Брошенная невеста

— Ты красивая, — высокий темноглазый мужчина чуть прищурился, словно оценивал дрожащую, как осиновый лист, девушку, что стояла перед ним. — Ты была бы достойна быть женой Альфы. Меня. Но… — Он вздохнул. — Твоя сестра мне больше нравится. Меня к ней тянет. Извини.

Она едва не раскрыла рот. Что-то внутри болезненно кольнуло. Потемнело в глазах, подкосились ноги. Отец с матерью слышали это, стоя чуть позади. Широкая светлая гостиная вмиг помрачнела, внутренности словно завязались в прочный узел.

Хотелось плакать.

— Но как же, Генри?.. — Все вокруг теперь казалось ей сном. Сюрреалистическим кошмаром. Бредом. По спине полз нервный пот, сердце безумно стучало где-то в горле. — Мы… мы договаривались о свадьбе. Ты… с моей семьёй. Десять лет назад. Я готовилась. Я… готовилась выносить детей волка. Стать лучшей женой, о которой ты только мог мечтать.

— Договаривались, да, и я женюсь на женщине из вашего рода, — спокойно сказал смуглый широкоплечий брюнет. — На твоей сестре. С тех пор как увидел её, она не выходит у меня из головы.

— Но ей всего шестнадцать! Ты не можешь на ней жениться! — вскрикнула девушка, вытаращив глаза.

— Я подожду, — спокойно ответил Альфа. — Через два года женюсь.

Она больше не знала, что сказать. Зрачки застилала горячая солёная пелена. Смотрины превратились в акт страшного унижения. От неё отказались. Вот так просто, быстро и жестоко. Марлен не могла представить, что такое может случиться. Не видела такого исхода даже в самом страшном кошмаре.

Всю свою жизнь она готовилась стать единственной женой первого волка — самого сильного, мудрого, властного, надёжного. Всю жизнь учила иностранные языки, играла на пианино, делала маски для лица и волос. Занималась спортом, чтобы перенести беременность от вервольфа. Чтобы суметь родить ему наследника.

И каков итог? Два дня назад он пришёл договориться о смотринах и увидел её младшую сестру. Улыбчивую девушку с пшеничными волосами, которая никогда ничем не была отягощена. Гуляла с друзьями и разводила канареек.

— Я подозреваю, — продолжил Генри, — она — моя истинная пара. Слишком уж сильное влечение. Ни о ком другом не могу думать. Это точно оно. Со временем проступит метка.

— Это какой-то бред… — Марлен схватилась за лицо, чтобы не разрыдаться. — Бред, бред, бред… Я думала, свадьба уже назначена. Через… пару месяцев. Вся деревня знала, что я буду твоей женой.

— Придётся сказать им, что всё отменилось, — Альфа пожал плечами. — Такое бывает. Посплетничают и забудут.

— Ты понимаешь, на какой позор ты меня обрекаешь? — ресницы мокли и начинали дрожать. — От меня отказался Альфа. Отказался. Меня теперь ни один волк в жёны не возьмёт.

— Марлен, — строго сказал отец и тяжело вздохнул. — Не дави на человека, такое бывает. И правда ведь, пошепчутся и забудут.

— Ты так говоришь, потому что он Аделину согласился в жёны взять! — закричала она. — Если бы не согласился, ты был бы в бешенстве!

— Договор не нарушен, — отец скривился. — Да, он сложился не в твою пользу, но он не нарушен. Так что не раздувай из этого трагедию. Если не выйдешь за волка замуж в ближайшее время, поможешь сестре подготовиться.

Она шарахнулась. «Поможешь подготовиться». Подготовиться к свадьбе с мужчиной, за которого сама собиралась замуж все последние годы. Которого представляла ночами. Чьё тяжёлое, звериное прикосновение мечтала почувствовать.

Каждое слово резало изнутри, как нож. Ревность смешивалась с болью. С горем. Между ними ничего не было, но Марлен всё равно ощущала происходящее так, будто ей изменили — и сейчас в этом признались.

Возможно, так и было. Изменили ментально. Генри больше не смотрел на неё с интересом, больше не ждал её взросления. Теперь он ждал взросления её младшей сестры.

