- 31 Влада -

Кирилл стоит возле окна. Напряженный, мрачный. Конверт с результатами лежит на столе.

- Проходи, - тихо говорит он. - Это тебе, - кивает на стол.

В этот момент у меня ноги становятся ватными. Мысль, почему результаты так важны, еще не сформировалась во мне полностью, но интуитивно я ощущаю, что так и есть. Там то, что обязательно изменит существующую реальность.

Вот только хочу ли я этого? Может, хватит с меня потрясений?

- Смелее, Влада, - устало говорит Туманов.

Я подхожу к столу, беру конверт и понимаю, что он запечатан.

- Ты… Ты не вскрывал?

- Почему ты удивляешься? Там твои результаты. Конечно, я не вскрывал.

Его ответ меня озадачивает. До этого момента Туманов демонстрировал только жесткую позицию - по-его или никак. Не признавал моих свобод и прав. А тут вдруг передумал?

Вскрываю конверт, достаю лист с гербом и печатями. Содержимое доходит до меня, наверное, только на третий раз.

Растерянно поднимаю взгляд на Кирилла - тот выжидающе смотрит на меня.

- Ты знал, да?

- Догадывался. Не было полной уверенности, но шансы на это были велики.

Я так ошарашена, что буквально падаю на стоящий рядом стул.

Как же так… Я ведь думала, что нет у меня родных. А получается, что Ваня - мой племянник? Пусть и сводный. Или как это называется?

- Что-то я ничего не понимаю, - бормочу, потерянно глядя на результат ДНК-теста. - Как это возможно? Мы с твоей девушкой…

- Она не моя, - жестко возражает Туманов. Затем тут же смягчается: - Но да, вы сводные сестры. Этим объясняется ваша схожесть.

- Почему я не знала? - беспомощно смотрю на него. Глупо надеяться, что я получу все ответы, но сейчас кроме Туманова рядом никого. Наверное, стоит поехать в детдом, и там уже попробовать…

- Есть шанс, что твой отец вообще о тебе не знал.

- Отец? Не мать?

- Можно, конечно, попытаться раскопать более детально, но если сопоставить то, что я знаю о тебе и о Лине - матери у вас разные. Ее - больше не рожала и растила дочь одна. Твоя же мать умерла от воспаления легких, когда тебе было всего пять. Отца тоже нет, и в графе в свидетельстве о рождении прочерк. Это будет проблематично, но если ты хочешь узнать, кто он, то…

- Нет, не надо. Это неважно уже.

Я и так сильно ошарашена новостями, а уж принимать какие-то решения по розыску пропавшего отца? Зачем? Чтобы узнать, сознательно ли он бросил маму? А что мне это даст?

Я так устала разочаровываться в людях, что больше не хочу.

Какое-то время мы с Кириллом оба молчим. Я все еще осознаю такую простую и такую странную мысль - у меня есть сестра. И неважно, что сводная.

Жесткая, циничная и жестокая.

Но сестра.

А еще племянник!

- А что показал тест Вани? - нарушаю наше общее молчание.

- Что он мой сын, - просто отвечает Кирилл. - Впрочем, это я знал и так.

- Почему? Из-за взгляда, как сказала Тамара Ивановна?

- Не только. Когда меня посадили, мне передали, что Ангелина собрала вещи и съехала. Почти сразу после этого она сделала аборт. По документам, по крайней мере, выходило именно так.

Кирилл отвечает ровным спокойным голосом, но я улавливаю его затаенную боль. Его тоже предали, тоже причинили боль. Может быть, поэтому он стал таким?

- Ты расстроился тогда, да?

Туманов поднимает на меня взгляд. В нем сейчас столько всего - целый ураган эмоций, который в очередной раз прячется за стеной безразличия.

- Я не планировал детей. Не потому что не хотел, просто как-то не задумывался. Естественно, если бы Лина рассказала, я бы был против аборта. Но меня просто поставили перед фактом, не дав права участвовать в решении вопроса.

