43

Я даже не помню, как домой добралась. Всё было, как в тумане. Легла на кровать, глаза закрыла, и слёзы продолжали катиться по щекам. Я подтянула ноги к груди и почувствовала, что вся пропахла им… Такое чувство, что этот запах уже ничем не вывести. Встала с кровати и побежала в душ. С остервенением терла кожу, чтобы ничего не напоминало о Берестове… Но ничего не помогало! Он просочился под кожу.

Я вышла из ванной, завернутая в банный халат, и попыталась заснуть. Не смогла. В голове так и крутились картинки вечера. Я винила себя в том, что решила, словно Давида можно так просто исправить. Но мне было плевать, потому что внутри у меня столько любви было, которая распирала. Она заполнила каждую клеточку, мне хотелось кричать с крыш! Я правда думала, что между нами что-то изменилось… И он так жестоко дал понять, что я всего лишь его кукла, которая должна молчать и раздвигать ноги по его приказу.

Я не сдержалась и заревела уже в голос, со всхлипами и причитаниями. Мне так плохо было. Как, ну как я могла полюбить такого бездушного козла? Мне, что, Жени мало было? Может, у меня в ДНК это? Наташе подавайте самого жестокого эмоционального кастрата. Устала! Мне больно и обидно. Я, блин, живая и хочу, чтобы меня любили в ответ! Неужели я не достойна любви?

Полночи я провела, рыдая в подушку, и через каждые десять минут обещала, что уйду в монастырь, и никто мне не нужен. Под утро я пришла к выводу, что от Давида надо избавляться, пока не засел так глубоко, лучше пережить расставание сейчас, чем ждать, чтобы затянулось, тогда будет намного больнее.

И в следствие всего этого ужаса я проснулась с опухшим лицом и красными глазами. Никакие патчи, маски и массаж не смогли мне помочь, как и косметика. Я плюнула на это дело, придётся пугать людей. Надела джинсы, свитер, стянула волосы на затылке и надела на нос очки. Я уже собиралась выходить из дома, когда на телефон пришло смс.

«Водитель ждёт у подъезда. Хорошо повеселитесь»

Я перечитала несколько раз послание и громко фыркнула.

— Иди к чёрту! — закричала на телефон.

Меня так и подмывало заблокировать номер этого индюка.

Так, спокойно, Наташа. Ты сильная, независимая, молодая и симпатичная! Никто тебе не нужен.

Я могу говорить об этом сколько угодно, только сердце всё равно болезненно сжимается…

Ладно, хватит хандрить, Берестов дал свою кредитку, и я удостоверюсь, что мы с Аллой исчерпаем весь лимит!

Водитель сначала отвёз нас в торговый центр. Я видела, что девочка немного стесняется, но я пыталась сделать её пребывание в магазинах легче. Чтобы ей не было одиноко, я тоже примеряла вещи.

— Думаешь, мне стоит прикупить эту куртку? — спросила я у Аллы, и она засмеялась.

— Какой ужас! Покупай, — сказала он.

Я посмотрела на себя в зеркало и прыснула со смеха. Это была странная зимняя куртка очень объемная и с дырками по всему периметру, реально с дырками, через которые всё будет задувать! А цена этого мешка — моя месячная зарплата. Эту моду не понять.

— Давай сначала тебе что-то выберем.

Мы купили малышке кучу одежды, затем наелись фастфуда, подровняли Алее кончики, а потом отправились к Сашке в салон. Подруга нас уже ждала.

— Привет, — поздоровалась с Александрой и поцеловала в обе щёки.

— Привет, я уже заждалась.

— Знакомьтесь: Саша — Алла, — представила я друг другу девчонок.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

— Ну, что будем делать? Есть какие-то мысли? — спросила Саша девочку.

— Я хочу нарастить ногти и оформить их в корейском стиле, — уверенно сказала девочка.

— Отличный выбор.

Всё было просто замечательно. Мы смеялись, рассказывали друг другу истории. Алла сначала была очень зажатой, но потом расслабилась и спокойно начала общаться с нами. Мне нравилось, что она не воспринимает нас, как двух взрослых тёток, с которыми не о чем поговорить. Мы же не такие, мы классные!

Наращивание шло полным ходом, когда у Аллы зазвонил телефон.

— Алло, да! Нет, всё хорошо, — сказала девочка. — Не знаю, ещё час, может, чуть больше. Ага. Давай. Я тебя тоже.

Я навострила уши, меня так и тянуло спросить, кто звонил, но я не решалась! А через десять минут мои догадки подтвердились, когда в салон вошёл Берестов. У меня едва челюсть не упала на пол.

— Добрый день, дамы, — поздоровался он.

А я всё, что думала ночью, просто забыла при виде него. Ну, до чего же он идеальный, и как сильно я хочу быть с ним! Как же это неправильно. Где же моё самоуважение? Да разве чувства можно контролировать? По какой-то странной причине, именно с этим мужчиной у меня случился дзынь, а он бывает только раз. Теперь я цитирую «Монстры на каникулах», спасибо Аллке!

— Папа, — сказала девчонка, обернувшись. — Ты что тут делаешь?

Он подошёл к ней и поцеловал в щёку. А моя душа просто млела от этой нежности. Ведь умеет же эта глыба любить.

— Был неподалеку и решил подождать, когда закончишь, чтобы отвезти тебя домой.

Саша округлила глаза и одними губами прошептала: дочь? Я кивнула и ответила: потом расскажу.

— Хорошо, думаю, ещё час или больше, Саш? — спросила девочка.

— Да, где-то так.

— Отлично. Я тогда пойду пообедаю, а то на работе завал, — сказал с улыбкой.

Я демонстративно не смотрела в него, уткнулась в журнал, но кожей чувствовала его взгляд на себе.

— Наталья, составишь мне компанию за обедом, — не вопрос, утверждение.

Не дождавшись ответа, Давид вышел за дверь.