Глава 27

Одиннадцать дней спустя

Я стояла у кассы и просто не могла произнести это слово вслух.

– Мисс, я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила женщина. Нет. Она не могла. Никто не мог.

Покачав головой, я просто ткнула пальцем на витрину.

– Тест на беременность? – уточнила непонятливая аптекарша. – Вам подешевле или поточнее?

– Точнее, – ответила я и протянула купюру. Я рассчитывалась только наличкой. Я была осторожной во всем. Нигде не указывала свое имя, никому не звонила, не заводила новые знакомства, и запретила Наде. Пока что мы общались лишь друг с другом, снимали крохотную квартирку, оплачивая посуточно. Так как знали, что в любой момент можем уехать. Я была осторожной… И я была уверенна, что отлично справляюсь. До вчерашнего утра. Меня стошнило. И у меня чертова задержка.

Женщина положила тест на прилавок, а я схватила его и убежала.

Мне хотелось и разрыдаться от абсурдности всей этой жизни и посмеяться над глупыми шутками судьбы. Нет, ну в самом деле! Ребенок?! От мужчины, который сейчас, вероятно, в бешенстве от моего поступка. Который, возможно, больше не хочет меня видеть. И никогда не захочет.

Это разрывало мне сердце. Я сходила с ума. Думала, что смогу вот так… Сбегу и постепенно все забудется, наладится. Черта с два! Мы живем в постоянном напряжении, бесконечном страхе. Мне все время кажется, что вот-вот в мою дверь постучит Росс с двумя полицейскими за спиной. Он окинет меня брезгливым взглядом, ткнем пальцем и прикажет арестовать. Или еще хуже – нас найдет Смолов. У него ведь связи. Не знаю, кто тогда вызвал копов, но не факт, что его арестовали. Я ничего не знала. И это превращало меня в психопатку.

Я почти дошла до нашей с Верой квартиры, как мне причудилось в толпе лицо Вити. Всего на секунду. Но ее хватило, чтобы меня охватила паника. Сердце разрывало от страха. Но как бы тщательно я ни вглядывалась в лица прохожих, ни одно мне не показалось знакомым.

Я обошла квартал по кругу, прежде чем вернуться в квартиру. А еще у нас с Надей был кодовый стук. Она открыла мне, привычно улыбаясь, но ее улыбка быстро померкла.

– А где еда?

– Черт, – прошептала я, закрывая на секунду глаза.

– Ты пошла за едой и забыла ее купить? – удивилась сестра.

К счастью, ее страх не изводил так сильно, как меня. Она заверила меня, что пока была у дяди и брата, ни один из них не причинил ей вреда. Если не считать нескольких синяков и психологическую травму. Витя, конечно, ее шокировал своими грязными намеками. Она также поняла, что кузен имел виды на меня, и сильно переживала, не досталось ли мне от этого придурка. Она глупо винила себя в том, что мне пришлось стерпеть ради ее благополучия. Потому я не стала вдаваться в детали, рассказывая о Россе. Сказала лишь, что у меня было много хороших дней с ним. И в конце концов я ни о чем не жалею, ведь теперь мы обе принадлежим сами себе. А это в сто раз круче, чем сидеть взаперти в той треклятой комнате с зелеными обоями в мелкий цветочек. Наденька в конечном счете со мной согласилась.

Она так напоминала мне маму. Все это время была спокойной, рассудительной и так хорошо себя вела. Ни истерик, ни нытья, ни бесконечных расспросов. Мне казалось, что из нас двоих это она старшая, а мне постоянно нужна ее опека. Моя малышка оказалась намного сильнее меня.

– И где тогда ты была? – А еще она уже практически не заикалась. Надя приложила руку к моему лбу и нахмурилась. – Ты себя все еще плохо чувствуешь, да? Тебя, кажется, лихорадит. Не самое лучшее время болеть, Вер.

И все же она еще ребенок. И это я должна заботиться о нас.

– Нет, все хорошо, – заверила я, сжимая тест в кармане.

– Ладно. Давай просто закажем пиццу. Дашь мне телефон?

Я согласно кивнула, протянула ей мобильный и пошла в ванную. Мне нужно было знать.

Затаив дыхание, я положила тест на раковину и начала ждать. Каких-то три минуты сейчас казались мне вечностью. Я бы так и ходила по крохотной ванной, кусая ногти, если бы не услышала имя, вызывающее дрожь.

– Вера! Беги скорее сюда! – позвала Надя. Я уже была в комнате, когда она добавила: – В новостях говорят о каком-то Россе. Это твой?

Я не могла оторвать глаз от старенького телевизора. Не верила своим глазам и надеялась, что это правда. Видеть Алана оказалось так больно.

– Мой, – прошептала я. Надя сделала погромче, и я узнала голос той противной журналистки, что писала о нем гадости.

