри сегодня, — дунул мне на волосы.

— Пошли в столовку, — натянула улыбку.

— Не, пойду за бараки сгоняю.

— Вредно для здоровья…

Но он не услышал, с парнями уже нёсся с лестницы этажом ниже.

Ну, и ладно! Меня ждало самое лучшее место на земле — столовая.

Уже на подходе встречал знакомый гул голосов, смешанный с шуршанием подносов и звоном тарелок. И это всё вокруг ёлки, на которой лампочки горели.

Так красиво!

— Вот где настоящая магия, — сказала Ложкина, глядя на витрину с пирожками и салатами. — Варь, возьмём сегодня крем?

— Да, хочу «Шу». Хоть мымра и просила, папа мне карманные не урезал, так что питаемся правильно и вкусно.

— Пирожное — это неправильное питание, — скривилась Вася, но себе урвала вкусняшку.

Мы устроились за столом, уже веселые и счастливые.

Столовка — это вообще место для смеха, дружбы и вкусной еды.

— В спортзале делает ремонт парень, у которого золотой браслет со вставками за триста тысяч рублей, — сказала я подругам.

Ложкины глазища голубого цвета и шоколадные Марины округлились, уставились на меня.

— Я посмотрела в интернете, — кивнула им. — И я с этим парнем познакомилась.

— Серьёзно? — удивилась Ложкина. — Как это вообще возможно? Кто в школе может позволить себе такой браслет?

— Вот именно, — кивнула Вася.

— Может, он не просто ремонтник, а кто-то из богатых родителей? — рассуждала Милана.

— Или вообще какой-то бизнесмен под прикрытием, — закончила Марина.

— Или Чёрный принц, — подмигнула я, — у которого свои тайны и секреты.

И мир стал ещё более сказочным, более таинственным и наполненным ожиданием чуда.

* * *

Виталик стоял с Викой в коридоре. Теперь мне больше не казалось, что они просто друзья. Разговаривали легко и непринуждённо и глаз друг от друга оторвать не могли. Но я-то знала, что Вика могла предложить Виталику нечто большее, чем я. Взрослые развлечения, в которые я пока не готова была погружаться.

Я наблюдала за ними издалека. И не спешила на разборки вовсе. Если меня так вштырило от совершенно незнакомого парня, что Виталик померк окончательно, и так особо не блистая, то смысл мне лезть в их разговор с Викой.

А цыган у меня из головы не выходил. Птиц какой важный! Браслет у него дорогой, сапоги фантастичные.

Марина и Милана уже ушли на третий этаж, туда, где у нас была литература, а я... Я спустилась в спортивный зал. Во время уроков особо никто не следил, ходят там ученики или нет, так что проход был чист, никого не встретила.

А ещё он старше.

А ещё у него внешность сногсшибательная.

Ух, как он мне нравился!

Стены были покрыты свежей штукатуркой, повсюду лежали инструменты и строительный мусор. Воздух пропитан запахом краски и пыли, но и дул свежий, морозный ветерок, поскольку проветривали. Та душевая, в которую я заглядывала, была закрыта на замок. Свет везде выключен. Я поспешила в зал, боясь только того, что опоздала.

Обалдела! Ремонт был закончен, строительные леса сняты. Одиноко собирал мусор в большие баулы один единственный строитель. Много сумок уже насобирали. Их выносили на улицу. Тут только пол помыть и всё — ремонт сделан.

Я огляделась, как камень с души упал — его увидела.

Таинственный парень стоял в стороне,

немного отрешённый, погружённым в свой телефон, не из дешёвых.

Сейчас вообще необычайно притягательный. Тёмный взгляд был глубоким и загадочным. Он снял бандану, на лоб упали чёрные пряди волос. Задумчиво облизнул губы и будто решился, начал быстро набирать сообщение. Перечитал, отправил и поднял взгляд. Принц замер, увидев меня.

Я остановилась на пороге, чувствуя, как сердце в груди прыгает и вытанцовывает тверк. И хорошо, что зал пустой, я немного стеснялась чужих взглядов.

Он видел меня с Виталиком и, наверное, подумал, что я несвободна. Эта мысль ворвалась в голову, словно холодный ветер, и тут появились нерешительность и сомнения. Мне стало не по себе. А вдруг он не захочет со мной общаться, если решит, что я уже занята? А я тут нарисовалась.

Внутри всё путалось: хотелось подойти, заговорить, узнать его получше, но страх быть отвергнутой сковывал движения и слова. Я ловила себя на том, что придумываю тысячу причин, чтобы не сделать первый шаг.

«Он, наверное, не заинтересован», «Может, я просто ошибаюсь», «А вдруг это всё лишь моя фантазия?»

И всё это переплеталось с тихой надеждой: «Ты же взрослый, подойди первым».

— Привет, принцесса. Давно не виделись. Не желаешь ли вкусить королевского чая из термоса? — посмеялся парень.

