Глава 15

Вера

Я села в машину и ощутила, как меня бросило в дрожь.

– Мне запретили с тобой общаться, но я хочу знать, как ты? – спросил Адам, как только мы выехали за высокие железные ворота. Простой вопрос, а меня прорвало.

– Ужасно! – заорала я, смотря по зеркалам. – Просто ужасно, Адам! Я даже не помню, черт возьми, как я сюда добралась. Не представляю, в какой части города нахожусь. Вообще ничего не помню, ясно?

– Ясно, – заверил телохранитель и вполне серьезно добавил: – Тебе надо пить много воды и спать. Это то, чем ты должна заниматься все выходные, чтобы наркотик окончательно вышел из организма. Я не скажу ни слова больше.

Я до боли прикусила губу и мотнула головой, отказываясь принимать то, что все нереально сексуальные сны этой ночи на самом деле реальность. Все это было! И крышесносный поцелуй в машине, и затем в душе, а после сумасшедший секс в кровати раз… Пять? Господи! Я говорила такие грязные вещи своему боссу! А он делал все, о чем я просила. И это было так… Уммм!

Я не смогла удержать стон и закрыла глаза, мечтая о том, как бы провалиться под землю и больше никогда не встречаться с людьми. Не могу поверить, что все это произошло со мной на самом деле. Я никогда в жизни не была так сильно возбуждена, что тело буквально жгло, саднило, требовало освобождения. И мысль, что какие-то подонки могли воспользоваться этим состоянием и насиловать меня всю ночь, доводила до бешенства и отчаяния одновременно. То есть, это ведь даже насилием нельзя бы было назвать, ведь я сама бы хотела, сама бы умоляла. Но вместо троих отморозков под руку попался мой босс. Я соблазнила Алана Росса! Нет, не так! Я изнасиловала Алана Росса!

– Господи! – застонала я и уронила голову на колени. Мне хотелось разрыдаться от абсурдности ситуации. Он, наверное, считает себя моим спасителем, а меня – озабоченной идиоткой, которой все мало и мало!

Я должна испариться с лица Земли. Черт! Если бы я только сообразила и не бросилась сбегать так быстро. Я бы могла задержаться у него, скопировать данные с ноутбука и исчезнуть навсегда. Тогда бы не пришлось в понедельник возвращаться на работу смотреть ему в глаза. Не знаю, как справлюсь с этим.

– Если очень больно, я могу отвезти тебя в больницу, – подал голос Адам. Он не понимал всего ужаса моей ситуации. Я страдала не от дискомфорта между ног и мигрени – все это казалось мелочью. Этой ночью я потеряла честь и достоинство, и вернуть их уже никак.

– Ты сказал, что будешь молчать, – огрызнулась я. – Вот и молчи.

Потом подумала пару секунд и ударила кулаками себя по коленам.

– Прости! Я не хотела быть сукой. Я все еще не в себе. Не надо в больницу. Отвези меня домой, пожалуйста.

– Все в порядке. Тебе изрядно досталось, а у меня приказ.

Оставшуюся дорогу домой мы ехали в полном молчании под звуки болтовни радиоведущих. Я ушла в свои мысли, хотя они все еще были рассеянными, непоследовательными. Я то вспоминала урывками фразы Алана, то ругала себя за безрассудность, то мучала воображаемым насилием. И в конце концов дошла до размышлений, как буду вести себя с Россом дальше. У меня было два варианта: свалить все на чертов напиток и сделаться жертвой обстоятельств, либо воспользоваться ситуацией и поступить так, как советовал Смолов. То есть, проникнуть в доверие Алана максимально. Залезть в его постель, в его голову, в его сейф. Именно в такой последовательности.

– Приехали, – оповестил Адам и вышел, чтобы открыть для меня дверь.

Я была очень благодарная ему за руку, опору и заботу.

– Спасибо, – произнесла я, пряча глаза. Если он и не слышал, как я орала на весь дом, то наверняка догадался по моему внешнему виду, что ночью у меня был секс. И, кажется, я все еще пахла им.

– Знаешь, теперь все делают ставки на то, как скоро ты переспишь с Россом, – произнес он, и я в ужасе на него уставилась. – Я поставил на месяц. Но теперь подумываю завязать с этим. Удача явно не на моей стороне.

Он невинно улыбнулась, я зло сощурилась.

– Думаю, Алан приказал тебе молчать, потому что предвидел, что ты будешь беспощадно подкалывать меня.

– Прости! Удержаться невозможно! Но ты ведь не выдашь меня? Он начистит мне рожу.

