- 18 Влада -

Зачем она здесь? Чтобы выгнать? Наказать? Сообщить, что я…

- Влада, - мягко зовет меня Галина. Ее тон шокирует так сильно, что страх блекнет и затихает.

- З-здравствуйте, - отвечаю.

- Я к тебе как раз.

Киваю, принимая к сведению.

- А зачем?

- Будем общаться здесь? - вот теперь она говорит с привычными интонациями.

Перевожу взгляд на дверь и понимаю, что ключей-то у меня нет. Какая же я дурочка. Даже не подумала об этом. Моя сумка осталась где-то там, в том доме, куда меня притащили.

В голову не приходит ничего более толкового, кроме как подойти к двери квартиры и позвонить. Слабая надежда, но…

Но Алина открывает дверь. Смотрит на меня недовольно, но едва замечает Рогову, как меняется в лице.

- Добрый день, Галина. Вы к нам?

Та барским жестом велит ей замолчать, а меня подталкивает в спину.

- Я к Владе.

Этого хватает, чтобы моя соседка быстро убежала к себе в комнату. Я неловко топчусь в коридоре, не зная, что будет дальше. Технически я ее не подвела - ушла строго в то время, что она назначила. Но кто знает?

- Чаю-то хоть предложишь? - вдруг усмехается Галина, и меня слегка отпускает. За последние сутки со мной произошло столько всего, что я соображаю слишком медленно.

- Конечно.

Захожу сначала в ванную, мою руки. Физически я почти в норме. Между ног лишь едва тянет, но это совсем мелочи по сравнению с тем, как было.

Пока готовлю чай, слышу, как Алина выходит из комнаты, а затем вообще покидает квартиру. И лишь после этого Рогова приходит на кухню.

- Поговорим, - сообщает она и садится за стол. - Куда ты вляпалась, Влада?

Мой взгляд невольно скользит в сторону двери.

- Алина ушла погулять и вернется, только когда я скажу. Так что давай, стесняться некого.

- А чай?

Галина тяжело вздыхает.

- Думаешь, я ради чая притащилась в такую рань?

Осторожно сажусь на стул напротив нее, опускаю взгляд.

Когда ехала домой в машине с Кириллом, держалась из последних сил. Не хотела плакать при нем. Я хваталась за мысль, что дома смогу позволить себе побыть слабой. Но я тогда не знала, что у меня гости, и…

И моих сил не хватает, чтобы продержаться еще немного.

Смаргиваю слезы, утираю их, но тех становится все больше и больше.

- Влада, я не стану осуждать. Поговори со мной, - тихо просит начальница.

Поднимаю голову и проигрываю. Сдаюсь. Всхлипываю, уже не прячась.

- Меня… они… Я не хотела… Но там… Продать, и потом… А Туманов…

Я захлебываюсь рыданиями, слова рвутся из меня отдельными осколками тех образов, что меня мучают.

Что я сижу не одна, а уже рыдаю на плече у Роговой, понимаю лишь спустя несколько минут.

- Поплачь, - тихо приговаривает она, обнимая.

И я не знаю, что меня больше шокирует - то, что я все же выбралась из той передряги, или что моя работодательница ведет себя как живой нормальный человек.

Когда Галина меня отпускает, становится очень холодно. Я едва успеваю удержаться от того, чтобы потянуться за ней. Меня же никто вот так не утешал.

Только мама, но я даже не помню этого как следует - лишь размытый образ.

Рогова между тем хозяйничает на кухне - делает чай, который я так и не заварила, разливает. Даже находит конфеты и печенье, которые я стараюсь не трогать.

- Пей, - командует она.

Сейчас я вижу в ней ту, что забрала меня из детдома. Тогда я тоже решила, что Галина - моя надежда и спасение. Почти сразу, конечно, поняла, что ошиблась. Но в целом она сделала для меня, простой приютской девчонки, достаточно. И за это я была благодарна. Ее скупая холодная забота - уже больше, чем у меня было до этого.

- А теперь спокойно расскажи, что случилось. Мой водитель сказал, что приехал, а тебя уже не было.

- Вы меня теперь уволите?

- А есть за что? - проницательно спрашивает она.

- Я вышла на улицу ровно через полчаса. Честное слово, я не сбегала никуда. Я думала, что это ваша машина.

- Не узнала?

- Мне стало плохо - все начало расплываться, а потом кто-то подхватил меня и приказал молчать.

Я рассказываю все, как было. Когда доходит до сделки с Тумановым, снова прячу взгляд. Стыдно так, что, кажется, я вся горю. Я будто опять голая на подиуме стою. Такой позор…

Но правда в том, что я даже сейчас не уверена, что это была ошибка. Я не знаю, чем бы все обернулось, если бы я отказалась от сделки и осталась в том страшном доме.

