В голове проносились самые ужасные варианты: Вовка валяется под деревом пьяный, Вовка с разбитой головой, Вовка со сломанной ногой или обеими руками… Отгоняла их от себя, словно мух: все-таки, в этих случаях не меня бы вызвали, а Скорую помощь или его родителей, на худой конец.

Хмель тащил меня куда-то вокруг дома, шум и веселые голоса раздавались все громче и сильнее. Похоже, беды не случилось никакой. Если только вся честная компания - не сплошные уроды, способные развлекаться, даже если кому-то плохо совсем.

Сразу же за домом стал виден бассейн, в котором плескалась куча раздетых и полураздетых тел. Кто-то, похоже, прямо в платье туда свалился. И даже в обуви… Да. Знатную вечеринку я пропустила…

Но и это, видимо, не было целью нашего с Хмелевским похода. Он продолжал тянуть меня куда-то дальше. Притянул. Под огромный навес, где на широком мангале жарились сразу несколько решеток с мясом, овощи, хлеб… В общем, пиршество для голодного взгляда. Рот наполнила слюна, хоть я и не думала претендовать на это угощение, нисколечко.

Чуть в стороне от мангала стояли столы и шезлонги. Наверное, чтобы отдыхающим не пришлось делать лишние шаги от еды до воды. И…

- Ну, вот. Смотри. Я ничего говорить не буду.

А на что тут смотреть? Шезлонг, откинутый до лежачего положения. Женская спина, на которой сверху уже ничего не осталось. Только тонкая полоска трусиков от бикини снизу. Женские ноги, сидящие поверх мужских. Тоже не обремененных одеждой. Разврат в чистом виде. Увидела бы такое на пляже - просто отвернулась бы, чтобы не смущаться…

Но сейчас… Что-то слишком знакомое было и в этой спине, много-много раз мною виденной, и в этих волосах, мокрых, собранных в небрежный хвост на затылке… И в  мужских руках, что сейчас дергали за этот хвост, заставляя спину девушки выгибаться.

Анька. Вовка. Узнала, конечно же, сразу. А после этого узнавания мысли застопорились. Ничего не думала, вообще. Просто наблюдала.

- Выпьешь чего-нибудь? - голос Хмеля заставил меня очнуться.

- Ты за этим звал меня сюда? Надо было, чтобы убедилась лично? - я злилась, конечно же, не на Хмеля сейчас. Но на кого-то нужно было выплеснуть свое негодование и обиду.

- Явилась бы раньше, могла бы предотвратить… - Безразличный тон, изогнутая бровь, а сам цедит что-то из стакана, через соломинку.

- А ты у нас, типа, добрый самаритянин?

Мой вопрос потонул в гуле возбужденных голосов. Меня заметили «друзья». Заулюлюкали.

- Вау! Вот это шоу! Сейчас начнется! Я на Надьку ставлю… Да ну, Малинина пожестче будет… - раздавалось со всех сторон. Я мучительно краснела. И старательно делала вид, что мне фиолетово. Вот просто не интересно все, что здесь происходит. А смотрю… Ну, на что еще здесь можно смотреть? На такие же голые торсы, груди и задницы. Взахлеб целующаяся парочка на шезлонге, все-таки, немного любопытнее.

До парочки, похоже, начало доходить, что центр внимания переместился с выпивки, еды и бассейна и сконцентрировался прямо на них.

Руки Зацепина медленно отпустили Анькину спину. Та, к своей чести, поворачиваться лицом и светить своей грудью не стала. Зато Вовка выглянул из-за ее плеча.

- Надя… - Что он там еще говорил, я не расслышала. Слишком громко все кричали и гоготали.

- Ты доволен теперь? - отвернулась от Зацепина. Не было сил смотреть ему в глаза, испуганные, пьяные, растерянные, еще какие-то. Не было желания ждать, когда повернется Аня. Решила, что лучше сейчас  с Хмелем разобраться. - Этого добивался?

- Нет.

- Ну, прости. Я не планировала играть по твоему сценарию. Как вышло, так и вышло.

- Я же говорил тебе, что надо ехать быстрее.

- Принципиально, это ничего не изменило бы. Вызови мне обратное такси, пожалуйста. У меня телефон сел. Деньги верну в понедельник.

- Успокойся. Ты никуда не поедешь. - Он попытался схватить меня за руку.

- Значит, пешком пойду. - Выдернула свою ладонь из захвата. - Спасибо, Хмель, что открыл мне глаза на наши отношения. Слов нет, как я тебе благодарна.

- Надя, подожди! Стой! Надя! - это уже голос Вовки послышался. Такой родной и такой… отвратительный.