Глава 23
Сколько можно смотреть на счастливый, сладкий сон ребёнка? Бесконечно, наверное. Уля и Ришка спали. Сладко. Счастливо. Думаю, впервые за последнее время!
Тёплая одежда, сытная еда и забота взрослых. Ощущение защищённости и покоя накрыло с головой, и они уснули. Крепким, здоровым сном. Без сновидений. Хотя – кто знает, может быть, им снится полёт на Колокольчике? Радуга над водопадом? Я закрыла глаза, пытаясь представить их сон…
Уле и Ришке снилась мама. И это был… счастливый сон. Она гладила их по голове, а они рассказывали о том, как все вместе варили распознающее зелье с её величеством, королевой Леей! Как летали на грифонах, и что у них теперь есть сапожки, тёплые плащи, Джо и… дядя Ролан. Женщина залита золотым светом - словно образ всепрощающей всесильной Милосердной. Она подняла на меня глаза и улыбнулась:
- Спасибо тебе, девочка… Иди к нему. Иди!
Я вздрогнула. Ну, надо же! Пришла полюбоваться на детей и сама уснула. Бывает же такое! Тяжёлый день…
Подоткнула каждой одеяло, попросила Милосердную хранить детей и выскользнула в коридор. Моя спальня – рядом. Раздеться, нырнуть в кровать и забыться сладким, безмятежным сном – таким же, как у девчонок! Мне нужны силы.
- Тик-так, тик-так, тик-так…
Часы на каминной полке. Никогда не замечала, что они так громко тикают! Спать же невозможно! Укрылась с голой – не помогло...
Жарко.
Встала, открыла окно. Свежий воздух взбодрил, и я почувствовала, что хочу есть. Вздохнула. Позвонила в колокольчик. Никогда так не делала, но… Всегда хотелось!
Вошла перепуганная служанка – слухи во дворце передаются с потрясающей быстротой – из прислуги никто не спит, все боятся призрака служанки-отравительницы…
- Миледи?
- Принесите чаю с ромашкой, пожалуйста. И… Что-нибудь поесть.
- Сию минуту, миледи. Сейчас принесу! А вам – тоже страшно, - вдруг прошептала она, бледнея. - Страсти-то какие, а? Вы если что – кричите! Стража тут, рядом…
- Спасибо, - вздохнула я. – Непременно закричу.
Она уже хотела уйти, но я её окрикнула:
- Постойте!
- Да, мидели?
- Подойдите.
Она подошла. Я внимательно разглядывала белоснежный накрахмаленный чепчик, приколотый булавками к причёске.
- Можете снять его? Пожалуйста. На одну минуту.
Девушка неожиданно насторожилась:
- А вам зачем?
- Хочу кое-кого отравить! – огрызнулась, злясь на эту дурочку. - Мне нужно кое-что проверить, в интересах дела, ясно? Снимай, живо!
Она сняла. Я развернула сложенную в несколько раз жёсткую, накрахмаленную ткань. Служанки подворачивали чепец с задней стороны, чтобы он был больше похож на кокетливую шляпку, приколотую булавками к причёске, но если его развернуть, как положено, то…
То всё равно ничего не получалось! Чепец скроен так, что на лоб его всё равно не надвинешь – слишком неглубокий. Служанка, внимательно следя за моими манипуляциями, быстро поняла, в чём дело. Дура, но не совсем…
- Сейчас их так уже не кроят, - заметила она. – Иначе подворачивать, как модно сейчас, будет неудобно.
- А раньше? Раньше их кроили по-другому?
- Спросите у Мадлен. Она такая рукодельница! И всё-всё знает! Она рассказывала, что раньше пояс на переднике был не менее двух с половиной метров с каждой стороны, потому как в моде были большие банты! Их крахмалили до хруста! Говорят, с таким грузом сзади спина ровнее… Но это же сколько ткани понапрасну, миледи!
- А у той женщины? У неё сзади был большой бант?
- Я не знаю, миледи… Я её не видела.
- Ясно. Спасибо! Очень помогли!
И я, не выпуская чепчик из рук, бросилась по коридору – к спальне Ролана.
- Куда же вы? А чай?
Какой чай? Мне нужно срочно ему рассказать, что…
Я сперва влетела в спальню к мужчине, в одной ночной рубашке и с зажатым в кулаке чепчиком служанки, а потом только осознала, что сделала…
Он сидел на кровати, обнажённый, с разметавшимися по плечам чёрными волосами, с злым, недовольным орлиным взглядом – насупленный, раздражённый… И я вдруг почувствовала, что он тоже... Так же, как и я, ищет повод ворваться ко мне, ищет, но не находит. У меня… У меня хотя бы есть чепчик, а у него… У него ничего нет!
- Джо…
- Ролан!
Мы бросились друг другу в объятия. Так, как будто от этого зависела судьба этого мира, счастье королевской четы, здоровье всех новорожденных королевства, их магический потенциал и дары Милосердной человечеству на ближайшие несколько десятилетий…
Я сорвала с него простынь, он с меня одежду. Рубашка белой птицей взлетела к потолку (вместе с чепчиком служанки, о котором я напрочь забыла в тот самый миг, как увидела на кровати голого мужчину – и о чём только мы, женщины, думаем?) Его рваное, хриплое дыхание злилось, мои стоны извинялись, как могли. Мы выясняли отношения без слов, он без слов вновь сделал мне предложения, я без слов сдалась и сказала «да», мы обещали друг другу не ссориться и удочерить девчонок, спасти Приграничье и…
И много чего ещё. Я поняла, что мне он нужен. Что я не просто прощаю и отпускаю Норфолка – я вообще не понимаю, как всё это могло когда-то случиться со мной…
- Джо?