Уголки губ дрожали. Наверное, как-то так чувствовала себя злая королева из «Белоснежки» , когда зеркало сказало ей, что она больше не прекрасна. Что теперь она на втором месте. Запасной вариант.

Слёзы покатились по красным щекам. Самоконтроль треснул. Душа словно рвалась, выворачивалась наизнанку.

— Самка, от которой отказались, — неликвид, — сквозь зубы рыдала Марлен. — Потому что волки не отказываются от своих женщин. Теперь мне придётся уехать в город, в Анкоридж. Выйти замуж за какого-нибудь клерка. Человека.

— Ты бы и так вышла замуж за человека, если бы мистер Генри Сандерс не пообещал жениться на дочери из нашей семьи, — давяще сказала мать, явно намекая, чтобы дочь прекратила рыдать. Высокой, сухой женщине со строгим лицом явно не хотелось падать в грязь лицом перед представителями стаи. — Возьми себя в руки.

— Не факт! — закричала девушка. — Не факт! Я достаточно сильна, чтобы претендовать на роль жены волка! Но теперь уже нет. Теперь я — брак.

— Прости, — Генри вздохнул, — но я не хочу насиловать отношениями без любви ни тебя, ни себя. Я постараюсь объяснить стае, что отказался от тебя не из-за твоих личных качеств. Что это… просто недоразумение. Так бывает.

Недоразумение.

Только все в комнате знали: каждый вервольф сочтёт это лишь надуманной причиной, попыткой скрыть реальную. Попыткой отбелить репутацию неудачной невесты.

Оборотни Аляски не так уж часто брали себе жён из людей. А если брали, то эти женщины должны были быть сильны физически и очень здоровы — чтобы выносить звериного младенца. Достаточно красивы, чтобы составить конкуренцию волчицам стаи. А ещё умны, талантливы и послушны. Потому что оборотни заключали браки на всю жизнь.

И если от невесты внезапно отказались, значит, с ней что-то не так . Что именно — никто не узнает.

Небольшая деревня неподалёку от Анкориджа знала о существовании оборотней, тогда как весь мир — нет. Несколько сотен жителей хранили их тайну и считали брак с волком самой удачной партией, какую только можно заключить. Волки всегда имели достаток. Всегда были сильны, красивы и жили по нескольку сотен лет, если не дольше. Родить от такого ребёнка — значит родить того, кто будет жить века, кто будет успешен, обладать нечеловеческой силой и возможностями.

Быть женой волка — значит быть заметной фигурой в нечестивом сообществе. А быть женой Альфы… Всё равно что стать некоронованной королевой.

Марлен вновь схватилась за лицо и горько разрыдалась. Похоже, не быть ей частью тайной, тёмной стороны этого мира. Её дети будут простыми людьми. Они просто умрут, когда придёт их время.

И брака с любимым не будет. Потому что любимый здесь правит балом.

Потому что любимый здесь заказывает музыку.

Он — Альфа.

И раз он её не хочет — это конец.

— Если позволите, я вмешаюсь, — хрипло заговорил высокий длинноволосый мужчина, который всё это время молча стоял в тени шкафа, рядом с выходом. — Девушка правда осталась не у дел. Объективно. Её никто не возьмёт.

— С чего ты это взял? — Генри скривился. — Отличная невеста. Долгие годы готовилась.

— Это знаем мы с тобой, — незнакомец вздохнул и медленно вышел из тени, — а стая будет считать, что у неё вздорный характер. Или слабость. Или киста яичников.

— И что ты предлагаешь? — Альфа прикрыл глаза.

Он почти всегда появлялся в обществе своего первого приближённого, Беты. Ездил с ним в город по делам, даже на смотрины взял его с собой. Марлен видела его много раз. Но не знала ни имени, ни возраста.

Просто Бета.

Бледный, длинноволосый, красивый, как и все волки. Спортивный, примерно на полголовы выше Альфы. Только в отличие от остальных, он был одет в чёрный льняной пиджак. В чёрную рубашку, чёрные брюки, начищенные до блеска ботинки. Обычно вервольфы носили одежду, которую легко снять: футболки, майки, тянущиеся джинсы. Или вовсе ходили без неё.

