Глава 34
- Игнатьева, алло, ты уснула, что ли? - отвратительный голос Хмелевского пробирал до костей, до дрожи.
- Нет, я думаю. - Устало глядя на монитор, я понимала, что не понимаю уже ничего. Бесконечные наборы цифр, букв, ссылок, массивы загадочных для меня данных… А ведь математический, экономический и маркетинговый анализ были моими самыми любимыми предметами… Когда-то были. Даже преподаватель хвалил часто, ставил другим в пример. Когда Хмель не высовывался, конечно.
Вот только, невозможно любить то, на что не остается ни сил, ни времени. Это на пятом курсе выделяют несколько месяцев, чтобы заниматься чисто практической частью диплома. Все занятия в универе отменяются, и ты можешь быть свободен, как ветер.
А на четвертом у нас осталось то же учебное расписание, но где-то в перерывах между сном и учебой, надо было успевать поработать на месте прохождения практики. Мне же приходилось разрываться между занятиями, практикой в фирме Хмелевского-отца и своей работой. Ее, родимую, мне тоже никто не отменял.
И сейчас, пытаясь как-то свести в кучу данные из нескольких сложных отчетов, еще и применяя научные методики, я понимала, что просто дико хочу спать. Вот куда проще было бы: взять несколько файлов и распечаток у себя на заправке, придумать к ним еще какие-то вводные, и в свободное время сочинять, какие маркетинговые ходы оказались удачными, а какие - не очень. Ух, я про акцию «два плюс один» столько написала бы!
А в этой конторе, куда меня затащил Хмель, пришлось реально работать аналитиками. Причем, бесплатно. К тому же, нашу работу еще должны были проверить ведущие специалисты нескольких отделов, а потом - написать на нее рецензию. Засада, короче. Полная и безнадежная.
- Ну, и что ты здесь придумала? - Неожиданно, Хмелевский оказался за моей спиной. Вообще-то, у нас рабочие столы находились довольно далеко. И готовые файлы мы пересылали друг другу по почте. С копией наставнику. Парень молодой оказался, но очень изобретательный: он считал, что просто обязан сделать из нас готовых сотрудников для своего отдела. Обучал многому, но и наседал не по-детски. И вот нам с Хмелем пришлось еще и вести деловую переписку, в которую вечно встревал Андрей Михайлович (по мне, так совсем еще пацан Андрюша). Радовало, что замечания и указания на недоработки нам прилетали в равной мере. С Хмелевским здесь никто не цацкался, как и со мной.
- Зачем ты ко мне подкрадываешься? - я с трудом удержалась от того, чтобы не подпрыгнуть. От неожиданности и от того, что близость этого упыря меня просто физически напрягала. - Сейчас доделаю все и по почте вышлю.
- Игнатьева, я тебя ждать уже задолбался! У меня все готово, дело за тобой. А ты резину тянешь!
- Ну, тогда вышли файл мне и иди домой. А я еще посижу, доделаю все и общий результат Андрей Михалычу отправлю. - Совсем не хотелось с ним спорить, что-то доказывать, объяснять. Если бы Хмель свалил, я бы походила по кабинету, сгоняла в фойе за кофе, немного проветрилась и нормально смогла бы поработать.
- А когда я буду проверять, что ты там налепила? Мне совсем не хочется завтра снова узнать, что мы все сделали неправильно.
- А я тебя предупреждала, что лучше сделать по моему варианту… - мы все так же разговаривали, не видя лиц друг друга. Хмель стоял у меня за спиной, кажется, недопустимо близко. Я принципиально к нему не поворачивалась.
- Ага. Конечно. И где бы ты получила такой опыт, как сейчас?
- Господи… Ты еще и зануда нереальный какой-то… Вот как так можно, Влад? Бесконечно мыслить какими-то шаблонными категориями? «Бесценный опыт, полезные навыки» , - передразнила его, - ты жить-то, вообще, когда собираешься?
