21. Губернатор

Ресторан «Золотое руно» принадлежит одной из местных кавказских диаспор, которая до конца дней своих всем обязана губернатору.

Нет, там не стоял вопрос жизни и смерти, просто в своё время Сергей помог приезжим сохранить бизнес. Ситуация была не особо хорошая, подробностей я не знаю, но факт остается фактом. У владельцев «Золотого руна» теперь сеть хачапурных, несколько шашлычек, и еще много чего. Ну и само «Золотое руно», которое, несмотря на шаблонное название, реально золотое. По крайней мере, судя по интерьеру и гостям.

Ну и, естественно, для окружения губернатора в ресторане всегда придерживается ВИП.

Мы заезжаем в ресторан не с центральной улицы, где любой прохожий может заглянуть на огонёк и отведать изысканных блюд, а с торца здания, где территория под охраной и вход в отделённую часть ресторана для ВИП-персон.

Скрытый вход оформлен скромно, но двери распахиваются сразу, стоит к ним подойти. Естественно, для ВИП-гостей все самые лучшие фишки, все самое изысканное обслуживание. Хозяин ресторана знает свое дело, не зря ему Сергей когда-то помог.

Представительный швейцар, встречает гостей приятная женщина-администратор модельной внешности.

Официанты и официантки, как на подбор — блондины.

Отдельные вип-аппартаменты, закрытые ложи и удобные диванчики со столиками перед полукруглой сценой, на которой в обеденный перерыв играет одинокая саксофонистка. Тоже блондинка, естественно.

Охрану от посетителей ресторана не отличить. Камер наблюдения нет. Прослушка исключена вовсе.

Кто эти люди, что пьют и закусывают, одни, компаниями или с девушками модельной внешности? Кто посетители этого заведения?

Никто не знает. Их не показывают по телевизору, они не ходят по улицам города.

Обед, начало рабочей недели, в зале все места заняты, словно уже вечер и люди пришли отдохнуть. Царит умиротворённая тишина, только чарующие звуки саксофона наполняют зал.

Какова вероятность встретить в этом месте людей, что роют под мою фирму и подводят меня к краху бизнеса в этом регионе?

Бандитов от чиновников не отличить.

Там, где губернатор — бывший силовик, на улицах не стреляют, организованная преступность организованно помалкивает и старается не отсвечивать.

На местных телеканалах либо нет криминальных новостей, либо такие, что граждане никогда не узнают, кого прикопали в лесочке. Самое страшное, что происходит в таких регионах — это несанкционированные митинги несовершеннолетних у очередного административного здания.

Куда смотрит школа!

Сергей Анатольевич, губернатор области — бывший прокурор.

Он — ставленник Москвы, хотя родился и жил одно время именно в этом городе.

И команда у него под стать: генералы, налоговики в погонах и ФСБшники, которые, как и прокуроры, бывшими не бывают.

Здесь свой сабантуй.

Группа «бывших» во власти работает на безупречное лицо власти, и сдаётся мне, что любые морщины и прыщи на этом лице с безукоризненной репутацией выводятся беспощадно.

Естественно, я не с пустыми руками.

Пусть только подозрения пока, но СБ работает. Надеюсь, скоро наработает. А пока почву подготовлю. Направлю в нужную сторону взгляд государственный.

Понятное дело, я сразу, стоит малышке начать рассказывать про наркоманский притон, понимаю, что к чему. И даже знаю, кто именно нашу фирму хочет вытолкнуть с рынка.

Естественно, просто так нагретое местечко мы отдавать не намерены.

Да и стеснить нас невозможно. Практически. Законными методами. А вот провокацией…

Допустим, мел толкать через наши аптеки.

Репутация подмочена, вопросы у Роспотреба, СМИ, все прелести жизни. Но это только затравка, естественно. Чтоб сеть на слуху была.

А вот потом, по свежим следам скандала, через эти же аптеки начать толкать наркоту медикаментозную.

Прекрасный повод закрыть сеть аптек с нормальным штрафом!

А, чтобы мало не показалось, прислать в местный офис Баррикаду, мать её.

Для чего?

Жду Игорёху, он скажет для чего госпожа Голод нарисовалась в местном офисе. А заодно нужно просмотреть, кем она сюда посажена. Какая фирма или какие люди её сюда насоветовали. Бухгалтер. А это значит, что, скорей всего, готовится большая хрень с налогами. Чтоб уж добить.

Конкурентов много, конечно. Но игроков нашего уровня всего парочка. Все друг друга знают, кто на что способен. И понятно, что борьба предстоит кровопролитная.

Речь идёт об огромных деньгах. Тендерных деньгах.

И прикормленный губернатор с безукоризненной репутацией мне улыбается пока… Пока меня не закрыли со скандалом, и я не стал фигурой нон грата. Не исключено, что потом будет улыбаться таким же дельцам, которые захватят прикормленные места, будут получать государственные тендеры на поставку лекарств в местные больницы. Но это будут другие фирмы, другие знакомства Сергея Анатольевича.