Этот же выглядел как человек, который никогда не вылезал из своего костюма. Как тот, кто случайно заехал в деревню из города — и оборотнем вовсе не является.

Чистые, блестящие волосы плотным ковром лежали на спине, доходя до пояса. Синие миндалевидные глаза с длинными ресницами равнодушно осматривали зарёванную девушку. Пара тёмных прядей падала на бледное лицо.

Прямой нос, точёные скулы, прямоугольное лицо с идеально выбритой двухмиллиметровой щетиной.

Он не выглядел как волк. Он выглядел как сноб.

— Ты либо на ней всё-таки женишься, — Бета прищурился, — либо… на ней женюсь я. — Он вновь лениво скользнул по Марлен взглядом. — Вполне себе симпатичная. Родит мне.

— Что? — Генри непонимающе вскинул брови, на секунду задумался, и меж ними проступила глубокая морщинка. — Зачем тебе это? Я думал, ты не намерен жениться. Совсем.

— Теперь намерен. — Незнакомец лукаво улыбнулся. — Раз ты от неё отказался. Самка свободна?

Марлен нервно вытаращила глаза. Зрачки носились от лица к лицу, от нервов начинали потеть руки. Что происходит? Этот человек что, шутит? Или пытается таким образом заставить Альфу изменить решение?

А что, если не пытается? Что, если в самом деле надумал жениться? Девушка просяще посмотрела на своего бывшего жениха, чуточку вздрагивали губы. Внутри расцветала светлая надежда, ведь сходу мужчина не отвечал. Вдруг передумал? Всё-таки передумал?

Генри по-прежнему мялся. И, казалось, это бесило его самого.

— Самка свободна? — давяще повторил Бета. — Если твой выбор пал на другую женщину, эту я забираю.

— Забирай, — проскрипел Альфа. — Она мне не нужна. Мне нужна её сестра.

Марлен опустила глаза. В этот момент грудь словно прострелила тяжёлая винтовка, кровь будто испарилась из вен. Он её не любит. На что она рассчитывала пару секунд назад? Наивная дура. Не любит, ему настолько на неё наплевать, что он готов отдать её другому мужчине.

Уголки губ опять ползли вниз, она едва держалась, чтобы не разрыдаться снова.

— Славно. — Бета улыбнулся ещё шире. Так пугающе, царапающе, что девушка невольно вздрогнула, когда поймала на себе его взгляд.

— Ну что ж, молодые люди, — раздался голос отца где-то за спиной. Радостный, воодушевлённый, довольный. Мужчина очень рассчитывал выдать замуж за волка одну из своих дочерей — за Альфу. Но сегодня судьба благословила его. Сегодня одну из дочерей выбрал Альфа, а другую — его самый приближённый Бета.

— Рад, что всё так повернулось. Улыбнись, Марлен, ты выйдешь за волка, как и хотела! Можете представиться, господин?

— Меня зовут Нолан Аскеладд Кайзер. Мне двадцать девять лет. — Бета улыбнулся самой почтительной на свете улыбкой.

А ещё самой холодной и пустой.

— Моя дочь, — отец подошёл к ней на шаг ближе. — Марлен Фрида Йорфер, восемнадцать лет. Учтивая, послушная, здоровая девочка. Образованная. Знает четыре языка, играет на пианино, сильна в математике. Хороша в спорте. Поверьте, она — бриллиант.

— Я понял это сразу, как только увидел её, — голосом менеджера по продажам ответил Нолан.

— Полагаю, вам нужно познакомиться поближе. Подать документы, назначить дату. — Отец девушки хитро прищурился. — Она готова вступить в брак. А вы? Готовы забрать её сегодня?

Мужчина форсировал события как только мог. В отличие от Альфы, с первым Бетой у него не было никакого договора, волк мог в любой момент передумать. И чем больше времени у него будет, тем выше шанс, что так и получится. Невообразимая удача — встретить кого-то, кто готов сходу жениться на незнакомке.

Так что нужно любым способом не дать Бете времени изменить решение. Нужно заставить его забрать девушку с собой под каким-нибудь предлогом. Если он соблазнится и переспит с ней, свадьба неминуема.

Марлен стояла как призрак — ни мёртвая, ни живая. Таращилась на начищенный паркет, по которому скользили пасмурные утренние блики. Иногда в отражении появлялись птицы, что летали мимо окна — настолько оно было зеркальным.

