Глава 35

–Самая чистая радость – это злорадство, которое мы ощущаем, наблюдая несчастье тех, кто сделал нам зло. – Злорадство злорадством, но поговорим обо мне! – Дурацкая Комора! – рявкнула и, развернувшись, пошла подальше от этого места, чтобы сесть и подумать. Меня проводили внимательными взглядами со смесью вины, любопытства и удивления. Не трудно догадаться, кто и с чем смотрел. Но никто так и не пошёл следом. Добравшись до края озерка, скинула Дилика и уселась прямо на него, с раздражением скрестив руки перед собой. От моих манипуляций розовый крокодил крякнул посудой, но больше не возмущался. И правильно! Потому как я не в настроении! Ну казалось бы, что произошло?! Да и не поняла толком. Меня назвали какой-то альвой. Мной втихомолку питается лучший друг. А стервы ундины смотрят как на… да чёрт знает как на кого. Странное сочетание восхищения и жалости. И как это понимать? Ваську я и в самом деле ни в чём не винила. Может потому что мне не хватает информации или потому что просто не могу злиться на того, в кого влюбилась с первого взгляда. Это как заведёшь себе любимого питомца, а он всё гадит на персидский ковёр, а ты хоть и ругаешь, но после вздыхаешь и идёшь убирать за ним. Согласна, что пример не из лучших, учитывая, что не считаю себя хозяйкой овра, как выразилась та рыбина, но ничего другого в голову не лезло. Короче, в чём бы он ни провинился (по глазам видно, что ещё как провинился) я уже заочно ему всё прощаю. Но надо перестать себя жалеть и отправляться обратно. Кинула взгляд на Василия с ундинами. Они что-то тихо обсуждали и время от времени смотрели в мою обидчивую сторону. Вздохнув, поднялась и всё же пошла обратно. Васька тут же улёгся у моих ног, сворачиваясь в клубок, как только я подошла и встала рядом с ними. – Прости ты нас, нейтральная, – обратилась ко мне Селеста. – Мы же не знали, что ты не в курсе собственной расы. – Я – Кира. И да. Не в курсе, – кивнула, поджав губы. – Но вы точно не ошибаетесь? Отродясь не слышала про каких-то там альв. Я вообще не отсюда и можно сказать мимо Коморы проходила. – Ну это просто, – покивала блондинка, которую так и не знаю как зовут. – Мы волшебный народ Коморы – творения двух демиургов или как теперь их называют тут – Единого и Двуликого. Последнего ещё величают – Многоликим. – Ну и при чём тут это? – хмыкнула. – Вы меня извините, но если рассуждать с такой стороны, то все мы чьи-то творения. Только вот не знала я, что вы ундины, а не кикиморы болотные. А про меня же вы говорите с такой убеждённостью. Девушки весело рассмеялись, переглядываясь. Я сказала что-то смешное?! Как-то не вижу повода радоваться. Так и не понимала, что происходит, но мне уже отчётливо казалось, что мой мир рушится до основания прямо сейчас. И ничто уже не будет так, как прежде. Вот она истинная причина, почему я ненадолго убежала от этой компании. Испугалась. Не их или перемен. Я всегда была как бурлящий поток, изгибающийся и принимающий нужную форму тогда, когда это требуется. Но это немного другое. Словно впереди меня выросла дамба, перекрывающая путь и меняющая моё направление столь кардинально, что боюсь – не справлюсь. Именно такие чувства испытала, когда услышала, как приговор, слова «альва» и «ария». Будто что-то щёлкнуло внутри. И отнюдь не уверена, что хочу услышать что-то кроме слов «мы же пошутили». Я не трусиха, чтобы бежать от реальности. Но стало по-настоящему страшно. – Мы ундины, понимаешь? – хмыкнула "Ариэль". – И видим истинный свет. Нас для этого Единый с Двуликим и создали изначально. Когда-то. Чтобы мы видели суть вещей. Зло, добро. – Вас? – от удивления мои брови взлетели вверх. Это они типа за судей? Хотя скорее за присяжных. Единый с Двуликим как раз за судей. Странный выбор. Но не мне судить. – Да это давно было, – отмахнулась Селеста. – Ещё до прихода магов. Потом папашки наши умыли руки и сказали, что мы свободны. – Папашки? – повторила как попугай. Так Боги тут типа гомо? Как же всё путано и неловко! – Ну Единый и Многоликий же, – закатила глаза «Ариэль». – Создатели. – Та-а-ак, – кивнула. – Просто говорите? Ну да, ну да. То есть раньше тут и магов не было? – Были только люди и магические создания, – кивнула блондинка. – Потом пришли маги. Нарушили баланс и всё пошло-поехало. Волшебный народ стал уменьшаться в количестве. Мы стали вымирать. А когда пришли вампиры, то всё стало ещё хуже. Так что и большая часть магов ушла. Последнюю фразу она произнесла с явным злорадством. Насолили ей маги, но оно и неудивительно, если верить её словам. – Так при чём тут альвы? – нетерпеливо поинтересовалась у неё, пока она не ушла в окончательные крайности и не начала вспоминать что-то со словами «а вот в мои времена». Она хоть и сказала, что у них память единая, но кто их точно знает. Может ей лет двадцать пять, как и на вид, а может и все две тысячи. Комора бесит. – Ну, так вы тоже творения Единого и Многоликого, только не так как мы. Тут один из них точно засветился… физически. Так что мы хоть и зовём их папками. Только вот права на это не имеем. А вот ты. Ты сама, скорее всего, чистый потомок одного из них. Иначе не была бы нейтральной. Те то давно определились. – Рррр, – зарычала совсем как Васька. – Да вы можете нормально объяснить? Ни черта же непонятно! Какие альвы? Какие потомки? Что значит нейтральная? Селеста вздохнула. – Ну ладно. Хочешь подробностей? Будут тебе подробности. – Стой! – я выставила руку вперёд. На голодный желудок голова мало что соображала. Да и мне опять надо подумать. – Если уж это надолго, то тогда сначала обед, потом дела. Василий! Опустила глаза вниз, но овр не реагировал. Сжался в комочек и дрожал. Я присела на корточки и погладила его по голове. – Ну, Васька, – улыбнулась ему. – Ну ты чего? Чтобы там ни было – прорвёмся. – Плавда? – он соизволил на меня посмотреть и моё сердце сжалось. – Ну конечно, – кивнула в абсолютной уверенности что так и будет. – А теперь марш добывать нам обед, а я пока лагерь разобью. Зверёк шустро и радостно умчался, а я поднялась и с неудовольствием посмотрела на ундин. – Ещё раз обидите моего овра… – Ладно тебе. Это от неожиданности. Так что мы не враждуем. Просто необычно всё это. И их и наша память помнит, что арии держали овров за… ну за… – Это неважно, – хмыкнула, догадываясь, что слово, которое она хочет подобрать отнюдь не лицеприятное. – Но времена меняются и… альвы тоже уже не те. – Я вижу, – хмыкнула Селеста, рассматривая меня с головы до ног. Чтобы это не значило, но я упрямо и с вызовом выставила подбородок вперёд. Плевать, что одета как бомжиха Машка, живущая в подвале соседнего от моего дома на Шаболовке, что на голове чёрт знает что, что сама чувствую, как от голода сжимается желудок, а тело ломит после вчерашнего. Я – Кира Стрельникова! А мы гордые, упрямые оптимисты! Так что не какой-то рыбине из глухого леса меня судить!