Звучит это очень жестоко. А еще так, словно ему действительно от этого больно.

- Ты поэтому теперь такой бескомпромиссный?

Туманов криво ухмыляется, чуть запрокидывает голову и долго молчит, прежде чем ответить.

- Нет, Влада. Это просто я такой как есть,- говорит, а сам снова смотрит на меня. Смотрит, ждет, оценивает. - Не нравится? - добавляет чуть тише.

- Честно? Нет. Не люблю, когда меня загоняют в угол.

- Я был неправ, - с искренним сожалением вдруг говорит Туманов. - Сейчас же это, прежде всего, вынужденная мера для твоей безопасности.

- Да, я понимаю. Звучит очень красиво, - сухо отвечаю, чувствуя, как начинаю краснеть под его слишком уж пристальным взглядом. Нет-нет да в нем промелькнет такая же жадность, как в ту роковую ночь. И хотя Кирилл дал слово, что не тронет, как-то мне не по себе, что рядом мужчина, желающий меня настолько сильно.

- Ну, пока положение дел такое. Но в свете новых фактов… - он делает значительную паузу. - У меня есть к тебе предложение, - последнюю фразу он добавляет с легкой, едва заметной улыбкой. И именно она сглаживает эффект от слов, от которых наверное стоило бы бежать со всех ног.

- Если речь снова про одну ночь…

- Лучше, Влада. Я предлагаю тебе совместную опеку.

Я даже слегка зависаю от этой фразы. Слишком сбита с толку новостью о сестре да еще и попыткой пошутить от самого Туманова.

- Опеку?

- Да. Над Ваней. Или ты просто оставишь его со мной и согласишься уйти, зная, что где-то там живет твой племянник?

О, ну вот теперь все встает на свои места. Горькое разочарование разливается в груди. А чего ты хотела? Он вот такой - бескомпромиссный, прущий напролом. Все эти слова - просто для красоты, чтобы запудрить мне мозг!

- То есть теперь ты будешь меня шантажировать маленьким мальчиком? - разочарованно спрашиваю, поднимаясь на ноги. Чувствую, как внутри все начинает дрожать от злости. А уж когда на лице Кирилла мелькает растерянность, злюсь еще сильнее. Ни за что не поверю, что он не подумал об этом. Нет, это его план - воспользоваться таким удобным рычагом.

И ведь самое обидное, что он сработает. Я же не смогу бросить Ваню. Удивительно, но за эти дни я так привязалась к нему, что, кажется, готова на очень многое, чтобы остаться рядом и помочь ему. Вижу ведь, что он умный мальчик, но что-то с его развитием пошло не так.

- Я ничего такого не имел в виду, - хмурится Туманов.

- Как и всегда, - едко бросаю в ответ. - Очень удобная для тебя ситуация. Ты же спишь и видишь, как получить свое!

- Влада, ты не так поняла. Я имел в виду…

- Да пошел ты! - взвиваюсь. - Ты все ломаешь! Всё и всех! И еще неизвестно почему Ангелина ушла от тебя - потому что она такая непорядочная, или потому что ты и над ней издевался!

Выплюнув эти слова, замечаю, как меняется в лице Туманов, но мне плевать. Достал!

Выбегаю из кабинета. Злые слезы жгут глаза, и вместо того, чтобы вернуться к Ване и Тамаре Ивановне, бегу к выходу. Знаю, что с территории меня не выпустят, но хотя бы прогуляться-то я могу?

На бегу хватаю пальто и как есть, в тапочках, вылетаю на крыльцо. Погода вообще-то прохладная, но сейчас мне и надо остудиться. Нельзя такой взвинченной идти к ребенку.

Прохожу несколько шагов, торможу у перил и, зажмурившись, считаю до десяти.

Ну, что ж я за дурочка-то? Ну, ведь и правда начала верить этому циничному мужчине!