Считанные часы.

Механизм по уничтожению моей фирмы на этом рынке уже запущен.

Мы в последнюю секунду буквально успели. И все благодаря малышке. Девочке, появившейся так вовремя в моей жизни.

Теперь мы все успеем.

Завтра прилетит сюда отец.

Сегодня, точнее уже через полчаса, прибудет Михалыч. Он же Кирилл Михайлович Кирсанов. Начальник нашей внутренней службы безопасности. Он тоже работает с людьми через свои связи, а это значит, к завтрашнему дню я буду знать, через какие каналы поступают рецептурные медикаменты, и как Харитонов с этим связан.

Но для начала, перед тем, как все на Баррикаду, я должен немедленно прикрыть притон. И сделать это тихо, потому что те, кто его открыл, надеются на скандалище, который послужит поводом закрыть все наши аптеки.

Не дождутся. Несанкционированный руководством области скандал затронет лицо губернатора, а оно безупречное, и пушок на этом рыльце не предусмотрен.

Сергей Анатольевич появляется в зале ресторана следом за нами. Он привлекает внимание, но только некоторых посетителей, которые ему издалека кивают. Здесь нет случайных гостей, наличие губернатора в зале воспринимается, как само собой разумеющееся.

Нет, малышка, ты тоже не случайная. Не падай.

Лада держится молодцом. Стоит ровно, смотрит гордо. Грудь вперёд, спинка изящная, перекат на бедра плавный. И костюм, хоть и зовется деловым, но все эти достоинства подчеркивает, отвлекая от дел, и очень сильно.

Губернатор залипает, девушка моя делает вид, что каждый день у президента обедает, а тут какой-то губернатор лезет ручки целовать.

Умеет себя моя малышка держать строго. Мне ли не знать эту неприступную крепость.

Сергей плывет. Ему полтинник. Самый расцвет сил для политика. Да и для мужика тоже, в принципе. Такой, матерый, знающий себе цену зверь, любитель горных лыж, экстремальных видов спорта и женщин.

Он был знаком с моей мамой и вместе с ней учился в университете. Женат, двое детей, один внук. Сколько любовниц у него, никто никогда не узнает, но, судя по блеску в глазах, не против завести ещё одну. С хорошим таким четвёртым размером.

— Моя невеста, — представляю я малышку, — Лада Леонидовна, моя правая рука.

— С такой невестой твоя правая рука должна отдыхать, — он целует малышкины пальчики.

Никогда не ценил такие шутки. Остаётся натянуто улыбаться. Сергея понимает только моя мама, она сама так иногда шутит. Ну, ещё Игорёха.

— Что за рожа? Дядь Серёжа! — подскакивает к местному губернатору мой Игорёха.

— Мелкий ты жучара, — Сергей Анатольевич хватает за уши Игоря, благо, роста в нём хватает, и начинает за эти уши трясти.

Игорёха щурит один глаз, но не вырывается. Делает очень медленный замах кулаком и наводит дядьке в живот. Наигранно аккуратно проводит удар под дых.

Игорь — родной племянник Сергея.

Если странные воспоминания о моей матери, о которых я вообще знать ничего не желаю, у местного губернатора могут померкнуть на фоне возраста и возможностей, то сына сестры из жизни выбить не получится. Поэтому к местным властям только с Игорем.

Вообще, Сергей в одно время заменил Игорю отца. Родной же отец моего дружбана был, поговаривают, бандитским авторитетом. А дядька прокурором. Не срослось, но все живы.

Только вот Игорь у нас в четырнадцать лет так на отца родного обозлился, что взял себе отчество, точнее сказать матчество — Ольгович.

А так, как Игорёха по жизни с ебанцой, то для него это нормально.

Вроде, я всё правильно рассчитал.

Игорь плюс местный губернатор — дополнительный профит в моем деле. Ну и Ладушка моя, вишенкой на торте. Кстати, вишенка ведёт себя более чем достойно, даже я начинаю её побаиваться.

Атмосфера не напряжённая. Мы садимся в одну из лож, чтоб видеть сцену.

На сцену к саксофонистке выходит худенькая певичка, тоже, естественно, блондинка, и начинает что-то шептать в микрофон о любви.

Сергей садится так, чтобы обедать и лицезреть девицу на сцене.

И я думаю, она вышла петь для него.

Какое-то время перебрасываемся ничего не значащими фразами, губернатор сыплет комплименты моей малышке, но такие, спокойные. Принадлежность для него — неприкосновенна. Особенно среди своих. Как говорится, не гадь там, где живешь. А, так как я еще по телефону и затем сразу с порога обозначил Ладу своей… То вопрос отпадает.

Наконец, пристрелка завершена, Сергей добывает сигару, со вкусом раскуривает. И смотрит на меня.

Ого. Ну давай, дядь Сереж.

— Что-то серьёзное, Петя? Как мать?