Когда заканчиваю свою исповедь, Галина снова садится рядом и обнимает меня.

- Ты сделала правильный выбор, - отвечает она на невысказанный вопрос. - Один всегда лучше, чем толпа. А знакомое зло - лучше незнакомого.

Что-то в ее голосе вынуждает меня отстраниться и посмотреть в лицо начальнице. Будто она сейчас говорила вовсе не обо мне.

- Это было ужасно, - тихо говорю. - Он постоянно повторял, что я шлюха, что я зачем-то пыталась его соблазнить. А я ведь не хотела…

- Мужики слишком простые, но вместе с тем слишком сложные, - грустно улыбается Галина, мягко гладит меня по спине. - У тебя был шанс оказаться в куда большем дерьме, Влада. Интерес Туманова спас тебя. Если я права, то аукционный дом, куда тебя отвезли, дурное место. И те, кто попадают туда, не всегда потом возвращаются.

- Но кто это сделал?

Взгляд Роговой меняется, становясь отстраненно-холодным.

- Я узнаю. Думаю, что это заказ кого-то, кто хотел тебя там купить. На показе ты произвела фурор. Если бы не пряталась у стеночки, то однозначно получила бы с десяток предложений о съемках. А так Вера состригла все купоны.

- Да и пусть! - тут же говорю. - Мне не нужна такая работа! Я же… Я думала, что…

- Ну, что ты думала? - устало спрашивает она. - Помнишь, я тебя предупреждала, что это грязный бизнес? Что порой на вершине окажешься, только когда опустишь на самое дно. Что ты мне сказала?

- Что справлюсь и без этого. То есть я сама виновата?

Начальница снова вздыхает.

- Нет, Влада. Жертва не виновата в преступлении. Но у модельного бизнеса есть обратная сторона. И те, кто не имеет нужной гибкости, сдаются и уходят.

- Не верю, что все живут вот так - продавая и продаваясь, - упрямо повторяю. Но Галина лишь снисходительно фыркает.

- Даю тебе пару выходных. Вера хоть и постаралась тебя обойти, работы у тебя тоже хватает - несколько рекламных контрактов перепало. Так что отсыпайся, отдыхай. И постарайся не зацикливаться на том, что случилось - при всей дерьмовости ситуации Туманов оказался еще не худшим вариантом, раз вызвал врача и позаботился о твоем состоянии.

- Но он же это и сделал!

Она кивает.

- Ты сама сказала, что согласилась. Это жестокий урок, Влада. И мне жаль, что ты прошла через это. Но поверь, могло быть куда хуже. Повторяю - отдохни за эти дни. Прежде всего - головой.

Она уходит, а я еще долго сижу с остывшим чаем. Мне есть над чем подумать, это верно. Плакать больше не хочется - как-то у Галины вышло сделать так, что все мои эмоции вылились за один раз. Может быть, потому что я не ожидала от нее поддержки.

Алина вскоре возвращается, но я уже в своей комнате и до вечера не выхожу. Периодически проваливаюсь в беспокойный сон. Выныриваю, успокаиваясь, что все позади, и это лишь призрачные образы.

Только ночью, когда Алина уже ложится спать, я выхожу на кухню, чтобы перекусить. Сейчас мне точно не до разговоров.

Следующие пару дней проходят точно так же - мне ничего не хочется. И из дома я выбираюсь, лишь когда продукты заканчиваются окончательно. Телефона у меня нет, так что доставка отменяется. Хорошо, что хоть карты дома оставила и не брала с собой на показ.

Выходить на улицу странно. Я будто делаю это впервые за очень долгое время.

Иду до магазина, где всегда покупаю продукты, но прохожу мимо него и выбираю другой. Словно конкретно сегодня моя привычка мне мешает. Долго брожу между стеллажами, выбирая необходимое. Параллельно думаю, что надо бы восстановить документы. Придется мне обратиться с просьбой помочь к Галине, чтобы сделать это максимально быстро. Иначе крайне неуютно.

А еще я думаю про то, что сказала Рогова. Смогу ли я выдержать ту грязь, которая сопровождает профессию, которую выбрала?

Я так держалась за эту возможность, что отметала другие варианты. Но случившееся показало, что остаться в стороне не выйдет.

И теперь надо решить, как быть дальше.

Уже заворачивая к дому, я испытываю некий дискомфорт. Будто что-то не так.

Я даже оглядываюсь по сторонам, но вроде никого подозрительного нет. Правда, почти сразу я слышу:

- Влада! Подожди!

Замираю на месте, а затем медленно оборачиваюсь и вижу Сашку, торопливо идущего ко мне.