Глава 26

Эйден протянул руки и одним резким движением разорвал надвое моё платье на мне. Тонкая ткань с лёгким треском расползлась под его натиском, а оторванные пуговицы рассыпались по полу каскадом перламутровых брызг. Я осталась в одних трусиках, практически обнажённая перед ним. Беззащитная, дрожащая и до чёртиков напуганная.

Я вскрикнула, когда прохладный воздух работающего кондиционера коснулся кожи. А потом… От неожиданности и шока не могла произнести ни звука. Только смотрела на него широко раскрытыми глазами, умирая от страха.

— Совершенство! — произнёс он с придыханием.

Он смотрел на меня так, как смотрел бы истинный ценитель на скульптуры Сальвадора Дали. Его взгляд, скользивший по моему телу, был так же ощутим, как если бы он прикасался к нему руками.

Я отвела глаза, не в силах выдержать этот его густой, насыщенный эмоциями взгляд, и вздрогнула, когда, подойдя ближе, он прикоснулся пальцами к острым вершинкам груди. Прикосновение было осторожным, изучающим, будто он сам ещё не мог поверить в то, что видит, а потому медлит. А у меня, как по щелчку пальцев, щёки залил жгучий румянец. Смущение и стыд затопили с головой.

Под его настойчивыми пальцами соски стали твёрдыми, сжавшись в упругие комочки. А по телу волной прокатились мурашки, заставляя меня вытянуться в струну и застыть в напряжении.

— Зачем… Зачем ты так со мной? — всхлипнула я.

— Чш-ш-ш. Не бойся. Я же обещал, что не трону тебя, — хрипло произнёс мужчина. — Просто… хочу кое-что проверить.

С этими словами он наклонился вниз и обхватил губами упрямо торчащий сосок. Тепло его рта на моей груди пронзило, словно электрический разряд, и мое тело выгнуло дугой, ввергая в пучину ещё больших сомнений.

— Эйден…

— Тише, кроха… тише. Будь хорошей девочкой. Дай мне показать тебе, насколько отзывчиво может быть твоё тело, — горячо прошептал он, покрывая поцелуями уже вторую грудь. Эйден с жадностью втянул сосок в рот, посасывая и лаская его языком.

Я не могла понять, что чувствовала: меня пронзали волны возбуждения, казавшегося мне совершенно неправильным и неуместным, и ещё я пребывала в ступоре, в который меня повергали странные действия дракона. Его руки и губы двигались по моему телу так осторожно и трепетно, будто я была фарфоровой куклой, которую он боялся сломать, но при этом безжалостно заковал её в наручники.

Он точно псих!

Встав передо мной на колени, Эйден посмотрел на меня снизу вверх, опаляя горящим похотью взглядом.

Я тихо выдохнула, когда он стал медленно, с каким-то азартным предвкушением стягивать с меня трусики — так мучительно медленно, будто разворачивал долгожданный подарок.

В полутёмной комнате его мерцающие глаза казались нереальными, дикими. А всё из-за его вертикальных зрачков, которые то появлялись, то исчезали, будто мужчина никак не мог определиться, кем он хочет быть в данный момент — драконом или человеком.

— Совершенство! — с той же интонацией змея-искусителя произнёс он, глядя на меня, полностью обнажённую.

От стыда и смущения я не знала, куда себя деть. Быть настолько беззащитной и уязвимой перед мужчиной было невыносимо. Но дракону, кажется, только нравились моё смущение и эмоциональные метания. Коварно ухмыльнувшись, он вдруг крепко обхватил мои ноги и закинул их себе на плечи.

Я ахнула от того, что теперь оказалась ещё более беззащитна перед ним, перед этим наглым и бесцеремонным драконом.

Что он творит? Это же… Нельзя же вот так, сразу!

У меня закатились глаза, когда он впился в мою плоть в самом порочном из всех поцелуев.

Я мало знакома с оральными ласками. Мой парень Паша трогал меня там руками, гладил, но чтобы вот так, языком, настолько дерзко и откровенно, у меня ещё не было.

Кровь вновь прилила к щекам, и у меня возникло такое чувство, что я сейчас оглохну от сумасшедшего грохота, раздающегося у меня в голове, — так сильно стучало моё сердце. Низ живота скрутило томительным спазмом, и я тихо всхлипнула.

Дракон, похоже, увлёкся процессом. Его язык ласково гладил чувствительный узелок плоти и проникал внутрь, заставляя меня выгибаться дугой, подставляясь губам мужчины.

Я плохо осознавала происходящее, потому что дракон творил со мной нечто невообразимое. Моё тело вопреки желаниям откликалось на каждое движение его языка, отчего все мысли разом испарились из головы, оставив меня наедине с ошеломляющим чувством, что мне это нравится.

«Это плохо… очень плохо», — мелькнуло в голове как раз в тот момент, когда меня прошило изнутри острыми пиками сумасшедшего наслаждения, заставляя всё тело содрогаться мелкой дрожью.

— Моя девочка… Какая же ты сладкая, кроха! — словно сквозь вату, донёсся до меня голос дракона.

Я всё ещё плохо соображала — тело стало мягким как желе, из-за отголосков пережитого оргазма, а в голове был сплошной туман.

Что со мной только что произошло? Я бесстыдно кончила от развратного языка дракона?

Вот, блин!