- 16 Влада -

Циничные слова, брошенные вот так, будто между делом. Словно он предложил мне помыть руки.

Сглатываю тугой ком в горле и понимаю, что не смогу.

Туманов возвышается надо мной, точно скала.

Огромный. Сильный. Властный.

И очень-очень опасный.

Что я наделала? Зачем согласилась на его предложение?

- У тебя один шанс. Проебешь его, и вернешься туда, откуда я тебя вытащил.

Его грубость неприятно царапает слух. Ежусь под его тяжелым пугающим взглядом.

Чтобы снять пиджак, мне потребовалось почти все мое мужество. Туника ничего не скрывает, и я фактически осталась голая перед мужчиной. Однако он совершенно не реагирует на это. Лишь продолжает выжидающе смотреть.

Теоретически я понимаю, как и что надо делать. Но практика… Да какая практика, если я даже целоваться-то ни с кем не целовалась толком!

- Я не умею, - честно признаюсь, готовясь услышать инструкцию, как минимум. Но в ответ получаю:

- Можешь не отыгрывать роль целки-недотроги, - лениво выдает Туманов. - За старательность я и так накину. Шоу оценил, но дальше давай по-взрослому.

Внутри сводит холодом от его цинизма. Он, получается, не поверил мне, что ли?

- На колени.

Голос мужчины едва уловимо меняется. И тут я четко осознаю - пощады не будет. Как и пути обратно.

По собственному желанию я бы ни за что не осталась с ним наедине. Но альтернатива еще страшнее. А из двух зол, как говорится…

Опускаюсь на колени, стараясь не думать о том, что это жутко унизительно - посреди прихожей, на полу.

- Смелее, Влада. Если я сделаю сам, тебе не понравится.

Эта фраза бьет по ушам, запуская образы в голове, от которых становится страшно. Как там правильно вести себя с агрессивным мужчиной? Не злить? Покориться?

Что ж, видимо, теперь это моя реальность.

Осторожно кладу ладонь на ремень, глядя на пах мужчины, и понимаю, что он возбужден. И судя по очертаниям, Туманов более чем щедро одарен природой.

Во рту пересыхает. Как я справлюсь?

Поднимаю взгляд и замираю в нерешительности. Если я что-то сделаю не так, то он меня ударит? Накажет? Или что-то похуже?

Кирилл неожиданно помогает мне - расстегивает ремень и даже молнию брюк. А затем едва заметно приподнимает бровь. Он ничего не говорит, но я чувствую - его терпение на исходе.

Опускаю взгляд и продолжаю дальше сама.

Белье у Туманова черное, под цвет его взгляда, который наполнен похотью. Еще тогда в Самайне у него было нечто подобное. Но сейчас…

Словно все вышло на новый уровень.

- Влада.

Мое имя звучит чужеродно. Как минимум потому, что это приказ, который должен меня поторопить. Приспустив белье, осторожно обхватываю крепкий и довольно большой член ладонью.

Я, естественно, знаю, как устроены мужчины, но ни разу я не видела мужское достоинство вживую. Даже в детдоме мне удалось этого избежать - опять же благодаря бывшему другу.

- Сильнее сожми, - приказывает Туманов. Тут я даже благодарна ему - пусть приказывает, но хоть как-то направляет. Потому что сама я вряд ли справлюсь.

Сжимаю, двигаю ладонью вниз, затем вверх. И вдруг слышу сдавленный хрип. Удивленно поднимаю взгляд и вижу, что Кирилл стиснул зубы так, словно ему больно.

- Я что-то сделала не так? - осторожно спрашиваю.

- Открой рот и соси уже.

Звучит куда проще, чем на самом деле. Послушно выполняю и… Чувствую головку на губах.

Терпкий мужской запах. Ладонь на моем затылке. И мурашки, бегущие по спине.

- Шире рот, - требует Туманов. - Расслабь горло.

Для меня это непонятный набор слов. Пробую сделать, как он говорит, но его член слишком большой, и я давлюсь, тут же пытаясь отстраниться. Но огромная ладонь не позволяет этого сделать.

- Не сопротивляйся, - едва ли не рычит мужчина и дальше действует уже сам.

От его резких, грубых толчков выступают слезы на глазах. Я давлюсь. Внутри скручивает спазмами, и я начинаю задыхаться, едва Туманов входит особенно глубоко, доставая до задней стенки горла.

И только когда я начинаю уже царапать его руку, отступает.

- Хва… тит… - прошу его.

Он тянет меня за волосы, вынуждая поднять взгляд. Жадно смотрит, а затем кривится.

- Я же сказал - хватит играть роль недотроги. Хочу, чтобы ты отсосала как следует - глубоко и со вкусом!

- Я не умею, - хрипло шепчу на это. - Правда.

Во взгляде мужчины на краткий миг мелькает удивление, а затем он резко вздергивает меня вверх.

- Значит, научишься, - приказывает и тут же толкает к стенке. - Упрись ладонями. Ноги шире.

Я едва успеваю выполнить требуемое, как чувствую, что моя туника оказывается задранной наверх, а между ног - поверх крошечных, едва заметных трусиков - Кирилл настойчиво проводит пальцами.