- Ролан?
- О чём ты думаешь?
- О том, что я счастлива…
- Джо… Любимая.
- Чепчик!
- Что?
- Я когда пришла к тебе, у меня в руках был чепчик! Чепчик служанки. Где он?
- Хммм… А что… Это …интересно. Мне нравится! Давай попробуем…
- Ролан! Прекрати!
- Почему?
- Я не об этом!
- Жаль…
- Просто найди его – это важно!
…
Я начала улыбаться прежде, чем раскрыла глаза. Мой побег к Ролану, наша ночь…
Мне снился чепчик. Он летал над горами, а потом, обернувшись белоснежным голубем, взмыл в чистое, высокое небо…
Но дело, конечно, не в нём, а в том, как сладко, как нежно Ролан всю ночь…
Труба запела тревогу. Сердце замерло от страха, воздух стал комом в горле - не протолкнуть, не продышаться…
Вскочила, хотела одеться, но тут поняла, что прибежала к Ролану босиком, в одной ночной рубашке и победно зажатым в кулаке чепчиком… Просто молодец! Чем думала? Правильно – ничем. Вообще не думала.
- Не выходи, - приказал уже одетый Ролан с мечом в руках (и как он успел – волшебство какое-то!) – Гвардейцы защитят, если надо – выведут.
- Девочки…
- Их приведут, королеву и девчонок заберёшь с собой, ваша задача – уцелеть. Возьмёшь Верного. Дети летели на Свирепом – он к ним привык.
Кивнула. Закрыла глаза - короткий поцелуй, как ожог.
- Я тебя люблю, - говорит он.
- Я тебя люблю, - эхом отзываюсь я.
Грохот, лязг оружия. Крики. Сжимаю кулаки, злясь от собственного бессилия и ярости на того, кто снова затеял какую-то свару. Что?! Крови мало пролили? Сирот мало по королевству скитается? Узнаю кто – сама покалечу, отберу работу у палача…
Ругань Ролана за дверьми и… смех. Взахлёб. Кузен короля на кого-то орёт, а я от пережитого ужаса перестаю слышать слова. И вдруг понимаю, кто это так веселится… Его величество!
Пробираюсь к двери. Всё равно от меня, трясущейся в спальне монсеньора, толку мало. И вообще я себе решительно не нравлюсь. Когда это я успела превратиться в такую размазню?
Да, я, конечно, в одной ночной рубашке, но о репутации уже всё равно думать поздно, не говоря уже о том, что никогда я о ней, собственно и не задумывалась раньше – так что нечего и начинать!
Приоткрыла дверь, выглянула. Король Альфред. В лёгкой зачарованной кольчуге, с обнажённым мечом – хохочет, аж слёзы брызжут из лазоревых глаз.
- Что происходит? – спрашиваю.
- О-о-о-о, - моё появление вызывает восторг.
Его величество убирает меч в ножны, начинает хлопать себя по ногам и сгибается пополам – веселится, значит.
Ему бы пару хороших затрещин, чтобы в себя пришёл. Но… Король всё-таки. Я пожимаю плечами, беру кувшин с водой и исключительно из уважения к короне не выплёскиваю в лицо, а набираю в рот, изображая фонтан.
- Джоан!
- Что случилось?
Труба и топот смолкли - в замке вдруг стало совсем тихо.
- Тебя похитили!
- Кто? – изумилась. – Меня? Ролан? Нет, я сама… О…
Поняла, что сказала. Альфред хотел было загоготать снова, но сдержался, покосившись на кувшин у меня в руках.
- Ну, кто бы знал ещё, - он кивнул на салфетку, что лежала на столике и, дождавшись, когда я её милостиво подам, стал вытирать мокрое лицо. – Ты же записку не оставила.
Я вздохнула – стыд-то какой… Потом представила, как пишу:
«Его величеству, королю Альфреду.
Не беспокойтесь! Я у Ролана. Срочный вопрос по поводу чепчика. А ещё - мне очень надо. Вернусь поздно, не ждите!
Джоана».
- Девчонки проснулись - тебя нет. Подняли тревогу.
- Но… у меня в покоях была служанка. Почему она…
- Сменилась, решила не связываться – кто знает. Рад, что вы помирились. Ролан был вчера сам не свой.
Милосердная! Какой ужас… И как теперь девочкам в глаза смотреть?
- Ты такая потешная, когда краснеешь, Джо, - глаза короля сверкнули озорным огнём. – Наряд невесты тебе будет к лицу.
- Не замок – а полное безобразие! – зарычал Ролан, входя. – Что у меня за жизнь, а?
- И не говори, - вздохнул король. – И у меня, знаешь, ли, на утро были планы получше боевой тревоги.
- Королеву я предупредил, - нахмурился Ролан. – Девочек тоже. Одежду служанка сейчас принесёт.
И вдруг захохотал. Я с надеждой покосилась на кувшин с водой - прекрасно помогает от мужских истерик…
- Водички? – участливо спросил король. – Знаешь… о своих планах жениться, ты заявил громче всех.
Король окинул нас совершенно издевательским взглядом и вышел.
Монсеньор вздохнул.
- Рой, - вдруг сказал он. – Джо, я прошу называть меня по имени.
- Оно у тебя все-таки есть? - рассмеялась я.
Он сначала нахмурился, потом прижал к себе и прошептал:
- Представь себе.
Подхватил меня на руки и закружил по спальне:
- И у меня были совершенно другие планы на это утро.
- А именно, - не дала я себя отвлечь. – Найти чепчик, Мадлен и навестить герцогиню Норфолк.
- Джо, ты невозможна!