16. Ну что, малышка, побегаем?
Всего я ожидаю при встрече с Ладой Леонидовной. Вот в самом деле, всего: нарочитого игнора, сурово сжатых губ, ярости, гнева, или (тут чем черт не шутит) радости…
Но только не того, что в итоге получаю. Безразличия.
Полного.
Сухого кивка головой, отсутствующего взгляда, спокойного, немного сосредоточенного выражения красивого лица. Как у человека, полностью поглощенного работой.
Сдаётся мне, что Лада Леонидовна, попав на свою территорию, расслабилась раньше времени. С глаз долой и с сердца вон.
Это песня не про нас, малышка.
Но вообще красиво она меня.
И в Москве, и здесь, в тихой провинции.
Никто никогда так со мной не поступал. Никто так не опускал одним безмолвием.
Вру. Игорёха.
То есть, я на подсознательном уровне подбираю себе в окружение странных личностей. С ебанцой.
Теперь буду знать, что этот диагноз распространяется на мужской и женский пол.
Учитывая, что я только что пронаблюдал торжественную высадку женщины, которую уже даже в мыслях называю своей, из подозрительно бандитского на вид Крузера, с подозрительно бандитским на вид водилой, которого еще обязательно разъясню, то понятно, что настроение, и без того херовое, вообще не поднимается.
Можно сказать, падает настроение. Еще ниже.
Сразу начинает ныть челюсть, по которой вчера удар таки пропустил, и болеть еще сильнее голова, потому что элитный ХО, если его употреблять в немерянных количествах, утром на выходе дает ровно такое же похмелье, что и обычная водка.
Я разворачиваюсь, злобно смотрю вслед равнодушно, но все равно дико привлекательно покачивающейся попке, упакованной в узкую юбку с разрезом…
Вот так, значит, Лада Леонидовна? Решили вообще сделать вид, что меня не знаете?
Ну, это вы зря.
Телефонный звонок отвлекает от красочных картинок мозгу, как я сейчас догоняю эту наглую заразу, умудрившуюся за одни сутки обеспечить себе местного бандита в сопровождающие, затаскиваю в лифт и там…
Понятно дело, я так не собираюсь поступать. Но помечтать-то можно? Хоть немного пар выпустить?
Отворачиваюсь от удаляющейся фигурки Лады, достаю телефон. Игореха.
Скалюсь в ответ на заинтересованные взгляды проходящих мимо сотрудниц, еще не вкуривших, что приехало большое начальство из Москвы, и улыбки — это последнее, что их скоро будет занимать.
— Ну?
— А чего не в настроении? — ржет Игореха, — встреча прошла не на высшем уровне? Приём прохладный, чай остывший?
— Не твое дело.
— Значит, точно… Питер, я говорил тебе, что нужно разговаривать словами через рот? М?
— Да тебе-то откуда знать, придурок, — рычу я сдержанно, чтоб лишнего внимания не привлекать, — ты вообще не разговариваешь! И бабы нет!
— Так у меня и мотивов нет! Я же в «люблю» не играю, — подначивает Игореха.
Вот явно ему зубы во рту жмут! Вчера не удалось ни одному придурку из того вшивого шалмана до рожи добраться, слишком увертливый. И бьет больно.
Вот и нарывается, наверно, поэтому. Не хватает экстрима!
Ничего, я обеспечу сейчас.
— Ты не валяйся там, а умывай то, что у тебя вместо рожи, и быстро в офис, — приказываю коротко, сходу переключаясь на деловой тон.
— С какого хера? — перестает веселиться Игореха, — я там тебе сейчас нахер не нужен.
— Нужен. Ты у меня будешь секретным оружием.
— Бля.
— И мат убирай. Несолидно для начальника отдела кибербезопасности.
— Да пошел ты! То, что у нас с тобой контракт, не значит, что ты меня уже в штат присвоил!
— Вот мне это в глаза и скажешь. Приказ я уже в отдел кадров отправил.
— Ты охерел?
— Жду.
Я отключаюсь, прищуриваюсь на утреннее солнце.
Красивый старинный город. Мне тут нравилось работать. Самые, наверно, счастливые мои годы здесь прошли. Самые безбашенные, веселые. Как мы отжигали в МЧСной общаге! Молодые, горячие, веселые. Нас любили женщины.
И ведь даже наличие столичной невесты тогда не особо тормозило. Вообще не тормозило, можно сказать…
Кажется, в то время я только и делал, что улыбался. Много и с удовольствием.
Жизнь имела смысл.
Я людей спасал даже!
И девчонку, молоденькую и худенькую, из пожара вынес. А потом — еще и мужика, сильно обгоревшего, из квартиры наверху.
И сам в больницу попал с ожогами.
А девчонка та за мной ухаживала. Я ее очень плохо помню. Только фигурку, тонкую такую, да глаза огромные из-под медицинской шапочки. Смотрела на меня, как на… Ангела? Да, наверно для нее я ангелом и был в тот момент.
А она для меня — отдушиной.
Даже что-то такое снилось с ее участием. Эротическое. Или это был не сон?
— Петр Григорьевич, — мои мысли прерывает высокий мужской голос, поворачиваюсь, вижу руководителя филиала, Женю Харитонова. — Рад вас видеть! — сует для рукопожатия потную ладонь, — как долетели?
— Нормально. Все уже на местах? Я бы хотел в первую очередь небольшую летучку провести, познакомиться с сотрудниками, обозначить основные вопросы…
— Да, конечно-конечно! — суетится он, топая передо мной и порываясь открыть дверь.
Нервничает. В принципе, его можно понять. Не каждый день начальство приезжает с инспекцией. В прошлый раз отец был, полгода назад. Разбирался в этой мутной истории с подделками.
До конца не расследованной, кстати.
Потому что следствие вскрыло только прямых исполнителей, принявших всю вину на себя. Но, естественно, у моего СБ свое мнение. И сейчас они как раз это мнение отрабатывают. Учитывая, что начальник СБ — бывший старший оперуполномоченный ОБЭП, набравший в штат людей по своим связям, то хочется верить, что скоро мы будем иметь доступ к полной картине.
Харитонов идет впереди, периодически вытирает лысину. Слишком волнуется. Отец, что ли, шороху навел у них тут такого, что до сих пор вспоминают? Кстати…
— Евгений, я планирую провести инспекцию нескольких аптек… Григорий Юрьевич был доволен сотрудником, помогавшим ему в прошлый его приезд. Он еще работает?
— Да, конечно! Она. Да, работает. Лада Леонидовна — начальник юридического отдела. Очень… Грамотный сотрудник.
— Отлично. Я бы хотел, чтоб она меня сопровождала в инспекционных поездках.
— Да, конечно.
Харитонов топает в лифт, не оборачиваясь больше.
И потому не замечает моей хищной усмешки.
Начальник юридического отдела. Очень… Грамотный сотрудник, с невероятно красивой грудью.
Ну что, малышка, побегаем?