Глава 16

— Чемесов!

Ему навстречу, протягивая руку, шел… Да. Это был Колька Орлов. Только куда подевалась его густая темно-русая шевелюра? Хозяин перехватил взгляд и рассмеялся, погладив свой почти голый череп, словно подсолнух лепестками обрамленный за ушами и у шеи редкими светлыми волосами. — Опали, как листья по осени с той только разницей, что новые уже не вырастут. А куда ты дел свой глаз? Как сказано в северных мифах, отдал за мудрость? Чемесов, улыбаясь, пожал протянутую руку:

— Отдать — отдал. А вот взамен получил лишь мигрень и прозвище Лихо. По-моему, пункт «мудрость» в договоре указать просто забыли.

— Я страшно рад тебя видеть, Иван! Причем не скрою — есть и корыстный интерес. — Это какой же? — насторожился Чемесов.

— Ну-ну! Уже сделал стойку! Погоди! Наташа проводит тебя в твою комнату. Устроишься, отдохнешь, пообедаем, а там я и примусь за тебя. Или ты за нас.

— Иван Димитриевич сегодня вечером уезжает, — сказала Александра, не поднимая глаз.

— Ка-ак? И думать не смей! — Николай Станиславович даже замахал руками. — Раз уж я залучил знаменитого сыщика с островов в свою глухомань, то так просто не отпущу. Велю Никифору ни под каким видом не везти тебя, а пешком тут до станции не дойдешь!

Однако, увидев, что гость начинает хмуриться, Орлов сменил тон:

— Что, действительно так ограничен временем? Жаль… Ну ладно. В любом случае отложим решение до обеда. Быть может, нам с Александрой Павловной все же удастся убедить тебя немного погостить у нас.

* * *

— Иван, мне правда очень нужна твоя помощь, — провожая Чемесова в гостиную, жалобно говорил Николай чуть позже. — Моя книга почти написана, но ты же знаешь — я не практик, просто книжный червь, законник. Твои советы, рассказы, примеры могли бы мне так пригодиться! Я просто предвкушал, как буду терзать тебя расспросами вечерами за бутылочкой доброго коньяку…

— Ты соблазнишь и святого, — посмеиваясь, отвечал Иван.

Ему так хотелось остаться! Миша сразу опознал в двоих пойманных бандитах тех самых, что били его. Впрочем, Иван и не ждал ничего иного. Теперь результаты опознания можно было отправить в следственное управление с полицейским курьером или вообще радиограммой… В дверях гостиной появилась Александра, и Чемесов нахмурился, отводя глаза.

— Александра Павловна! Помогайте! — взмолился Николай Орлов. — Мне кажется, я уже почти уговорил его остаться погостить. Чутье подсказывает мне, что на самом деле он вполне может себе это позволить, но стесняется. Давайте действовать вместе! У вас есть какой-нибудь убийственный по своей убедительности довод в пользу того, чтобы Иван не уезжал сегодня? — Нет, — улыбаясь, качнула головой Алекандра. — Но… Я бы очень хотела, чтобы Иван Димитриевич все же остался.

Она подняла на Чемесова свои теплые серые глаза, и тот понял, что пропал. Один этот взгляд мгновенно поверг в руины все те бастионы, которые он успешно оборонял битый час от планомерных атак Николая Орлова. «Ты просто болван! Олег, как всегда, был прав!» — обреченно подумал Иван и развел руками.

— Никогда не умел отказывать дамам.

— Так ты остаешься? — обрадовался Орлов.

— Да. И, признаться, очень этому рад. Правда, не больше, чем на пару дней, Николай. Служба есть служба.

Обед прошел совершенно по-семейному. Иван и Николай по очереди вспоминали свои студенческие годы. Миша со смехом комментировал их рассказы, тут же находя подобные случаи в теперешнем студенческом бытии. А Александра с удовольствием взяла на себя роль восторженной аудитории. После Николай, как орел добычу, утащил Чемесова к себе в кабинет. — Ты глубоко копаешь, — уважительно констатировал Иван через пару часов. — Спасибо. Но сам видишь, нет иллюстраций, фактов из практики…

— Чемесов, ты еще не устал от меня? — спрашивал Орлов, когда за окнами давно легла ночная темень, а хорошенькая румяная служанка по имени Наташа уже дважды заглядывала к ним, спрашивая накрывать ли ужин.

Чемесова удалось вырвать из когтей хозяина дома лишь после вмешательства Александры.

— Николай Станиславович! Оставьте и нам хоть кусочек! — укоризненно проговорила она, неслышно входя в дверь.

— Что? — не понял Орлов.

— Вы уже обглодали Ивана Димитриевича почти что до костей! Отпустите беднягу! Ужин стынет, мы с Мишей скучаем…

— О господи, Чемесов! Мой эгоизм достиг степени полного неприличия. Который нынче час? Ну и ну! Как ты выдержал это безобразие?

— Мне было интересно. То, что ты делаешь, очень нужная вещь. Правда. Я не преувеличиваю.

— Спасибо. Поверь, твоя оценка важна для меня.

После ужина, когда Михаил, все еще чувствовавший себя не вполне здоровым, отправился спать, Александра подсела к гостю:

— Иван Димитриевич, эти люди… Это ведь были люди, а не нежить? — Чемесов кивнул. — Они что-нибудь пояснили? Чем им помешал Миша?

— Пока оба молчат, Александра Павловна, но это только начало.

— Я никак не могу понять причин этого ужасного нападения. Зачем? Это мучит меня…

— Сожалею. Пока ничего не ясно и мне.

Уже совсем поздно, когда Александра тоже удалилась к себе, Николай Орлов вернулся к той же теме:

— Ты связываешь как-то избиение Миши со смертью Василия?

— Да. Николай задумчиво кивнул и тут же уточнил:

— Факты есть?

— Отсутствуют. Чистая интуиция.

— Тогда это не конец.

— Однозначно.

— Страшноватенько… Кто-то будет следующим? У меня возникают опасения за собственную шкуру… — Орлов хмыкнул.

— Поэтому ты зазвал двух главных подозреваемых к себе в гости?

— Ты и сам не веришь в это предположение.

— Других нет.

— Давай поразмыслим.

— Давай!

— Кому в первую очередь выгодно убийство Василия?

— Тебе.

— Ах ты! — Николай шутливо погрозил Ивану пальцем. — Нет. Это неверный посыл. То, что деньги достались мне, — случайность. По логике, после его смерти именно Александра Павловна должна была остаться богатой вдовой. Давай плясать отсюда.

— Тогда это было выгодно ей и ее брату. Мы вернулись к тому, с чего начали. — Они оба выглядят слишком счастливыми для людей, которые убили ради денег, а остались без гроша.

— А почему ты сразу решил, что это убийство преследовало корыстные цели? Василия Станиславовича могли застрелись, чтобы просто избавиться от него. Защищаясь… Или защищая…

— Он бил ее? — взгляд Николая, размытый линзами очков, потемнел, даже голос изменился.

— Да, — бесстрастно подтвердил Иван.