Глава 10
- Сходи в душ, погрейся. Или ванну набери, если хочешь. Правда, у меня там нет никаких ваших дамских финтифлюшек, которые необходимы для ванны… - Хмель проявил бурную активность, как только мы переступили порог квартиры. Снял с меня куртку, тоже изрядно отсыревшую от моих влажных волос, выдал какую-то другую взамен, теплую и сухую, пронес вглубь квартиры вещи… Все это - за короткое время, когда я успела только присесть на небольшой пуф у двери и мельком осмотреться.
- Мне не нужно никаких финтифлюшек, что бы под ними ни подразумевалось… А куда ты мою сумку потащил?
- Кину в машинку стиральную, она быстренько паром обдаст и высушит. Потом несколько минут под утюгом - и все как новое будет.
Интересно, как он собрался гладить плавки и купальники… Похоже, я слишком устала от активного отдыха, от долгой дороги, а больше всего - от бесконечного напряжения, вызванного близостью Хмеля. Словно целые сутки находилась рядом с оголенным проводом, который начинал искрить и шипеть при любом неосторожном движении, а двигаться, тем не менее, было необходимо. И запас сил иссяк к вечеру. Даже, наверное, раньше: когда я по глупости согласилась быть с ним парой. Надо, наверное, как-то сказать аккуратно, что это все несерьезно, и вообще, не надо так шутить с уставшими девушками… Но слова не подбирались никак, а Хмель все так же продолжал развивать кипучую деятельность:
- Надь, я там все тебе приготовил. Полотенце висит на крючке, футболка чистая рядом. Если хочешь, можешь мой банный халат надеть. Я его купил зачем-то, но так ни разу и не надел.
- Влад… ты сейчас все это зачем делаешь? - я, в отличие от него, так и не встала с пуфика. Только мокрые сандалии скинула с ног.
Он остановился, глядя в недоумении…
- А что я должен делать? Выставить тебя за порог, мокрую и холодную? Может, я в чем-то и поступал не совсем верно… Но не стоит из меня совсем уж сволочь-то делать…
- Ладно, не обижайся. Где твой душ, показывай? - получилось немного сварливо. Ну, если уже показала все, что о нем думаю, то нечего и дальше напрягаться.
В ванной комнате, действительно, все было крайне минималистично: никаких тебе батарей из баночек, тюбиков, пакетиков и бутылочек с косметикой. Только пара флаконов средств для бритья, мыло, шампунь и гель для душа. Стакан с зубной щеткой. Одной. Похоже, никакая дама здесь наследить не успела. Или им это просто не позволялось.
Я долго стояла под тугими горячими струями воды, согреваясь, пытаясь собрать свои мысли в кучу. Но как-то слабо это получалось. Вспыхивали обрывки воспоминаний: то наша война с Хмелем на четвертом курсе, то его поцелуи вчерашние, то поцелуи давнишние… то разговор по дороге на озеро, то - совсем на другие темы - по дороге обратно. На фоне этого терзала одна только мысль: что я здесь забыла, и почему нет дикого желания куда-то убежать? Может быть, стоило признать, что мне до одури приятно, что Хмеля все так же тянет ко мне? Все-таки, столько лет прошло, и ничего не изменилось… Или проблема в том, что и меня к нему тянет невероятно? Как бы ни хотелось думать по-другому, но целоваться с Хмелевским нравилось мне всегда. А вчера, если бы он не остановился, все могло бы совсем иначе закончиться.
В общем, выходить из душа не хотелось по двум причинам: во-первых, мне очень нравилось стоять под горячей водой и не шевелиться, а во-вторых, было элементарно страшно выйти. Черт его знает, куда нас сегодня занесет?
- Надь, ты там живая? Помощь не нужна? - после короткого стука дверь открылась, и послышался голос Влада.
- Все нормально. - Выключила воду, чтобы лучше слышать, но выглядывать из-за шторки не рискнула. - Скоро выйду, просто никак согреться не могу.
- Хорошо. А то я уже начал беспокоиться…
Пауза. Во время которой молчали оба. Хмель - все так же стоя у приоткрытой двери, словно ждал чего-то. Я - все так же упираясь в стенку рукой, словно надеясь, что это «что-то» не произойдет.
- Не беспокойся. Я всегда подолгу из воды не могу выйти.
- Хорошо. Я подожду.