Сколько же можно ходить по граблям? А теперь получается, у него такой козырь в руках.

- Подышать вышла?

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь - рядом стоит Михаил. Тот самый мужчина, который был с Кириллом, когда он пришел за мной после похищения.

- Что?

- Прохладно, а ты босиком, - кивает он на мои ноги.

- Да я так, подышать, ага.

Михаил между тем достает пачку сигарет и, вытащив одну из них, закуривает. Стоит при этом довольно близко ко мне.

- Курить вообще-то вредно, - говорю скорее из вредности, чем из заботы о его здоровье. Ну, не люблю я запах сигарет.

- Мужика своего учить будешь, - беззлобно фыркает Михаил.

Недоумевающе смотрю на него.

- Что? Кирюху, вон, поучай, - добавляет тот.

- Он не мой, - тут же возражаю.

- Ну да, конечно, - согласно кивает мужчина. - Именно потому что не твой, он встрял по самые помидоры, пока вытаскивал твой симпатичный зад из передряг. А ты вообще-то могла бы и более благодарной быть, - цыкает вдобавок.

- Я? Да с чего бы?! - возмущаюсь. - Он сам заставил меня, проходу не давал!

Михаил поворачивается ко мне, и взгляд у него становится такой тяжелый, острый.

- Сам - не сам, а подставляться перед серьезными людьми, чтобы снять мишень с твоей спины - дело серьезное. За это вообще-то и отхватить можно по самое не балуй. Это ты жопой крутишь, моделька недоделанная. А мужик потом разгребает все, что ты набесоебишь. Что вам, девкам, не сидится на жопе ровно? Нет, надо полуголыми скакать, а потом, когда проблемы ваши порешают, нос воротите, - уже совершенно иначе заканчивает он.

- То есть это я, значит, виновата? В чем? В том, что делала свою работу?

Михаил крепко затягивается, выдыхает дым в сторону и только после этого отвечает:

- Ты правда не понимаешь, или удобно дурой притворяться? Кирюха за тебя впрягся перед серьезными людьми, вытащил тебя из помойки, где крутятся большие бабки за живой товар. Выкупил, считай, твою свободу. Что, недостоин он простой благодарности? Или ты, цаца такая, не считаешь нужным хотя бы по-человечески с ним себя вести? Шанс мужику дать?

- А вы у него вроде адвоката, что ли? - огрызаюсь на такие заявочки.

- Я у него вроде друга, которому не плевать, что ты из него душу тянешь.

- Ну, знаете ли! Я его не приворожила, и на привязи не держу!

- Уверена?

- То, что у него в голове какие-то проблемы с прошлым, и я похожа на эту его бывшую, меня не касается, ясно? Я просто хочу жить своей жизнью, чтобы он оставил меня в покое!

Михаил выдыхает и смотрит на меня с таким разочарованием, что против всякой логики мне становится не по себе.

- Дура малолетняя, - фыркает он и тушит окурок в пепельнице, стоящей в углу. - Нашел же на свою голову.

Михаил уходит, ни разу не обернувшись, а я стою как оплеванная. Резкий порыв холодного ветра вынуждает вернуться в дом. Я не хочу думать про слова этого типа друга. Ну его. Пытаюсь сосредоточиться на Ване, на хлопотах с ним. Даже на вопросы Тамары Ивановны отвечаю вроде бы, но мысли то и дело возвращаются к тем обидным словам.

Что если Михали в чем-то прав? Нет, конечно, Туманов сам не давал мне прохода - с этим не поспоришь. Но что если дела с теми, кто меня похитил, и правда обстоят серьезно? Когда я пыталась узнать про это у Галины, она резко свернула тему и сказала не лезть в это. По сути, ну что я знаю об этом?

