Глава 12

Я вскинула арбалет, но…  Выстрелить та и не смогла. Это же не чужой, не враг… Это же…

Арбалет с грохотом упал на пол. Хорошо - болт не сорвался и не отскочил. Погибнуть от собственного оружия – что может быть нелепее? Монстр, рыча, надвигался на меня. Я понимала, что в доме – двое детей. Что я должна их защитить. И одновременно понимала, что не могу… Не могу убить его!

 Чудовище склонилось надо мной, а я смотрела в мутные, безнадёжные глаза и думала только об одном: «Убей. Убей меня скорее, ну!» Странно, но я была, при всей безвыходности ситуации и мыслях о смерти… внутренне спокойна. Какое-то иррациональное, но, тем не менее, сильное чувство полной безопасности, овладело мной.

«Посмотри! – мысленно говорила я, не отрывая взгляда.- Это же я. Мы  летели сегодня на грифоне. Вместе. Вспомни, как замирало сердце?  Любовались водопадом. А потом… Потом ты меня обнял. Помнишь?»

Я пыталась глазами сказать ему о том, что он – человек. Монсеньор Ролан. Что он… дорог мне.

Я подняла дрожащую  руку - погладила по заросшей шерстью щеке. И тут что-то впилось в пальцы - болью пронзило подушечки.  Чёрная паутина… Мгновенно перешла на магическое зрение – на этот раз получилось быстро -вот же она. Такая же точно, как та, что опутывала старшего сына несчастной госпожи Норри.

Значит, тот, кто заколдовал парня, добрался и до кузена короля. Только в случае с магом паутина вела себя иначе. Она не закутывала Ролана - всё плотнее с каждой секундой – нет. Плетение то и дело лопалось - то тут, то там, словно струны старой лютни – видимо, магия монсеньора оказалась слишком агрессивным менестрелем.

Вскрикнув от боли, я услышала стон – тягучий, обречённый. Сердце сжалось. Мне больно даже коснуться его - каково же ему там, под этим чёрным заклятием.

- Ролан, - прошептала, даже не отшатнувшись, когда он, зарычав, коснулся щекой моего лица. – Ролан…

Чудовище заурчало. Вопросительно, что ли?

- Ты – самый сильный. Я всегда восхищалась тобой, просто не хотела этого показывать. Ты не можешь сдаться, я в это не верю  – ты… ты просто не умеешь! Знаешь, иногда ты просто несносен… Невыносим! Но… вспомни. Ты спас маму, когда все отвернулись от вас. Пришёл на помощь королю, когда не было никаких шансов на победу. Я жива благодаря этому. Вспомни, Ролан. Бой у обрыва. Твой клич: «Грифоны и Ролан!» Ну? Пожалуйста, вспомни! Пожалуйста…

- Грифоны и Ролан, - сложились губы чудовища.

 Чёрные нити напряглись. Натянулись до предела – маг взвыл от боли…

 Я видела, с какой невыносимой му́кой  Ролан боролся с заклятием, но я верила – он сможет. Он прикусил губу – показалась капелька крови. Взгляд помутнел.

Я взяла покрытое шерстью лицо в свои ладони, притянула к себе и впилась губами в эту капельку – горячую, ядовито-горько-соленую алую жидкость… Я целовала его. Ничего не боясь! Бабушка не зря говорила – защита от заразы моя самая сильная сторона, в основном потому, что я способна об этом не думать. А я и не думала. Я думала о нём. О Ролане…

Глаза монсеньора засверкали лазурью, лицо мучительно исказилось. Мелькнули человеческие черты – передо мной снова стоял монсеньор, тяжело дыша и жадно втягивая в себя воздух.

- Это странное заклятие, Джо, - прошептал он. – Я сопротивляюсь изо всех сил, но оно кричит – убей! Разрывая сознание, молотом колотя по макушке...

- Нет. – я обняла его лицо. – Нет. Ты сможешь.

- Бери девчонок и бегите.

- Нет! - Я почувствовала, как паутина растекается по венам. Как яд. И…

И вдруг меня осенило.

ЯД!

Ну, конечно! Где мой короб?

Вот он, вот он, родной. Короб мой! А вот оно - универсальное противоядие, мною лично разработанное не за один год. Это зелье однажды спасло короля. Мы уже вошли в столицу победителями, когда противник решил сменить грубую силу на изысканную хитрость. Альфреду заслали девицу. Красивую. Спасла я его в последний момент, и только потому, что запас зелья всегда ношу с собой! Это сейчас оно в коробе. А тогда война приучила носить с собой – в скрытом кармашке, пришитом изнутри не очень ровно (шить я не умею так же, как и готовить). Боюсь, настало время вспомнить старые привычки.

- Ролан, давай! Быстро! За Верного, меня и короля!

Я резко зажала монсеньору нос и рот, дабы ни одна капля  драгоценной жидкости не пропала, горечь ведь неимоверная – в ушах до сих пор стоят стоны Альфреда.

Ролан тоскливо зарычал. Видимо, вкус ему не понравился так же, как и королю. Не удивительно – они же родственники, как-никак. Нежные они, эти аристократы…

- Борись! Не смей даже! - прокричала я в оскаленную морду и влила зелье в пасть одним махом.

 Не понимая, что ещё можно сделать в этой безнадёжной ситуации, закрыла глаза и прижалась к волосатой груди, слушая, как бьётся его сердце…

…

Глухое, сдавленное рычание над головой. Я глажу мощные плечи, спину. Жалея, что не обернулась к нему тогда, вечером, на закате. Было бы волшебно целоваться под пылающим небом – огромное, оно укутало бы нас одеялом из багряно-алых облаков и не позволило случиться плохому.

А сейчас… Я чувствовала соль его крови. Мы целовались … осторожно, нежно. На этот раз я уже не впивалась, высасывая яд и пытаясь бороться со злом, нет… Я целовала его потому… Потому что хотела подарить мужчине нежность, отдать себя – это было совсем другое, и это было… прекрасно.

Чудовище. Родное, самое дорогое чудовище на свете…

- Джо, - прошептал он, не отрываясь от моих губ.

Мне вдруг стало все равно – чудовище он или кузен короля (по сути это одно и то же).  Мне просто было хорошо. Легко – словно мы летим на грифонах, под нами и над нами – облака, а всё остальное – не важно.

- Джо! – раздался крик Ули и плач Ришки.

Мы… всё равно не сразу смогли оторваться друг от друга. Вздохнули… Он шагнул назад, а я выскользнула из объятий.

- Что… что случилось?

Уля выглядела смертельно бледной – у нее даже зубы стучали.

Я представила – как это все выглядит со стороны: крики, рычание, арбалет на полу  (надо разрядить), я целуюсь с чудовищем…

Бедные дети!

- Девочки, - проговорило чудовище, - приношу свои извинения за беспокойство. Уже все в порядке.

Сначала я подумала, что мне померещилось. Монсеньор, собственной персоной, стоит перед нами. И только рубашка, истерзанная, повисшая на нем клочьями выдавала, что всё произошедшее нам не померещилось. Видимо, в образе чудовища Ролан раздался в плечах и стал выше ростом.

- Джо? – девочка перевела на меня взгляд.

- Сейчас, солнышко. Сейчас…

Я пыталась перейти на магическое зрение и понять, что произошло с чёрными нитями. Я старалась изо всех сил,  до рези в глазах, но… Не получилось.

- Джо, вы сделали невозможное! -  Ролан шагнул ко мне. - Заклинание спало.

- Это понятно. Но почему?