Ей казалось, она вот-вот упадёт в обморок, только шли секунды, а сознание никак её не оставляло.

На самом деле ей хотелось упасть в обморок. Чтобы все встрепенулись, отвлеклись от разговоров, забыли собственные слова. Чтобы Альфа увидел её без сознания и всё-таки понял, что любит её, что всё ещё хочет быть с ней.

Становилось мерзко от собственных же мечтаний. Её унизили, бросили, а она до сих пор представляет, как обидчик передумает и вернётся. Неужели у неё настолько нет достоинства? Нет внутренней силы послать его ко всем чертям после такого?

Вроде бы были. Просто не сейчас. Сейчас по-прежнему хотелось плакать — только и всего.

— Готов. У меня прекрасный дом. Вашей дочери там непременно понравится, — Бета чуть прищурился.

— Слышала, Марлен? — Отец склизко улыбнулся. — Что скажешь? Готова стать женой этого юноши? Первого Беты стаи, между прочим, — пафосно подчеркнул он.

Она подняла на него пустые глаза. Нолан вопросительно изучал её лицо, вскинув одну бровь.

Не хватало сил сказать что-либо, язык словно онемел и прилип к зубам. Секунды тянулись бесконечно долго. Марлен медленно перевела взгляд на Альфу, который лишь мрачно усмехался и иногда отворачивался к окну. Тело отяжелело, похолодело, но позывов рыдать больше не было. Грудь постепенно заполняла совершенная пустота.

Красивый. Она всякий раз отмечала это для себя, когда смотрела Бете в лицо. От внешнего вида внезапного жениха не хотелось плеваться — совсем. Статный, даже выше её возлюбленного. Широкоплечий. В её жизни будет кто-то лучше? Что, если нет?

— Да. Почему нет, — бледными губами ответила она. — Приятно с вами познакомиться, господин Кайзер. Надеюсь, в скором времени я смогу называть вас мужем.

— Я знал, что ты примешь правильное решение, — отец буквально расцвёл. — Беги, собирай вещи.

— Они собраны, — с мрачной улыбкой сказала девушка. — Я же готовилась переехать к Альфе.

— Да-да, точно, — тот раздражённо щёлкнул зубами. — Господин Кайзер! Нам нужно с вами обсудить дату, срок подачи документов, вашу занятость.

— Безусловно, — Нолан мягко кивнул и пошёл вслед за отцом семейства. Куда-то прочь из комнаты.

Вот и всё. Самый ожидаемый день последних лет закончился катастрофой. Убийственной болью предательства, которая ещё долго будет пульсировать где-то под сердцем. Сжимать его ночью, заставлять плохо спать. Но она ведь сильная, верно? Она справится, что бы ни случилось.

Всегда справлялась.

А он ещё пожалеет. Генри. Который всё ещё стоит, сверлит любопытным взглядом окно в надежде увидеть за ним Аделину. Пожалеет, ведь та совсем не готовилась стать женой волка. Совсем не готовилась к тому, что может ждать жену волка.

Дыхание перехватывали уколы совести. Она должна беспокоиться за сестру, переживать насчёт того, сможет ли та перенести секс с оборотнем, вернее сказать, вязку с ним. Должна переживать, сможет ли родить, а не злорадствовать потенциальному разочарованию бывшего.

Но прямо сейчас сочувствовать и переживать не получалось — кипящая ревность выжигала её тонкие вены.

Ревность, боль, желание отмщения.

А отмщение в этом случае — неудача сестры, которая ни в чём не виновата. Которая не сделала ничего дурного. Аделине нужно пожелать счастья. А несостоявшемуся жениху — несчастья. Только сегодня это два взаимоисключающих понятия. «Я не приду на их свадьбу», — стучало в голове. «Я не смогу там улыбаться».

Дерьмовая старшая сестра. Марлен итак это знала.

— Одевайся, — послышался за спиной строгий голос матери, выбивший девушку из фантазий. — Возьми чемоданы. Господин Кайзер сказал, что будет ждать тебя у машины, поможет их сложить. Поедешь к нему в особняк. У него свой особняк, слышала?