– «… Который прибыл на судебный процесс по нашумевшему делу русского бизнесмена Радима Доронина. Какую роль в этом деле играет мистер Росс, пока неизвестно. По некоторым данным он выступает свидетелем против мистера Доронина. Напомним, что русского бизнесмена и его сообщников обвиняют в промышленном шпионаже, мошенничестве и терроризме…»

На этих словах я охнула. Не хило!

– Вера! – Надя стиснула мою руку, когда на экране показали дядю Мишу на скамье подсудимых. Но настоящий шок меня ждал впереди. На экране появилась запись. Отрывок на несколько секунд, в котором показывали Смолова, держащего знакомую флэшку. На фоне – старый склад.

«…Уже известно, что некий Майкл Смолов по заказу Доронина шпионил в крупных государственных корпорациях, и, вероятно, одним из жертв преступников стал Алан Росс. И хотя давать какие-либо комментарии по этому делу он отказывается, уже сейчас можно сделать выводы, что мистер Росс и его семья заинтересованы в том, чтобы Доронин оказался за решеткой. Директор отдела международных операций ЦРУ, Девид Росс, сообщил, что сделает все возможное, чтобы обезопасить граждан от незаконной деятельности».

– Еще один Росс? – спросила Надя.

Я медленно села на диван, потому что ноги больше не держали. Сестра обеспокоенно села напротив и стиснула мои руки.

– Что? Ты так толком ничего и не рассказала про этого Росса. Что п-происходит?

– Он все знал, – шепнула я, начиная понимать. По крупицам восстанавливала в памяти все события и все больше понимала. – Та запись на складе со Смоловым снята с очень странного ракурса. Как будто я его снимала, понимаешь? А я была в плаще Алана. А что если на нем могла быть скрытая камера? А тот мужчина, который директор отдела ЦРУ… Девид. Он его отчим. И выходит, они должны были все знать. Все, Надя! – Я хмыкнула, потому что эти выводы шокировали меня, они казались столь элементарными, и в то же время поразительными. – Когда я пришла к Алану, чтобы устроиться на работу, он уже мог знать, кто меня послал. Вот почему, он тогда в Чикаго спросил, знаю ли я Доронина.... А я не знала! Даже не догадывалась. А потом… Сколько он раз намекал мне. Я думала, он просто подшучивает надо мной, проверяет, он же псих у меня. И параноик немножко. А он просто читал меня, все видел по глазам.

Я потерла лицо и сжала волосы на голове. Мой мозг был готов вскипеть.

– Вера? – осторожно позвала Надя. – Но если он знал, что ты пришла от Смолова, и видел ту запись, где дядя тебя шантажирует, а Витя меня обижает, он должен был понять. Ну, этот твой Росс. Он наверное понял, что ты жертва обстоятельств, а не сообщница.

– Надя, ты слышала, что сказали? У тебя с английским как вообще?

– Да так, через слово, – призналась она.

– На Доронина и всех его сообщников вешают шпионаж и терроризм. А здесь с этим строго, за такое сажают надолго. Ты хоть понимаешь, что будет, если меня к ним приплетут? Все! Конец мне! Мне просто конец!

– Этого не будет! – заверила моя наивная сестренка.

– Но я не знаю наверняка! – нервно заорала я и начала расхаживать по комнате. – А что, если именно этого Алан и хочет? Что, если я объявлена в розыск? Плевать им на мотивы, понимаешь? Он мне давал кучу шансов признаться во всем. Он почти каждый день намекал, что все знает. А я в итоге предала его. И я вообще не знаю, что у него на уме. Он загадка для меня от ушей до пяток. Если он ищет меня, то для чего? Отдать на растерзание волкам или…

Я даже не смогла договорить. Перед глазами промелькнули все мои счастливые моменты с ним. Я достала все, что было, из копилки воспоминаний. Его смех, теплый взгляд, лучший секс и те слова, что я стану отличной мамой. А что если он хотел бы этого? Даже зная, какая я, что делаю… Он ведь все равно был нежным со мной. И всегда заботливым. Мы стали так близки друг другу. Если все это было притворством, то зачем?

– Вер, – позвала сестра, остановила меня и погладила по волосам. – Слушай. Я, может, сейчас нагнетаю, но раз такое дело, и нас могут искать… Вот этот красавчик у тебя в телефоне не дает мне покоя.

Она открыла галерею и показала фотку Лиама.

– Я увидела эту фотку еще в первый день, когда мы сбежали. Пару дней назад мне показалось, что я увидела похожего на него в супермаркете за углом. Но сегодня! Сегодня вообще к-какой-то сумасшедший день. Я глядела в окно и увидела его. На этот раз я на девяносто девять процентов уверена, что это он. Со второго этажа лица видно нормально. Он был в кепке, я сначала вообще не обратила на него внимания. Неприметный такой. А потом он поднял голову и посмотрел прямо в наше окно. Заметил меня и быстро ушел. Я б-бы и не заметила, если не это фото.

И мы обе опять посмотрели на Лиама.

– А кто он вообще? – спросила сестра.

– Сосед, – заторможено произнесла я.

– Тот самый, который денег тебе подкинул? – удивилась Надя и как-то странно улыбнулась. А потом провела рукой по экрану и выдала: – Симпатичный.