Я застыла на месте, услышав его голос, такой лёгкий и игривый. Ну вот. Заговорил, пригласил.

«Принцесса...».

Почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец, а внутри разлилось приятное тепло. Королевский чай из термоса? Казалось, он шутит, но в этой шутке была своя магия — приглашение, которое я так долго ждала. Урок геометрии и завтрак в столовке, вот как долго. Только о нём и думала.

Нерешительность начала уходить, уступая место лёгкой улыбке и желанию ответить. Может, это был тот самый момент, когда стоит рискнуть и позволить себе быть собой.

— Почему бы и нет? — ответила я, делая шаг навстречу этому, ну очень желанному знакомству.

Не дожидаясь меня, он прошёл в тренерскую подсобку. Я поспешила следом.

Здесь не был сделан ремонт. Вещи горой навалены, старый телик строительной пылью покрыт. И поверх инвентаря водрузили ёлочку, обмотали гирляндой. Парень очистил стол, поставил термос и аккуратно налил чай в две простые кружки.

Тёплый аромат чая сразу окутал комнату.

— Чем-то знакомым пахнет, — прошептала я.

— Это тмин, — ответил он. — Не против такого?

— Нет, приятный мне запах, — ответила я, присев на свободный стул, на спинку повесила сумку.

Сели напротив друг друга, пробовали чай и смотрели в глаза. Было тихо и спокойно… Литература уже началась. Ну. Бывает. Нельзя же вот на все уроки ходить.

Руки согревало тепло кружки, мягкий вкус чая оставлял приятное послевкусие.

Его чёрный взгляд был спокойным и внимательным, и в этом молчании между нами возникло нечто особое.

Он не против. Но я совершила ошибку, повиснув на Виталике.

— У нас с ним ничего не получилось, — я отвернулась.

Слышалось, как в зале за дверью заскрипела метла и плескалась вода, уборщик тщательно подметал и мыл пол после ремонта. Шум казался далеким и не таким важным, словно происходил в другом мире. А мы тем временем оказались в маленькой подсобке, где висела яркая гирлянда на ёлке, мерцающая мягкими огоньками.

— Был застукан сегодня с моей сводной сестрой, — продолжила я. — Мне всё равно. Пусть встречаются.

Свет гирлянды отразился в его глазах, сделав парня мистическим, окончательно вырубив необыкновенный образ в моём подсознании.

Так пропадают лучшие из нас. Если с Виталиком ничего взрослого я даже не предполагала, тут вспыхнула огнём.

— Ясно, — кивнул принц. — А я со своей расстался. Вот интересное совпадение. Не думаешь?

— Думаю, — кивнула я, поставив кружку с недопитым чаем на стол.

Если я этого не сделаю, буду жалеть всю свою жизнь.

Я смело привстала со стула, не выпрямившись, а потянувшись к нему и… Смелость улетучилась. Совершенно робко поцеловала Чёрного принца. Лёгкий, почти невесомый поцелуй, полный нежности и неуверенности.

Его глаза на мгновение встретились с моими. Горячие глаза смотрели с вызовом, в их глубине пылал огонь, который не скрыть за маской спокойствия. Взгляд полон дерзости и непокорности. Или это он усмехнулся?

Он не делал движений навстречу, не спешил, не требовал — это был мой личный порыв, моё желание, тихое и искреннее.

Внутри разгорелся тихий жар, пульс забился быстрее прямо в висках и где-то пониже живота. Сердце перестало вытанцовывать, а затрепетало.

Искра, пробуждающая чувства, нежность и смятение одновременно. В каждом миллиметре этого мгновения жила вся моя смелость и вся моя робость, переплетённые в одном тихом, но таком значимом касании.

Я сделала это.

То есть мои желания — не жалкие ожидания. Это реально!

Я смутилась своих чувств, быстро отступила, словно боясь, что этот момент растает, и поспешила уйти. Сумка на плечо, кудри уже не были важны, я их под капюшон.

Уже привычной дорогой через открытые ворота зала. Домой пойду.

— Варь!

Я остановилась на мгновение. Но уже за пределами подсобки.

— Да?

— А тебе сколько лет?

— Семнадцать.

— Неплохо.

— Просто отлично, — посмеялась я. — Спасибо за чаепитие. Королевское. Оно реально таким оказалось.

Ему позвонили, он отвлёкся, я сбежала.

Для первого раза неплохо.

А ремонт закончен, я могла его больше не увидеть. Да, так. Но и такое внутри происходило, что руки тряслись, а ноги сами несли к дому.

Верхней одежды на мне не было, я жила рядом, добежать — не проблема. А после седьмого много народа тусовалось вокруг школы, но никто не окликнул. Я видела, как Виталик испуганный метнулся за спины своих дружков. Нужно было дать ему вольную.

Он мне не нужен. Это невозможно после встречи с Чёрным принцем, вернуться к безликому бабнику.