Глава 36

— Я могу доказать, что это Марат, — уверенно произносит Егор.

Он снова открывает свою сумку. Вероятно, чтобы показать еще какие-то фото. Однако я и не пытаюсь спорить.

— Паша не должен ничего знать! — озвучиваю свою главную мысль. — Найди Марата. Посади его. Делай с ним, что хочешь. Но Паше ни слова! Он и так видел и слышал слишком много для маленького мальчика. Хватит.

Складываю ладони в молитвенном жесте.

— Проклятие, Алена! — Склонившись, майор прикасается своим лбом к моему. — За кого ты меня принимаешь?

— Я очень боюсь за сына. Дети не должны знать, какие монстры их родители.

— Никто… Обещаю тебе! Никто не даст его в обиду.

— А Марат… ты знаешь, как его поймать? — Сама прижимаюсь к Егору.

— С минуты на минуту его объявят в розыск. По дороге сюда я уже связался с полковником. Тот сейчас поднимает всех на ноги.

— Вряд ли Марат дома. Скорее всего, прячется.

— Мы его из-под земли достанем.

— У него много друзей и хорошие связи. Бывший чемпион. Мужа даже за превышение скорости никогда не штрафовали. Вместо записи вечно просили дать автограф.

— С друзьями тоже разберемся. А связи не только у него. — Подмигивает Егор.

— Я бы очень хотела верить…

Ловлю себя на мысли, что даже не знаю, как это — жить без страха и как не думать, что Марат найдет нас и накажет.

По телу мурашки бегут от такой перспективы.

— Но для того, чтобы мы могли поскорее напасть на след этого урода, ты должна мне немного помочь. — Майор тянет меня к креслу и устраивает у себя на коленях. — Расскажи о нем.

— Что именно?

— Фамилии друзей, их контакты, любимые бары и клубы, увлечения… — Делает паузу. — Женщины.

— Все контакты вместе с фамилиями были на моем телефоне. Я его выбросила, когда мы с Пашей сбежали. А женщины… — поправляю край платья. — Сомневаюсь, что у него был кто-то на стороне. Долгое время муж жутко ревновал меня ко всем. В том числе к друзьям.

— А потом? — Егор хмурится. Он будто уже знает, что услышит дальше.

— Потом решил поделиться, — отвечаю скороговоркой.

— Сука… — На колючих щеках проступают желваки. — Вот урод!

Майор сжимает за плечи так сильно, словно кто-то собирается прямо сейчас отдать меня толпе мужчин.

— Мы сбежали до того, как это случилось, — успокаиваю его. — Один из друзей Марата предупредил, что муж… дал добро, — старательно подбираю слова.

— Зашибись, добродетель.

— Я тогда не радовалась. — Облизываю губы. — Испугалась так, что начала бояться любого звука с улицы. Все ждала, когда они придут. Не могла ни есть, ни спать.

Пересекаюсь взглядом с глазами Егора. В них никаких сомнений. Только доверие и злость. Все то, что я надеялась увидеть в глазах родителей, когда рассказывала им о побоях и угрозах.

— Аленка… — Словно чувствует, что со мной происходит неладное, майор начинает осторожно, медленно гладить по спине.

— Я об этом никому не рассказывала, — сознаюсь. — Родители не хотели и слушать. Марат для них идеальный зять. Заботливый и щедрый. А Маше… — Роняю лицо на ладони. — Мне было так стыдно…

— Чур, со мной никакого стыда!

Егор заставляет поднять голову. Скользит подушечками пальцев по скулам. И мягко, будто пробует на вкус, целует в губы.

— Ты с моим стыдом борешься с первого дня знакомства. — Переносицу ломит, но я улыбаюсь.

— Я твой личный доктор, — шепчет на ухо пошляк. — Всегда готовый к внутриписечному сеансу терапии.

— Ты вроде бы маньяка… то есть, моего мужа ловить собрался?

Прикусываю его за губу.

— Эх. — Майор берет мою руку и гладит ею бугор на своей ширинке. — Выдыхай, бедняга. Сейчас не твоя смена, — шепчет своему члену с таким сочувствием, что я готова рассмеяться.

— Ты неисправим! — сжимаю его бойца. И пока нас не застукали дети, пересаживаюсь в соседнее кресло.

— Надлюбила и бросила. — Глядя между ног, вздыхает Егор. — Тогда рассказывай, что помнишь. — Поворачивается ко мне и включает диктофон на своем мобильном.

***

Радуясь тому, что дети заняли друг друга какой-то игрой, следующие пару часов я подробно описываю свою жизнь с мужем.

Первые полчаса Егор не перебивает. Иногда, когда говорить становится особенно трудно, он берет меня за руку. Порой кивает. И почти все время то сжимает, то разжимает кулаки.

Следующие полтора часа напоминают вежливый допрос. Майор выспрашивает все, о друзьях Марата. Просит рассказать о его партнерах по бизнесу. Заставляет меня вспомнить вроде бы незначительные факты о спонсорах бойцовского клуба.

Мне сложно понять, как это может быть связано с убийствами женщин. Но ничего не утаиваю. Называю фамилии всех чиновников, дружбой с которыми гордился муж. Пересказываю подслушанные разговоры о подпольных боях и ставках с неприличным количеством нулей.

К окончанию беседы, мне становится одновременно легко и обидно за себя прежнюю. Легко — потому что я наконец поделилась всеми кошмарами своей жизни. Обидно — потому что не сбежала от Марата раньше, когда он в самый первый раз посмел замахнуться.

Вопрос, почему не сделала этого, мучает меня до самого вечера.

Я постоянно отвлекаюсь во время ужина. Путаюсь в строчках сказки, которую читаю на ночь детям. А стоит малышам заснуть, не раздумывая, иду в спальню Егора.

— У нас дресс-код! Никакой одежды! — разглядывая мою не эротичную пижаму, возмущается этот потрясающий мужчина.

— Я потом разденусь. — Устраиваюсь рядом с ним и накидываю на себя одеяло.

— А до этого мы чем заниматься будем? — Он удивленно наклоняет голову вбок. — В ладушки и камень-ножницы-бумага я уже сегодня наигрался. Лошадкой… Для двоих! Тоже был.

— Я рассказала тебе о себе, а теперь… — Идея озаряет внезапно. — Ты расскажи о себе.

— О моей нелегкой ментовской доле? — играет бровями Егор.

— Можешь начать с дома, — обвожу взглядом не самую дешевую мебель. — Как ты до этого докатился?