Он никогда не спрашивает, как отец. НИКОГДА.

Вот сиди и думай, почему. Или не думай. Ну его нахер.

— Мама хорошо, — киваю я. — У нас с вами дела не очень.

— Н-да? — поднимает на меня глаза губернатор. Холодный, лютый взгляд. Можно сказать безжалостный. Я б не стал переходить дорогу этому мужику. — И что у нас случилось?

— Медицинские наркотики продают в вашем городе и через одну из моих аптек.

Сергей беззвучно щёлкает пальцем, глядя вглубь полутёмного зала.

Откуда-то с дальнего столика в нашу сторону идёт высокий статный мужик такого же возраста, как губернатор. Тёмный костюм, обшаривающий взгляд, как датчик движения, муха не пролетит. К гадалке не ходи — ФСБ местного разлива.

— Макар, — представляет нам мужика губернатор, не отвлекаясь от обеда и поглядывая на девушку, что безголосо продолжает шептать и фальшивить. — Поговаривают, медикаментозная наркомания в одной из аптек.

— Неделю назад прикрыли интернет магазин, где продавали без рецептов лекарства, — умиротворённо, как поймавший дзен, говорит Макар, разваливаясь на диване. — Видимо, остатки со склада, который мы так и не нашли, спускают. Прикроем, показательно. Мне рейд нужно на камеру снять.

— Нельзя показательно, — стараюсь сдерживаться, я тоже в нирване, спокоен, как корова в Индии, но твёрд, как просроченный пряник.

— Ну, да, — усмехается Макар. — Имидж фирмы? Проблемы с Роспотребнадзором? Алексеев Пётр Григорьевич, если я не ошибаюсь.

Ах, ты ж сука! Я для того нигде не свечусь, чтобы меня в лицо знали в провинциальном городе? И это некоторые Москвы боятся, а тут на местах хрен знает что творится.

Только вот, если они сейчас показательно рейд в мою аптеку совершат, то я, блядь, показательно харакири им сделаю.

Они со своей наркоторговлей через интернет на всю Россию прославятся и в Москву, взявшись за ручки, поедут на красном ковре стоять и отчитываться за упущения. А нынче звёзды падают быстрее и безжалостнее, чем ещё десять лет назад. И не жрать в этом ресторане дяде Серёже и не слушать, как кудахчет молодая курица со сцены.

Пару секунд, не теряя приятного выражения лица, прикидываю расклад. И свои аргументы. Когда на кону большие бабки и положение, ни о каких дружеских отношениях речи не идет. Только выгода. От меня губернатору большая выгода. Он, как Крестный отец, любит, чтоб человек оставался должен услугу. А, если сейчас он поможет, то мы будем серьезную услугу ему возвращать.

Ну и пусть.

Главное, вопрос решить быстро и так, как мне надо. Как надо корпорации. Отцу. Ладе. Я вывожу из-под удара в первую очередь ее. А затем бизнес. И тут любая цена уместна.

Откидываюсь на спинку дивана, как сделал Макар, смотрю на свою малышку. Она изящно кушает, как птичка. И внимательно слушает поющую любовницу дяди Серёжи.

— Я обожаю эту песню, — она смотрит невинными глазами на губернатора, и того торкает. Замирает мужик. Потом улыбается Ладе и подливает ей в фужер аперитив.

Я смотрю на Игореху.

— Не надо показательно, — говорит он дядьке. — Не тот случай, затронуты слишком болезненные точки. Я, тем более, уже сгонял, закупку сделал контрольную. Есть аудио и видео запись.

ФСБшник ждёт решения губернатора, тот, окружённый двумя кадрами с ебанцой, начинает проникаться к ним со всей душой и принимает правильное для меня решение.

— Тихо, — говорит он Макару.

— Когда? — спокойно спрашивает тот.

Недоволен. Но ничего сделать не может. Не думаю, что он связан с нашими конкурентами. В любом случае, наркопритон будет прикрыт и очень быстро. В несколько дней я решу вопрос с Харитоновым, только Михалыч вытащит мне, что к чему, и сразу увезу Харитонова в Москву на серьёзный корпоративный разговор.

— Сейчас. Контрольная закупка еще одна, на всякий случай, облава. Прокурора не беспокой. Разрешение на обыск с изъятием даёт хозяин.

— Так точно, — говорит Макар и отчаливает от нашего столика.

Выходим из ресторана, напряженные, словно на приеме у президента побывали, честное слово.

— Петя, — шепчет малышка, слабея прямо на глазах. Ей это тоже тяжело далось, дядя Сережа — тот еще крокодил со змеиной энергетикой, всю душу через трубку высосет, — если вот очень обязательно мне ходить на такие встречи, я согласна, конечно… Но это было тяжело.

Я целую её в засос прямо на глазах у Игорёхи.

Мне тоже было нелегко, малышка. Но не будь тебя рядом, я бы надорвался на этих переговорах.