Глава 27

Я приоткрыла один глаз и поняла, что уже не вишу посреди комнаты, а лежу на мягкой кровати. Сзади пристроился драконище, лениво поглаживая мои обнажённые бёдра.

Полное осознание произошедшего только сейчас дошло до меня в полной мере.

Что же я натворила?! Почему потеряла контроль над собой? И голову тоже потеряла! Теперь этот гадёныш чешуйчатый будет думать, что он одержал победу! Развратник чёртов!

Боже, как вспомню что он творил у меня между ног!.. Так бесстыдно, нагло и — чёрт возьми! — так приятно!

Я закусила губу, прислушиваясь к ощущениям своего тела: между ног затаилось приятное томление, а кожа стала такой чувствительной, что реагировала на каждое прикосновение дракона.

— Ты как, кроха, в порядке? — полушёпотом спросил он, склонившись над ухом.

— А ты как думаешь? Это не ты висел подвешенным за руки! — буркнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более сердито.

— Не так уж долго ты и висела, радость моя! — усмехнулся мужчина. — И потом большую часть времени твои красивые ножки лежали у меня на плечах.

— Вот не надо об этом! — Я тут же залилась краской и стремительно начала стремительно натягивать на себя простыню. Дракон мешать не стал, только с насмешливой улыбкой наблюдал за тем, как я неловко пытаюсь спрятаться от его зоркого ока.

Замотавшись в простыню, вскинула на него напряжённый взгляд и произнесла укоризненно: — Ты меня сейчас практически изнасиловал.

— Да? — Тёмная бровь взлетела вверх. — А кончала ты вполне добровольно!

Вот гад! Всё обернёт в свою пользу!

Поджав губы, я схватила подушку и запустила ею в дракона, выкрикнув сердито:

— Сволочь!

Эйден, конечно же, увернулся от мягкого снаряда, поймал меня за ногу и потянул на себя. Распластавшись на кровати, я тут же оказалась под ним. Он обхватил мои запястья и, задрав их высоко над головой, склонился к губам.

— Признайся, тебе ведь понравилось. Твои сладкие стоны не обманули мой чуткий слух. — Он расплылся в самодовольной улыбке. — А будет ещё лучше, когда ты скажешь «да». — Его губы коснулись на моей шеи, распространяя по телу новый импульс удовольствия.

Жар, растекавшийся по венам, просто невыносимо сводил меня с ума! Моё тело, будто мягкий воск, плавилось от страстных прикосновений дракона. Я выгнулась под ним, но тут же мысленно дала себе подзатыльник за слабоволие и, взяв себя в руки, категорично заявила:

— Нет!

Ответом мне был низкий утробный рык, от которого волоски на теле встали дыбом:

— Упрямая! Хочешь провисеть в этой комнате всю ночь?! Могу устроить, Радость!

Вжавшись в кровать, я насупилась и проворчала:

— Только и умеешь, что угрожать и рычать! Вот поэтому я всегда буду говорить тебе «нет». Потому что ты грубый, беспринципный и самовлюблённый чешуйчатый гад! Потому что не понимаешь простых истин: чтобы расположить к себе девушку, её не надо подвешивать на цепь, как игрушку. Конечно, ты можешь запугать меня, заставить, и, скорее всего я на всё соглашусь, дрожа от страха за свою жизнь. Потому что я хочу жить! Но это не будет моё искреннее «да», которого ты так ждёшь от меня.

Ну вот, выпалила всё как на духу! Теперь дракон меня точно прибьёт!

Эйден прищурился, устремив на меня очень загадочный взгляд.

— Значит, ты считаешь меня грубым?

Я кивнула и тут же попыталась отползти, чувствуя, что начинает пахнуть жареным — судя по рычащим ноткам в голосе, дракону явно не понравились мои слова.

— И беспринципным? — Уголки губ искривились в полуулыбке.

Я снова кивнула в ответ и уже готова была метнуться с кровати, как одним резким движением была возвращена обратно. Эйден навис надо мной, заключил в кольцо своих рук и прошептал, едва касаясь приоткрытых в панике губ:

— Научи меня быть нежным, кроха. — Его влажный язык едва уловимо скользил по моим губам, и наши учащённые дыхания слились в одно. — Хочу, чтобы тебе понравилось. — Он припал к моим губам, целуя нежно и одновременно настолько дерзко, что я начала задыхаться от того фонтана эмоций, что дарили мне его губы.

Я снова пребывала в полной растерянности.

Вот как он так умеет: только что был страшным рычащим драконом, а через минуту уже ласковый и нежный дракоша? Такому хотелось отдаться без оглядки, раствориться в его ласке и нежиться в волнах блаженства, которое дарили его губы и руки.

Не чувствуя сопротивления с моей стороны, Эйден углубил поцелуй, превращая его в неистовый ураган, что круживший голову.

— Рада! — почти со стоном выдохнул он мне в губы. — Хочу тебя…

Дракон был возбуждён, и свидетельство его возбуждения уверенно вжималось мне между ног — большое такое «свидетельство», твёрдое и подрагивающее от нетерпения. Стоит дракону только содрать с меня простыню, и…

Вот тут-то я и струсила.

— Эйден… пожалуйста, не надо.

Дракон взглянул на меня хмурым взглядом, от которого мне вновь захотелось сжаться в комочек.

— Только не рычи, — с укором сказала я, прикладывая палец к его губам. — Кажется, кто-то хотел научиться быть нежным?

Я напряжённо смотрела на него, ожидая ответной реакции, но её не последовало — дракон молчал. Поэтому, набравшись смелости, я продолжила, понимая, что отныне мне придётся брать ситуацию в свои руки, иначе драконище просто раздавит меня своим напором:

— Я предлагаю компромисс: ты перестаёшь рычать на меня и быть жутким мудаком, который считает, что можно запросто подвесить девушку на цепь, а я обещаю не шарахаться от тебя по углам. А ещё… если у нас всё же случится… — Я замолчала, облизав пересохшие губы. Было очень неловко произносить это вслух и добровольно соглашаться на возможную близость с драконом, но иного выхода я больше не видела: он не отстанет и не отпустит меня, пока не добьётся своего. Так пусть уж это случится на моих условиях. — Ты пообещаешь отпустить меня домой… в тот же день.

На губах дракона медленно расползалась победная улыбка. Хитрый гад понимал, что я дала ему зелёный свет. Уверена, в голове он уже строил коварные планы моего соблазнения.

Эйден наклонился и потянулся к моим губам, ещё крепче сжимая меня в стальных объятиях.

— Обещай, что отпустишь, — не унималась я, уворачиваясь от его губ.

— Моя кроха… — Дракон, будто не слыша моих слов, продолжал покрывать моё лицо поцелуями и лез руками под простыню, пытаясь добраться до самого сокровенного. — Сладкая…

— Эйден! — вскрикнула я, когда его ладони накрыли мои обнажённые ягодицы и вжали их в его возбуждённую плоть. Глядя на него широко раскрытыми глазами, понимала, что обратной дороги уже не будет. — Поклянись мне… Поклянись, что отпустишь!

Эйден молчал, только ноздри едва уловимо раздувались от тяжёлого дыхания. Он напряжённо сжал губы и нехотя выдавил из себя:

— Клянусь.