Горло перехватывает спазмом. В голове едва успевает промелькнуть мысль, что вот сейчас все и случится, когда он бесцеремонно отодвигает полоску белья и вторгается в мое тело пальцами.

Вскрикиваю, но не получается издать ни звука. Лишь рвано хватаю ртом воздух, судорожно сжимаясь от незапланированного прикосновения там.

- Пиздец, какая узкая, - комментирует Туманов. - Сколько было мужиков? По одному только принимала? Или на двоих тоже было?

У меня голова начинает кружиться от его вопросов. Как? Как он может такое говорить?

Сдавленно выдыхаю, мотаю головой, невольно приподнимаясь на пальцы, лишь бы отстраниться от мужчины. Но тот не позволяет. Крепче обхватывает за талию. Туника снова падает вниз, и Туманов, отпустив меня, вдруг резко дергает ту, да так, что в итоге остаются лишь лохмотья.

По спине пробегает мороз, а следом - огонь. Как только мужчина проводит пальцами вдоль моего позвоночника. Тормозит на пояснице. А я почти не дышу - не знаю, чего еще ждать от этого зверя.

Следующими оказываются трусики. И теперь на мне больше ничего не остается.

- Мне нечего будет…

- Одежда тебе не понадобится, - припечатывает Туманов, скользя пальцами к развилке ног.

Теперь нет никаких преград, я зажмуриваюсь от страха. Его настойчивые пальцы вновь оказываются во мне, а в голове всплывает обрывок подслушанного разговора девочек. Тогда они обсуждали, как быть, если мужик пристает, а ты не хочешь, но избежать нельзя. И кажется, как раз Алина тогда с уверенностью заявила, что зажиматься и сопротивляться - плохая идея. Что надо расслабиться и попытаться возбудиться, чтобы ущерба было как можно меньше.

Помню, тогда я поразилась ее цинизму. Ведь была уверена - уж я бы сражалась и билась до последнего. Но в жизни все оказалось совсем не так, и у меня не было даже шанса - что в тот вечер, когда Туманов спас меня, что сейчас.

Как можно противостоять мужчине, который больше и сильнее? Я была такой наивной дурочкой тогда.

Но сейчас я трусливо пытаюсь последовать совету Алины, как бы тошно мне ни было. Я не хочу умирать. Не хочу боли. Не хочу, чтобы потом были проблемы.

- Расслабься, блядь, - вдруг рычит Туманов, словно в ответ на мои мысли.

И я стараюсь. Честное слово, стараюсь. Но как только его ладонь ложится мне на грудь и весьма болезненно сжимает ту, я снова превращаюсь в натянутую струну.

Для меня происходящее похоже на кошмар. Я же лелеяла мечту, что моим первым мужчиной станет тот, кого я полюблю. Что это будет волшебный романтический вечер. Но реальность оказалась такой жестокой…

Наверное, будь я в меньшем шоке, то, вероятно, стеснялась бы. То, как нагло и по-собственнически Туманов трогает меня везде, где только захочет - просто за гранью.

Конечно, живя в детдоме, хочешь не хочешь, но знакомишься с определенной стороной жизни. И про секс я много чего слышала. Но все это было как-то в стороне, не про меня. Да и попав к Галине, я тоже столкнулась с изнанкой модельной работы. Многие из девочек не брезговали заводить поклонников и брать от них подарки или даже прямым текстом просить что-то.

При всем желании я не смогла бы избежать кулуарных разговоров о том, кто, как и с кем. Но опять же - я все это воспринимала словно что-то чужеродное, то, что не случится со мной.

Ведь я была уверена - у меня есть принципы. Я не сломаюсь, я смогу остаться верной себе.

Но на деле я тоже поддалась страху и выбрала вариант попроще, чем попытаться сбежать из того жуткого дома.

- Что-то ты слишком зажатая и деревянная за те бабки, что я собираюсь заплатить, - рычит Туманов. А я только сейчас понимаю, что даже не в курсе этой суммы.

Ни разу не спросила. Потому что для меня цена - спасение моей жизни. Впрочем, какой она будет после?

Когда его пальцы пропадают, я даже не скрываю вздоха облегчения. Расслабляюсь, надеясь, что, может, ему надоело возиться, и мужчина просто выгонит меня, поняв, что я не смогу оказать ему нужных услуг.

Но внезапно чувствую новое вторжение уже совершенно иного толка. Так, что, кажется, меня наживо рвут на части.

Я кричу, дергаюсь, а когда крепкие руки меня перехватывают, впиваюсь в них ногтями.

- Нет!

- Уймись, бешеная! - рявкает Туманов, все еще находясь во мне. Я думаю, что это самое ужасное, что может быть. Хотя, конечно, в детдоме били и посильнее. Но в этот момент мне кажется, что я вот-вот умру.

- Нет! - повторяю задушенно.

- Нехер было зашиваться, - хрипит он мне на ухо. Прижимается так близко, что я чувствую его каждой клеточкой. - Шлюхам нет смысла притворяться целками.

А затем он двигается. У меня перед глазами темнеет. Я почти перестаю хоть что-то ощущать. Может быть, у меня шок. А может, это просто защитная реакция организма, но я словно проваливаюсь под воду. Все глубже и глубже. Туда, где воздуха становится все меньше.

А еще очень-очень холодно…