До самого вечера меня разрывает между прошлой обидой и сомнениями. Справедливости ради, конечно, стоит заметить, что я тогда все же согласилась на сделку. И пока не дала это свое “да”, Кирилл меня не трогал физически. То, что он тогда устроил… Об этом лучше не думать, да. И если Михаил не соврал о том, что его друг решил проблему с моим преследованием, то выходит, я и правда должна ему спасибо сказать.

Если, конечно, все это не дело рук Туманова…

Как же все сложно! И как просто было всего какой-то месяц назад. А еще мне бы очень пригодился сейчас совет умного человека. Наверное, именно поэтому вечером я сдаюсь и звоню Галине сразу, как только Ваня засыпает. Что удивительно, она отвечает быстро.

- Влада, ты не вовремя.

- Простите, просто у меня вопрос - насчет того, куда меня выкрали, и теперь…

- Тимофеева, - повышает она голос. - Я неясно выразилась в прошлый раз? Сиди тихо как мышка. И благодари мужика, который твой зад из приключений вытащил! - рявкает она. - Ну и пока в город не суйся. Все, потом наберу.

А дальше только короткие гудки. Очень продуктивно поговорили. И с чего я вообще решила, что она захочет вести со мной душевные беседы? Потому что поддержала меня тогда и помогла?

Окончательно измучившись, я не могу придумать ничего лучше, кроме как пойти и попробовать еще раз поговорить с Кириллом. Ну, хотя бы извинюсь за те лихо брошенные слова. На самом деле я не думаю, что там была его вина - видно же, что Лина - девушка с очень широкими моральными рамками. Иначе бы не оставила так легко своего ребенка.

Туманова я нахожу опять в своем кабинете. Тут немного накурено, и это мне уже не нравится. Раньше я не видела, чтобы в доме курили. На столе стоит пузатая стеклянная бутылка, а рядом - бокал наполовину пустой.

- Что-то хотела? - отстраненно спрашивает он, заметив меня в дверях.

- Ты много куришь, - осторожно говорю, заходя в кабинет.

- И? Прочтешь лекцию о здоровье?

Что-то в его голосе теперь звучит иначе. Будто он опять закрылся и прячет все эмоции.

- Вроде того. Это вредно. Не только для тебя, но и для окружающих. Пассивное курение приносит больше вреда, чем активное, а в доме теперь ребенок.

Он кивает, демонстративно гасит сигарету в пепельнице.

- Ну, и пахнет не очень, - добавлю уже тише.

- Окей. Я тебя услышал.

Повисает крайне неуютное молчание. Надо либо уходить, либо уже говорить, зачем пришла. А у меня почему-то все заготовленные фразы из головы вылетели. Смотрю на него и понимаю, что я и правда дура.

- Влада, уже поздно. Иди отдыхай, - устало говорит Кирилл, растирает лицо ладонями и, встав из-за стола, отходит к окну, чтобы открыть форточку.

Такое простое действие поражает меня. Он что, решил проветрить прям сейчас? Вот так просто? Не пытаясь мне доказать, что это его дом и его правила?

- Кирилл, я бы хотела извиниться, - наконец, собираюсь с мыслями. - За мои слова. Я не хотела тебя обидеть.

- Хорошо, - так же отстраненно отвечает он, но не поворачивается. А у меня ощущение, что он даже не слушает меня. Медленно подхожу к нему. Ковер приглушает мои шаги, и кажется, что тишину между нами ничто не нарушает.

Оказавшись рядом, в очередной раз поражаюсь тому, какой Кирилл высокий, большой. Огромный даже. Я рядом с ним ощущаю себя очень уязвимой.

Осторожно прикасаюсь к его плечу.

- Кирилл, я не думаю так. Просто…

- Что ты со мной делаешь? - с дикой обреченностью в голосе выдыхает он, резко разворачиваясь ко мне. И так выходит, что я оказываюсь прижатой спиной к окну, а Туманов нависает надо мной. Жадно вглядывается в мое лицо, и больше нет ни следа от его равнодушия.

- Я ничего не… - договорить не успела - он резко накрывает мои губы поцелуем.