- 28 Влада -

Глупо отрицать - мне хочется узнать про эту Лину и Кирилла. То, какие взгляды она бросала на него, давало определенные намеки. Но пресловутое женское любопытство не чуждо и мне. Пусть сам Туманов мне и не нужен совсем ни капельки.

- Почему ты сомневаешься? - отстраненно спрашивает он.

Пожимаю плечами и опускаю взгляд на Ваню, который сладко спит у меня на коленях. Неосознанно провожу по его волосикам. Мягкие, чуть кудрявые. И светлые. А ведь сам Туманов как раз довольно темный.

- Если коротко, мы с Ангелиной были в отношениях. Довольно длительных, если так посмотреть.

- То есть она твоя невеста? - ляпаю я, о чем тут же жалею - потому что в ответ получаю очень пристальный взгляд.

Господи, ну что же я такая дура?

- До этого не дошло. Когда случился неприятный инцидент, и меня посадили, она решила, что ей будет лучше с другим мужчиной.

- Ты сидел? - ужасаюсь тому, что услышала. Взгляд мужчины становится жестче.

- Что, теперь я твоих глазах выгляжу еще более неприглядно? - мрачно спрашивает он.

И ведь ни на полтона голос не повышает, косится на Ваню, который продолжает сладко сопеть, чтобы не разбудить того.

- Если тебе это так важно, то это было временно, и потому что мой бизнес был кое-кому нужен. Но даже этого хватило Лине, чтобы сменить сторону.

- То есть она бросила тебя, потому что решила, что ты там надолго?

- Она бросила меня, потому что оказалась мелочной сукой, которой важнее теплое место, - жестко рубит он.

Я честно не знаю, что на это сказать. Как больно, когда тебя предают, я знаю не понаслышке.

Конечно, я не начинаю жалеть Туманова и списывать все его жуткие поступки на прошлое. Это было бы слишком. Но, наверное, мне становится чуть более понятным его предвзятое отношение к девушкам.

Мы долго молчим. У меня с десяток вопросов, но как их задать, я попросту не знаю. А главное, не уверена, что мне это надо. Зачем влезать глубже в жизнь этого мужчины? Я же хотела уйти, уехать, забыть. Так к чему цепляться и что-то выспрашивать?

И все же от одного вопроса я не могу держаться.

- Так все дело в моей внешности, да?

Поворачиваюсь к Кириллу, пристально смотрю ему в глаза, ища подтверждение своих догадок.

- Ты поэтому меня преследовал? Потому что я на нее похожа?

- Это неважно, - рубит он и резко поднимается на ноги. Снова прячется за маской отчужденности, отворачивается и вовсе отходит к балконной двери, которая ведет на небольшую веранду.

Наверное, если бы не Ваня, я бы поднялась и все-таки добилась бы ответа. Но мальчик так сладко спит, что мне совершенно не хочется его тревожить.

Колючее, холодное молчание повисает в гостиной. В нем неуютно. А еще одиноко.

Звонок мобильного Кирилла раздается слишком громко. Ваня вздрагивает и, даже не открыв глаза, начинает тихо плакать. Интуитивно прижимается ко мне ближе.

Туманов чертыхается, отвечает на ходу, уже выходя из комнаты.

Глажу Ванечку по голове, но малыш ни в какую не успокаивается. Плачет так горько, что у меня внутри все сворачивается от этого.

- Ну, тише-тише, я здесь. Ванечка, я рядом. Все хорошо, - приговариваю, пытаясь укачать его.

С огромным трудом удается его хотя бы немного успокоить. Но когда Кирилл возвращается, Ваня будто чувствует это, просыпается окончательно и начинает громко голосить. На лице хозяина дома появляется растерянность. И даже паника.

Перехватываю малыша поудобнее, встаю с ним на руках. Он, конечно, тяжеловатый, но в таком положении хотя бы перестает вырываться, да и плачет куда тише.

Поворачиваюсь к Кириллу - тот стоит и смотрит на нас стеклянным взглядом. Будто просто выключился.

- Влада, я… Я его напугал? - и такая беспомощность в голосе грозного Туманова в этот момент.

- Не знаю. Мне кажется, с ним не все хорошо в плане здоровья. Я не врач, но думаю, он слишком зажатый, что ли, - говорю, продолжая укачивать ребенка.

Кирилл делает к нам шаг, протягивает руки.

- Давай, тебе тяжело, я сам.

Но стоит Ване увидеть его намерение, как он крепче вцепляется в меня и начинает кричать. Приходится отойти на пару шагов.

- Кажется, ты ему не очень-то нравишься, - замечаю, пожалуй, даже слишком едко. Отхожу к балконной двери и разворачиваю малыша к ней. Он переключается на новый вид и постепенно замолкает. Только редкие всхлипы напоминают про недавнюю истерику.

Туманов очень медленно и осторожно приближается к нам.