Дверь была аккуратно прикрыта, а я заторопилась: очень быстро вымыла волосы, наспех намылилась гелем, ополоснулась и вышла. Тот, кто считает, что бродить по дому в мужском халате - это прикольно и романтично, ни черта не понимает. Полы разъезжаются, закатанные до локтя рукава норовят съехать обратно, пояс, завязанный двойным узлом на талии, постоянно развязывается. Вещь будто изо всех сил старается сползти с того, кто на время возомнил себя ее хозяином.
Чертыхаясь и путаясь в халате, я, наконец, выползла пред светлые очи Хмеля.
- Проходи в комнату. Вещи еще достирываются. Я нам ужин заказал, скоро должна приехать доставка.
Я провалилась в огромное кресло. Чуть подумав, и ноги под себя поджала. Обстановка в комнате была весьма современная и комфортная, не то, что в моей квартире, обставленной бабушкиной мебелью.
- У тебя здесь хорошо. Уютно. И кресла я такие люблю.
- Спасибо. Мне тоже нравится. - Он протянул мне два пульта. - Если хочешь, пощелкай каналами, телевизор посмотри. Или включи музыку, какую захочешь. А я тоже схожу погреюсь, если ты не против.
Я пожала плечами. Какое у меня право что-то запрещать Хмелю в его же квартире?
- Если в домофон курьер позвонит без меня, впусти его, пожалуйста. Я заказ уже оплатил, нужно только его забрать.
- Хорошо. Наверное, справлюсь…
И меня снова оставили наедине со своими мыслями. Глупо, наверное, со стороны Хмеля… Женщина в одиночестве может многое себе напридумывать. Особенно, такая как я. Но не в этот раз. В этот раз я бессовестно заснула…
Проснулась от того, что кто-то нагло меня лягнул. Кто-то, лежащий рядом на большой кровати, плохо различимый в темноте. Когда до мозга дошло происходящее, резко пришла в себя, ойкнула, уселась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Полы халата все так же нещадно путались и мешали двигаться.
- Надь, давай, поспим еще чуток? Сегодня же воскресенье, не нужно никуда спешить…
Голос принадлежал, конечно же, Хмелю. И сидела я, а до этого лежала, в его постели. Слава Богу, что не в обнимку и не раздетая.
- А почему я… здесь? - обвела руками пространство вокруг себя. Не факт, конечно, что Хмель разглядел этот жест. - И ты здесь… тоже… почему?
Влад приподнялся на локте, зевнул, потер глаза рукой. Выражение лица было неразличимым.
- Надь, вот чего тебе не спится-то, а?
- Так ты сам разбудил меня… Зачем так пинаться-то?
- Да? Ну, извини тогда… Сама понимаешь, это не специально было… - и потянул ко мне руки, пытаясь уложить обратно. - Давай, забудем этот инцидент, и будем дальше дрыхнуть. Когда еще такая возможность выпадет? Неизвестно…
Он что-то еще бубнил под нос, на тему воскресенья, которое никак нельзя испортить ранним подъемом, а руками подгребал меня поближе к телу, обхватывал, опутывал…
- Ты мне не ответил, как я оказалась в одной постели с тобой. Мы же так не договаривались? - в объятиях Влада было тепло и удобно, и пофигу, что халат задрался куда-то на пояс…
- Ты уснула в кресле, я тебя перенес. Ждал долго, не ел, думал, что ты проснешься, вместе поужинаем… Потом прилег рядом, ждать уже надоело, и тоже вырубился.
- Ммм… Понятно, нужно было разбудить и отправить домой…
- Вот еще… Когда еще ты окажешься у меня дома, почти без одежды и сонной?
- Надеюсь, что никогда…
- Вот и я так подумал, что сложно будет заставить. Поэтому решил воспользоваться ситуацией.
Это было даже забавно немного: выяснять отношения шепотом, словно кто-то посторонний мог услышать, лежа в обнимку в темной комнате. Я еще и спиной к Хмелю была повернута. Великолепная диспозиция для диалога…
- Ну, и ты доволен итогом? Нечаянно разбудил меня, я тебе спать помешала…
- Очень доволен. - Он потерся носом о мою шею, шумно втянул воздух. - Ты вкусно пахнешь, Надь.
- Хм… конечно. Твоим шампунем и гелем для душа. Странно было бы, если бы они тебе не нравились.
- Твой сарказм неуместен. Это был комплимент сейчас. Тебе, а не моим гелям. И мне реально нравится твой запах. До одури.
- Хмель, давай уже спать. Раз уж ты так настаивал…
- Давай. Спокойной ночи, Надя.
- И тебе хороших снов.