Я прошла мимо этой ухмыляющейся морды, толкнув Адама плечом. Не то чтобы ему от этого стало больно, но мне точно на секунду полегчало. Отлично! Просто отлично! Теперь все в офисе будут считать меня подстилкой босса. А именно так – грязно и опустошенно – я себя и чувствовала. Удовольствие закончилось. Началось самобичевание. И оно точно того не стоит. Хотя… Это все же была лучшая ночь. Да что там, это воплощение самой дерзкой и развратной мечты. А мужчина-то оказался еще лучше, чем я себе представляла. Теперь надо как-то с этим жить, зная, что еще лучше я уже наверное никогда и не найду.

– Вера?

Давно знакомый, но позабытый голос заставил меня остановиться с зависшим над звонком пальцем. Я собиралась позвонить Лиаму, и очень надеялась, что он дома. Ведь свои ключи и телефон я передала ему перед клубом, так как у меня не было карманов. А с сумочкой неудобно танцевать. Но теперь домой я точно не попаду.

Медленно обернувшись, увидела на крыльце Вика. Слава богу, ему хватило ума появиться после того, как Адам отъехал.

– Ну привет, сестренка! – произнес он с насмешкой и окинул меня вовсе не братским взглядом. – Вижу, ты работаешь даже ночью. Совсем упарилась, бедная.

– В квартире камеры, – только и ответила я. – Приглашать не буду.

Он хмыкнул, удивленно поднял свои густые брови и задумчиво потер подбородок. В такие моменты он казался вполне обычным, даже симпатичным парнем. Настоящие психи чаще всего и скрываются под таким масками.

– Стоило ожидать нечто подобное от Росса. В таком случае ты поедешь со мной.

– Я не думаю, что это хорошая идея сейчас, – прошептала и осмотрелась. Было странное чувство, будто за нами наблюдали. Или это просто моя совесть не давала покоя и тихо нашептывала: «Предательница. Еще какая предательница».

– А тебе твоя симпатичная голова нужна вовсе не для того, чтобы думать, – с милейшей улыбкой произнес Витя и указал на припаркованный у обочины серый минивен с затемненными окнами. – Давай! У меня сюрприз для тебя.

Он сказал это так, будто бы у него действительно было нечто, что могло бы меня впечатлить. А это могло быть только одно… И потому я пошла со своим двоюродным братом.

Я понадеялась, что Вик сядет за руль, но он открыл для меня заднюю дверцу. На водительском сидении сидел неприятный тип с татушками по всем рукам. Он обернулся, мерзко ухмыльнулся и сказал по-русски:

– А сеструха у тебя ниче такая.

– Слюни подбери и рули, Болт, – процедил Виктор. – Не твоего полета птица.

– А че, твоего? – спросил этот самый Болт и рассмеялся.

Витя всегда был резким и грубым. Некому было привить ему добрые качества. Он вырос жестоким, как и его отец. И когда наши судьбы пересеклись, я очень явственно ощутила эту жестокость на своей шкуре.

Как только мы тронулись с места, он схватился за ворот плаща на мне и грубо отдернул его вниз. Я знала, что если сопротивляться, будет только хуже, но все равно отшвырнула его руку подальше от себя. Он зловеще оскалился, дернул за пояс, а затем и вовсе навалился на меня, причиняя боль рукам.

– Я должен проверить на тебе наличие жучков, – произнес он ехидно и начал лапать меня через рубашку Алана самым омерзительным способом. Это уж никак не могло сравниться с тем, как прикасался ко мне Росс. Но еще омерзительней было от мысли, что меня трогал кровный брат. Он сам по себе не вызывал ничего, кроме отвращения.

– Какие жучки, придурок? Где им взяться?

Вик приблизился ко мне слишком близко, втянул мой запах и скривился.

– Ну ты ведь прямо из постели Росса. В его одежде. У него была возможность поместить на тебя прослушку. Мне стоит детальнее тебя изучить.

Его рука легла на мое бедро, и это стало последней каплей. Я зарядила ему пощечину и отодвинулась как можно дальше, завязывая на себе плащ так туго, как могла.

– Дядя Миша тебя за это не похвалит, отморозок, – дрожащим голосом произнесла я, боясь даже посмотреть на него. Я знала, что мне потом аукнется за эту пощечину. Но это будет потом. И возможно, тогда я уже исчезну.

– Осторожно, Вера, – произнес Вик, резко склонившись к моему уху. – Ты же знаешь, что я всегда найду, на ком сорвать свою злость.

Я устала успокаивать свое сердце. Когда-нибудь эти бесконечные эмоциональные скачки должны закончиться. Когда-нибудь я должна перестать бояться. Но пока надо просто стиснуть челюсти и терпеть. Я не всесильна. Но и слабой они зря меня считают.