- Влада, он, наверное, тяжелый. Поставь на пол.

Недовольно смотрю на него. Неужели он правда не понимает, что я не могу? Не могу бросить этого маленького человечка. Кирилл вздыхает и качает головой.

- Сейчас приедут взять анализы.

- Какие? Ваня чем-то болен?

- Не знаю. Лина сказала, что у него есть проблемы, но даже… - Туманов шумно вдыхает, молчит какое-то время. - В общем, она не знает, что с ним. Врачи вроде как не могут понять.

- Мне кажется, ей на него плевать, - резко высказываю свое мнение.

- Тебе не кажется, - мрачно отвечает Кирилл.

Ваня, наконец, отрывается от окна и поворачивает голову в его сторону. Я жду, что он снова начнет верещать, но вместо этого малыш крепче прижимается ко мне и настороженно смотрит на мужчину. Будто изучает. А я вдруг ловлю себя на том, что такой взгляд я уже видела. Как раз таки у Туманова.

- Сомневаешься, что он твой?

- Предпочитаю перестраховаться.

- А если нет? Вернешь его Лине?

Туманов не торопится отвечать, задумчиво смотрит куда-то вперед, словно остается один на один с мыслями.

- Если я не его биологический отец, то прав на ребенка у меня нет, - ровным тоном отвечает он, наконец. - У Лины все карты на руках в этом случае.

- Она же его продала! - возмущаюсь в голос. Ваня вздрагивает, и я продолжаю уже тише: - Ты же сам видел! Как корову на рынке, ну! И ты вернешь его ей? Да она же…

Беспомощно смотрю на мужчину, злюсь на его показное равнодушие. Да разве можно быть таким толстокожим?

- А что ты предлагаешь? - вздыхает он. - Конечно, я могу оформить документы, но… У меня нет опыта воспитания. Я понятия не имею, что делать с детьми, - признается Кирилл.

- Но что поменяется, если ДНК-тест покажет, что он твой? У тебя появятся какие-то знания? - перебиваю его невнятные аргументы.

Мужчина хмурится, сводит брови, и снова его взгляд становится таким, словно он крепко задумывается.

- Я просто растерян, - тихо признается он. - Она… Я не ожидал такого. Мы не планировали детей, да и… Черт, ему же три года, Влада, - неожиданно эмоционально говорит он. - Три! Я пропустил три года жизни своего сына. И он теперь меня даже не подпускает к себе.

- Ну, вам понадобится время, чтобы привыкнуть друг к другу.

- А еще мне понадобится твоя помощь, - добавляет он. - Ваня явно признал тебя. И я вижу, что он тебе тоже не безразличен.

Я не сразу понимаю, к чему он клонит, но когда до меня доходит, то внутри все аж восстает от возмущения.

- То есть вот в чем твой план? А может, и сцену эту с бывшей ты тоже подгадал и разыграл как по нотам?

- Конечно, нет, - морщится Туманов. - Я бы не стал впутывать в это ребенка. Поверь, для меня самого это полная неожиданность.

- Как знать, - дергаю плечом, едва мужчина пытается ко мне прикоснуться. Вижу, как это задевает его, но он послушно убирает руку. - Но если ты собираешься давить мне на совесть через маленького мальчика, заставляя играть по твоим правилам, то нет. Я на такое не подписывалась.

Сложно прочитать, что за эмоции сейчас в его взгляде. Там столько всего и одновременно все покрыто маской спокойствия и невозмутимости. Словно Кирилл заковал себя в броню, и едва часть эмоций выскальзывают из-под нее, как он закапывается еще глубже.

- Я прошу тебя помочь. Ваня с тобой не плачет. И пока у меня нет другого решения. К тому же тебе все еще небезопасно возвращаться в город. Я пока не узнал, кто именно заказал тебя на аукцион.

- Или тебе просто удобно этим прикрываться, - упрямо не сдаюсь.

- Влада, дай мне шанс, - совершенно другим голосом произносит Туманов. Подходит ближе, но даже Ваня почему-то молчит. Хотя и держится за меня по-прежнему крепко. - Я не трону тебя без разрешения. Даю слово. Я очень виноват перед тобой, но сделаю все, чтобы искупить свои косяки.

Ответить я не успеваю - раздается стук в дверь. Оказывается, приехала медсестра, чтобы взять анализы.

Процедура довольно простая, однако и здесь случается кое-что непредвиденное.

- Зачем мне-то сдавать? - спрашиваю, когда девушка просит и меня открыть рот, чтобы взять образец.

Смотрю на Кирилла, но тот и не удивлен тем, что делает медсестра.

- Это вы двое должны сдать, - добавляю, глядя то на девушку, то на Туманова. - Правильно же?

- Боюсь, что ситуация несколько сложнее, - неохотно выдает Кирилл. - И тебе тоже придется сдать анализ.