– Он гей, – все еще на автомате произнесла я. А потом голова вдруг начала варить.

– Как гей? – расстроенно спросила Надюша. – Ты проверяла что ли?

– Так, стоп! – Я выдохнула и подошла к окну. – Как давно ты его видела?

– Ну, час назад где-то, – задумчиво произнесла сестра.

– Где-то полчаса назад мне показалось, что я видела Витю.

У сестры затряслась рука, и она чуть не выронила телефон. Тот ужас, что отразился в ее глазах, заставил меня думать еще быстрее.

– Лиам помог мне устроиться к Алану. Лиам подселился ко мне, втерся в доверие и был рядом. До того, как я сблизилась с Аланом. А потом как будто потерял ко мне интерес. И вдруг он дает мне эту кучу бабок и… Значок!

Я бросилась к сумке и нарыла в потайном кармане подарок Лиама. Коллекционный значок в виде щита Капитана Америки. Осмотрев его, я подошла к телевизору.

– Что ты делаешь? – спросила Надя недоуменно. Только она сказала это, как на экране возникли помехи, а я отбросила вещицу, как будто она обжигала.

– Вот мне и вернулось, – произнесла я натянуто. – Лиам тоже предателем оказался. Не знаю, что там, прослушка, камера или радиомаячок, но нам надо срочно убираться.

– Вот черт! Ты ув-верена? – спросила Надя.

– Начинай собирать вещи прямо сейчас, – как можно спокойнее произнесла я, чувствуя как жжет грудную клетку. – Десять минут. А лучше еще быстрее. Мне не показалось, Надь. Ли все это время знал, где мы. А значит теперь и Витя знает.

– Он-ни что, вместе? – спросила сестра, и теперь действительно начала паниковать.

Я успела только рот открыть, и в этот момент в дверь постучали. Черт… А я понадеялась, что это жуткое чувство, когда душа в пятках, мне больше не доведется испытывать.

Мы с сестрой застыли. Надя казалось такой же напуганной, но вдруг ее глаза округлились в догадке и она одними лишь губами произнесла: «Это пицца!».

А если нет?

Я точно превратилась в параноичку. Но она, находясь ближе к двери, решила проверить. И сколько бы я ей не махала и не грозилась кулаками, она все равно подошла, встала у стены и взяла в руки стул. Как будто это спасет нас!

– Это ты, Джереми? – проскрежетала она старческим голосом с жутким акцентом. А вот и скрытые таланты моей сестренки.

– Нет, мэм, это доставка пиццы, – послышалось по ту сторону. Надя мгновенно расслабилась, скорчила смешную рожицу и опустила стул. Зря. Голос был приглушенным, сиплым, но русский акцент я ни с чем не спутаю.

– Вера! – раздался еще один знакомый голос. И тоже за дверью.

– Ли? – шепнула я.

– Отойди от двери!

Надя едва успела отскочить, когда раздался жуткий грохот, чей-то вскрик, и два мужских тела ввалились вместе с дверью к нам в квартиру. Сестра завизжала и вжалась в стену, а я стояла как вкопанная и совершенно ничего не могла сообразить.

Лиам и какой-то незнакомый мне парень завязали нешуточную драку, выбивая друг из друга жизнь. Как в фильмах. Только все это происходило в трех шагах от меня.

Когда на мои ботинки брызнула чья-то кровь, я, пожалуй, пришла в чувства.

– Отойди, – заорал мне Ли. – Сестру бери, и в кухню. Ну же!

Он перекатился, быстро встал на ноги и утер кровь с губы. Но и его противник встал. А еще у второго, русского, был нож в руке, и он напал снова.

Я жестом показала Наде бежать. И сама направилась к ней, держась подальше от этих типов. Она сделала всего лишь шаг, когда в дверном проеме появился Витя. Я все еще не была готова его увидеть. Кузен лишь хмыкнул, оценив двоих дерущихся, скользнул жутким взглядом по моей застывшей фигуре и резко рванул в сторону Нади.

– Нет! – я так испугалась за нее, когда он схватил ее за горло, повернув ко мне лицом, и начал душить. Он даже поднял ее над полом, что ноги суетливо заболтались. – Отпусти! Отпусти! Отпусти!

Я визжала, как ненормальная, пытаясь достучаться до него. До тех самых пор, пока он не достал пистолет и не поднес его к виску сестры. Вот тогда я смолкла. Кровь отхлынула от лица, и страх сковал меня от макушки до пяток. Язык и тот онемел, лишь глаза защипало от слез, и это все, что я ощущала помимо ужаса.

– Не надо, – смогла прошептать и протянула руки. – Возьми меня. Тебе же не нужна она.

– Ты мне батю угробила, – процедил он. – А я тебе сестру. А вот после, когда ты прочувствуешь весь момент на своей паскудной шкуре, тогда я с тобой разберусь так, как я давно хотел.

И этот монстр – мой родственник. Я отказывалась верить.