Спустя двадцать минут мы выехали за город. Остановились у каких-то складских боксов.

– Пошли, – угрюмо приказал Вик и вышел из машины. Болт остался внутри, я не хотела даже смотреть на него. В самом последнем ряду был большой склад, и Витя, толкнув толстую железную дверь, скрылся за ней. Даже не удосужился меня подождать. Конечно, глупо ожидать от него проявление любезности.

Я толкнула эту чертову дверь с мыслью, что иду на казнь. Мне было страшно до дрожи в коленках. Я знала на все сто, что там ждали плохие люди, для которых я лишь расходный материал, и это вопрос времени, когда я стану бесполезной, а меня пустят на фарш. И при этом всем мазохисткой я не была. Я зашла туда только по одной гребаной причине. Надежда. Моя маленькая надежда, мой лучик света в полной темноте.

– Вера! – услышала я такой родной и нежный голос. И почти сразу нашла взглядом сестренку в полутьме старого склада.

– Надя!

Я встретила ее на полпути, и приняла в свои объятия. Не выдержала, разрыдалась от счастья, что она здесь. И одновременно, от горя. Я не видела ее долгих два года. Не могла прикоснуться, погладить по волосам, вдохнуть ее запах. Она так пахла домом. И мамой…

– Господи, как ты выросла! Почему ты здесь? Почему так рано? – прошептала я, всматриваясь в ее милое личико, в надежде, что не найду ни единого следа от чужих прикосновений. – С тобой все хорошо? Никто тебя не обидел?

Ее подбородок задрожал, но моя смелая девочка покачала головой.

– В-все хорошо, – заверила она. – Я-я р-раньше зак-кончила уч-чебу.

Она заикалась намного сильнее обычного, когда была напугана. И сейчас мне как никогда хотелось ее успокоить, заверить, что с ней все будет хорошо. Но я не могла ей обещать полную безопасность. О безысходности я знала все. Смотреть в зеленые глаза – точную копию моих – и видеть в них страданье. Знать, что может ждать мою сестренку, и ощущать себя безмозглой, ни на что не способной идиоткой.

Она уткнулась в мое плечо, и я, наконец, заметила остальных. Брат отошел с компанией из пяти парней подальше, и смотрел на нас с издевательской ухмылкой. А вот дядя Миша подошел совсем близко и улыбнулся обманчиво мило. Я еще не определилась, кто из них двоих большее зло. Михаил хотя бы не распускал свои грязные руки. Но он и не запрещал этого делать своему сынку.

– Вера! Вера! Девочки!

Он игриво ущипнул нас за бока, но мы только отошли от него подальше.

– Что-то ты не сильно радуешься, – возмутился Смолов. – Я тебе сестру привез!

– Мы договаривались, что она закончит школу! – напомнила я. – Еще полгода осталось. Ты же обещал.

– Так, погоди! Она и закончила. Правда, Надек?

Надя уставилась на меня своими огромными глазищами и скромно кивнула.

– Я р-раньше эк-кзамены сдала.

Знаю, она хотела, чтобы я гордилась ею, а еще она безумно скучала. Мы двое уже давно насытились обещаниями, что вскоре будем жить вместе, и все у нас будет хорошо. Так и должно было быть. Но на деле… Наши родители погибли в аварии. Я только-только получила стипендию в университете, и еще не работала. Мне отказали в опеке. Надя вернулась в Россию, ее забрала бабушка. А я перебралась в общагу и пообещала себе, что как только закончу учебу и найду приличную работу, заберу сестренку обратно. Но два года назад наша бабуля умерла. А Надю под свою опеку забрал дядя. Тот самый Михаил Смолов. Мамин брат, от которого они с папой сбежали в другую страну. Он сам нашел меня в США. Устроил на работу. Говорил, что надо делать, какие документы приносить, какие бумаги подкладывать боссу на подпись. И все это время он отказывался привозить Надю. Я и сама, видя круг общения брата и дяди, понимала, что ей безопаснее оставаться в России. Пускай и в одиночестве в школе-интернате.

Но сейчас ей шестнадцать, она больше не маленькая девчушка. Она взрослая и очень красивая молодая женщина. И от мысли, что мне придется оставить ее с братом и его отморозками, меня бросило в дрожь.

– Я заберу ее с собой, – обозначила я сразу, без предисловий.

– Нет, ну это исключено! – лениво протянул дядя, улыбаясь так, будто бы я смолола какую-то глупость.

Я почувствовала, как сильнее сжались кулачки Нади на моем плаще, и покосилась в сторону нашего ублюдка брата.