Некоторое время мы так лежали. Я даже глаза закрыла, надеясь, что придет спасительный сон. Судя по дыханию Хмеля, ничуть не изменившемуся, он тоже надеялся на что-то. Только вот, уснуть не получалось никак.
- К черту. Надь. Мы снова теряем время! На какую-то ерунду! - он первым не выдержал. Развернул меня лицом к себе, приподнялся на локте. - Мне уже надоело постоянно ждать, надеяться и обламываться!
Я не отвечала. Внимательно рассматривала черты лица Влада. Глаза немного привыкли к темноте, и уже спокойно различали подробности, не только силуэты. Хмель казался очень искренним в своем выступлении.
- Что ты молчишь? Если имеешь против что-то - говори сразу! Я не хочу снова оказаться уродом и подлецом в твоих глазах.
- А что я должна сказать? «Скорее возьми меня, о, мой долгожданный?!» - Подбавила в голос пафоса, чтобы звучало совсем уж противно. - Ну, серьезно, Влад, какого ответа ты ожидаешь?
- Почему с тобой все так сложно получается? - видимо, он принял мою фразу за согласие. А я сама до конца не понимала, как ее нужно воспринимать. «И хочется, и колется» - это сейчас точно было про меня.
- Наверное, потому, что не должно быть просто. Не с нашим прошлым…
- К черту прошлое. Пора уже настоящим заняться.
Говорил решительно, а сам, отчего-то, не спешил. Улегся набок, лицом к лицу, начал поглаживать волосы, так и не высохшие до конца, подергал за прядки… Протянул руку, чтобы распустить до конца и без того уже растрепанный узел. Обнял, притягивая на себя, обеими руками обхватил лицо, погладил брови, щеки, губы…
- Обожаю тебя целовать, Игнатьева! - Глубокий вдох, а потом поцелуй - глубокий, жадный, долгий, исступленный - такой, после которого необходимо отдышаться. Выдохнул, позволил мне набрать воздуха побольше. - И вообще, всю тебя обожаю.
- Не торопись, Хмелевский, чтобы не разочароваться после… - хриплым голосом, с трудом нашла силы, чтобы суметь ответить.
- Не разочаруюсь, Наденька…
Он словно не мог надышаться мною: каждый раз, отрываясь от губ, втягивал воздух то где-то в районе виска, то ниже - у шеи, в ямочке между ключицами, то зарывался лицом в моих волосах, вздыхал блаженно, и снова начинал целовать. Руки Хмеля проворно распахнули халат, задрали футболку, открыв почти стопроцентный доступ к телу. А я лежала, спутанная рукавами одежды, распластанная и практически лишенная возможности двигаться. Но и не спешила особенно: мне, пока что, и так все нравилось.
Одна горячая ладонь пробралась под спину, устроилась между лопаток, заставила выгнуться навстречу глазам и губам Хмеля - все более откровенным, все более жадным, другая пошла бродить ниже, дразня и возбуждая. То легкими, почти невесомыми прикосновениями костяшек, то игривой щекоткой, то жадным, на грани грубости, движением, сминающим ягодицы… Сладко, горячо, нежно, упоительно до одури…Очень быстро и почти незаметно стянул с меня трусики, лишив последнего барьера скромности… Замер. Снова жадно воздух втянул.
- Я не верю, что все это на самом деле происходит… - Жаль, нельзя было разобрать выражение лица в полутьме. Но голос был какой-то потерянный… На обычного Хмеля совсем не похожий.
- Я тоже не очень верю, Влад. Но если ты решил поговорить, то выбрал не самое лучшее время… И помоги уже мне стащить эти чертовы тряпки! - что бы он там себе ни насочинял, а мне останавливаться точно не хотелось. Хватило и вчерашнего облома. - Мне надоело просто так лежать и ждать!
Он лишь усмехнулся, но халат и футболку стянул с меня до конца. Позволив прижаться кожей к коже, обжечься, зашипеть от переизбытка ощущений, и снова обжечься. Упоительно сильные, гладкие мускулы на руках, плечах, спине - хотелось трогать их снова и снова, жесткие на вид, но такие мягкие волосы на затылке - безумно тянуло в них запутаться… Неожиданно поймала себя на том, что недостаточно просто принимать ласки, загораться от них и ждать продолжения. Еще немного - и начала бы выпрашивать, или хуже того - требовать. Из горла вырвался нетерпеливый то ли всхлип, то ли стон… Он стал спусковым крючком для Хмелевского.
Все, что происходило до этого - мелочи, прелюдия, детский лепет.