Не вытерпела, крутанулась на офисном кресле, повернулась к нему лицом: очень хотелось видеть, как он на вопрос отреагирует.
- Зря ты напялила этот костюм. Лучше бы, как раньше, ходила в джинсах. Я же тебе говорил, что можно дресс- код не соблюдать.
Сссссс….. Спокойно, Надя, спокойно. Ради такого гоблина не стоит опускаться и ругаться матом. Он твоего падения не заслуживает. Ударил, как знал, опять по больному: я три дня сюда приходила в обычной своей одежде, а потом не выдержала. Я устала быть вечной белой вороной еще в универе, и продолжать эти мытарства в офисе мне отчаянно не хотелось. Долго искала приличный костюм-тройку, блузку, обувь к нему на всех городских распродажах. Вся, словно в мыле, оббегала все районы и торговые центры. Вроде бы, прилично вышло. Опять же, если планирую и дальше работать в хороших компаниях, то костюм еще должен был бы и дальше пригодиться. И я, наконец, почувствовала, что выгляжу хорошо и достойно. Так нет же, этот козлина успел опустить меня ниже плинтуса одной лишь колкой фразой.
- Спасибо за разрешение, но позволь мне самой решать, во что одеваться. Хотя бы в этом я тебе отчитываться не обязана!
Хмелевский долго буравил меня взглядом. Рассматривал вырез на блузке, каждую пуговичку на жилете и пиджаке, затем изучил юбку. Как обычно, с нечитаемой гримасой на лице. Наверное, увиденное очень ему не нравилось, и надо бы радоваться этому. Но я отчаянно покраснела, отчего-то.
- Тебе ведь жарко. Зачем застегиваться на все пуговицы? - и он как-то странно качнулся ко мне. Не выдержала, отодвинулась, а потом вообще к столу отвернулась, обратно к монитору.
- Не твое собачье дело, Хмель! Когда ты уже от меня отвяжешься? Можно обсуждать только вопросы, касающиеся расчетов и текста? Все остальное тебя не касается!
- Попробую. - Мою шею обдало горячее дыхание, на спинку кресла опустилась рука. Внутри все замерло. Не дай Бог, он и здесь попробует меня облапать! - Дай-ка, посмотрю, на чем ты застряла…
Хмель нагло схватил мою мышку и начал тыкать на разные ячейки. Я не понимала, что он хочет найти, поэтому не следила за действиями. Просто тихо молилась, чтобы он побыстрее отсюда убрался.
- Здесь один товарищ постоянно меняет формулы, за каким-то бесом, и от этого все остальные расчеты слетают. Я вчера так тыкался, не мог причину обнаружить… - Удивительно, Хмель приговаривал о чем-то, реально касающемся дела. Очень заинтересованно. - Ага. Нашел! Смотри!
Уже почти обнимая меня со спины, он начал второй рукой стучать по клавишам, что-то очень быстро поправляя.
- Видишь, теперь все встало на свои места! И график сразу получается наглядный! Вот эта точка, на которой эластичность по цене уходит в ноль, видишь?!
Это был реальный прорыв, и бесконечные наборы бессмысленных цифр, вдруг, заговорили с нами на чистом и красивом языке, да еще и с отличными иллюстрациями. Вот только меня волновало сейчас нечто другое…
- Хмелевский, еще одно движение - и ты меня просто расплющишь! В самый стол вдавил, мне дышать уже нечем!
Его голова медленно повернулась от монитора в мою сторону. Слегка подвинулся, давая мне возможность вдохнуть, но от этого ощущение опасной близости не исчезло.
Слегка прищуренные глаза оказались прямо напротив моих, с любопытством посмотрели, затем взгляд опустился на нос, и ниже - на губы. Я сглотнула от напряжения.
- А не пора ли нам поцеловаться, на радостях, а, Игнатьева? - и начал медленно приближать свои губы.