– Дядь Миш, можно вас на пару слов? – спросила я и погладила сестренку по спине, прося ее на время отпустить меня.

– Конечно, конечно, – добродушно согласился он. Урод хренов.

Я только сейчас заметила, что Надя одета в убогую протертую курточку, мешковатые джинсы и грязные ботинки. Но даже за уродливой одеждой и длинной челкой не спрятать ее красоты. Это как бриллиант испачкать в грязи. Он ведь все равно останется бриллиантом.

– Постой тут, – предложила я и отошла еще дальше от Вити. Дядя Миша начал первым.

– Верок, ты же знаешь, что проблемы и осложнения нам не нужны. А появление сестры вызовут подозрения.

Он потянулся рукой к моему подбородку, немного его опрокинул и внимательно осмотрел шею. Не знаю, что он там увидел, но почему-то повеселел.

– Наш заказчик предупредил, что Алан Росс очень непростой человек. Он сдвинут на контроле, и вероятно, чем ближе ты к нему подберешься, тем больше внимания он станет тебе уделять. Потому я организовал тебе встречу с сестрой сейчас. Позже не получится, а сейчас в самый раз. Мне показалось, что ты недостаточно мотивирована, понимаешь? А клиент очень важный. Провернем это дело, и все! На покой! Всем хорошо будет.

Он развел руками и широко улыбнулся. А я смотрела на этого человека и думала только о том, насколько жестокой может быть судьба. Добро не всегда побеждает зло, и мой дядя лучшее тому доказательство.

– Я сделаю все, что скажете, – прошептала я сдавленно. – Только, пожалуйста, не трогайте Надю. Поклянись мне, что никто к ней и пальцем не прикоснется.

– Да будет тебе, – возмущенно воскликнул он. – Ее здесь все любят. Витя ей много времени уделяет. Он заботится о ней так же, как и о тебе когда-то.

– Ты знаешь, о чем я, – процедила я, сделав угрожающий и необдуманный шаг вперед. На себя мне сейчас вообще было плевать. От мысли, что Витя оставался с Надей наедине, меня начало колотить от ярости, страха и ужаса. – Господи! Должно же в тебе остаться хоть немного человечности. Она же еще совсем ребенок! Пускай твои имбецилы отрываются на мне, но ее не трогайте. Ради мамы! Пожалуйста!

Михаил смотрел на меня с неприкрытой издевкой. Все это было развлечением для него. Ни капли жалости в темных глазах. Смотря на этого типичного уголовника, потрепанного жизнью и тюрьмами, я с трудом верила, что у него могло быть хоть что-то общего с мамой, которая для меня всегда воплощением ангела.

– Послушай сюда, Верочка, – угрожающе произнес Михаил и достал из кармана флэшку. – Я же не враг тебе. Я, Витя, ты, Надя – все мы одна большая дружная семьи. А семья друг друга не бросает, не подводит. И я не могу винить своего сына за то, что он нашу семью хочет расширить. Ты или Надя… В принципе, тут уж ему решать, кого из вас в жены взять.

От этого заявления я чуть не удавилась. Стены крепости, которые я так тщательно выстраивала внутри себя, в надежде защититься от давления этих монстров, начали безвозвратно рушиться. Он уничтожал меня одними только словами, угрозами. Михаил, отметив мое потрясение, довольно улыбнулся и вложил флэшку мне в руку.

– Ничего, ты свыкнешься с этой мыслью. А сейчас у тебя важное дело, ты не забывай. Вернешься с документами раньше, может быть Виктор и не успеет на Надю обратить внимания. Она зеленая еще, не зрелая. А тебя Витя давно приметил, сама же знаешь.

Он потрепал меня за щеку и совершенно другим – ледяным и холодным – голосом добавил:

– Флэшку надо вставить в ноутбук Росса и нажать «Ок» на всех всплывающих окнах. Ясно?

Я отстраненно кивнула, почувствовав, как по щеке скатилась слеза.

– Ну чего ты? – удивился дядя. – Я тебе, между прочим, задачу упрощаю. Может быть, этого и достаточно будет. Запустим вирус, пороемся в его папках, поищем чего полезного. Но твоя цель то, что в сейфе. Не забывай.

Он начал отходить, но я вцепилась в его рукав, смахнула еще одну слезу и дрожащим, но полным ненависти голосом спросила:

– Сколько надо времени, что Вик не тронул Надю?

– Вера, да не так все…

– Сколько? – заорала я.

Монстр хмыкнул, накрыл мою ладонь и сжал мои пальцы до боли. Ему нравилось при этом смотреть в мои глаза. Я сцепила челюсти и терпела, но он не собирался останавливаться, даже если бы пришлось сломать мне всю руку. Пока не издала жалобный всхлип, Смолов не отпустил.

– В-вера, – умоляюще позвала Надя, но я остановила ее жестом, не оборачиваясь.

– У тебя есть одна рабочая неделя, – произнес Михаил. – Вижу, что теперь ты достаточно мотивирована. Вик! – Он позвал своего сына и указал на мою сестру. – Покажите нашей малышке город. Шмотья ей красивого накупите. А то не понять, девочка, не девочка.

– Так я проверю, бать, – крикнул брат, и его дружки заржали.

– Не надо, – произнесла я с мольбой и бросилась к Наде. Я только на секунду успела обнять ее, как наш Витя вырвал ее и потянул к себе. Еще двое преградили мне путь, а третий схватил за талию, не пуская. Я могла только безуспешно орать, звать Надю и видеть, как она карабкается в хватке двоюродного брата. Это было воплощением моего самого худшего кошмара. Больнее любых ран, потерь и горьких воспоминаний. Да… о безысходности я знала все.

– Отвези ее домой, – услышала приказ Смолова.

А после меня куда-то потащили, поволокли, запихнули в машину и повезли. Я могла только рыдать. Мольбы давно никто не слышал – это я уяснила еще восемь лет назад.

Когда Болт остановился у моего дома, я выскочила из машины, даже не дослушав, что он мне пытался сказать. Я умела ограждаться от них. Но сейчас это было бесполезным делом. У них Надя. А значит, мой старый план, который заключался в том, чтобы поводить Смолова за нос, заработать у Росса побольше денег и свалить с Надей куда-то на другую половину Земного шара, можно забыть. Михаил, видимо, что-то почувствовал или понял, что моему терпению пришел конец. Потому и решил шантажировать сестрой. У него всегда был этот рычаг давления на меня.

– Соберись! – приказала я себе, перебирая десятки идей, как обставить этих уродов и спасти сестру. Должно быть что-то, что я могу сделать.

Прохожие уже начали коситься на меня. Наверняка я напоминала безумную, пока расхаживала перед входной дверью. Я забыла, что у меня при себе ни сумочки, ни телефона. Я и о Лиаме не вспомнила. Он сам спустился на крыльцо, рывком открыв двери и осмотрев меня шокированным взглядом.

– Где ты была?

Я, сама от себя, не ожидая, рассмеялась. Где я только не была, верно?

– Если ты мне настоящий друг, то не станешь спрашивать, – объявила я и прошла мимо.

– Ну, тогда я пас, – воинственно ответил Ли. – Эта игра в дружбу все равно мне надоела до чертиков.

Я остановилась на лестнице и обернулась.

– Игра в дружбу? – с вызовом спросила я. – Значит, только игра? А как назвать тот поцелуй, Ли? Тоже игра?

– Я не пытаюсь сказать, что ты мне безразлична, и я не забочусь о тебе, – произнес он и встал на ступеньку ниже. – Как раз очень даже наоборот. Но меня просто достало, что ты в упор не видишь этого. Скажи, какие у тебя проблемы. Я помогу.

Я лишь хмыкнула, развернулась и пошла к себе.

– Мы не закончили! – закричал он мне в спину.

– Ну, ты тоже отвечаешь только на те вопросы, на какие хочешь, не так ли?

Я вошла в квартиру Ли и обнаружила свои ключи и телефон на полке у входа. А еще я посмотрелась в зеркало и застыла с ужасом. На шее в разных местах три огромных багровых засоса. Глаза покрасневшие, нос опухший, а волосы напоминают гриву льва. Я выглядела, как падшая продажная женщина. И кажется уже все, кто видел меня, поняли, что за ночь у меня была. И с кем… Черт!

Я обернулась, и увидела в проеме Ли. Он смотрел на меня с осуждением.

– Это Росс заставил тебя плакать?

– Нет! – тут же ответила я. – Нет. Он был очень…

Я смутилась, не зная, как продолжить. Обсуждать это с Лиамом совершенно не хотелось. Я просто мотнула головой.

– Тогда кто? – спросил он требовательно.

– Знаешь, я перепила вчера. У меня дико раскалывается голова. Я мечтаю о горячей ванне и теплой постели. Если ты хочешь помочь, то перестань строить из себя мою мамочку. Потому что я уж точно не собираюсь перед тобой отчитываться.

Я прошла мимо него и быстро открыла свою дверь. Это было грубо, знаю. Но ничего другого я не придумала. Я не собиралась посвящать своего соседа в «семейные дела». Как можно довериться тому, кто сам себя не понимает?