Глава 17

Орлов задумался, и оба довольно долго просидели в тишине.

— Мне эта версия не нравится, — наконец произнес Николай. — Она тупиковая. Давай все-таки еще покрутим вариант погони за богатым наследством. Иван сделал приглашающий жест.

— Ита-ак. Допустим некто, убивая Василия, вполне оправданно ожидал, что все его деньги перейдут к Александре Павловне.

— Подозреваемый номер один — Михаил Румянцев. Подозреваемая номер два — она сама. И в том, и в другом случае избиение Михаила — посторонний эпизод. Случайный мазок на полотне.

— Опять не нравится. Ничего случайного в этой жизни не бывает. Наверняка есть кто-то еще, о чьем существовании мы и не подозреваем.

— Мишу избили на заказ, за деньги, — неохотно сообщил Чемесов.

— Вот! — Орлов поднял вверх перепачканный чернилами палец. — Это уже теплее. Кому еще может перепасть от ожидавшихся богатств Александры? — Никому. — Постой, постой. Кто наследует Александре Павловне?

— Ее брат. Они одни на свете. Я проверял. Это же аксиома — найти того, кому преступление может принести выгоду.

— А что если Александра вновь выйдет замуж?

— То наследником станет муж. Или кто угодно, в чью пользу она захочет составить завещание, — Чемесов помрачнел и залпом допил свой коньяк.

— Ты что-то не договариваешь, Иван.

— Дело в том, что Александра Павловна уже нашла себе нового супруга.

— С чего ты взял?

— Он сам сообщил мне об этом. В более чем доступной форме.

— И кто же это? — растерянно поинтересовался Николай.

— Твой двоюродный брат, Игорь Викентьевич Орлов.

— Игорь? Более чем странно…

— Ничего странного. Он в столице уже больше трех месяцев, ежедневно видится с ней, явно влюблен и, как видно, сумел завоевать расположение госпожи Орловой. Ей даже не придется менять фамилию!

Горечь, прозвучавшая в словах Ивана, заставила Николая удивленно взглянуть на старинного приятеля. Но ученый отшельник был действительно далек от жизни и не понял истинных причин, вызвавших такую реакцию.

— Я плохо знаю этого человека, хоть мы и родственники… Встретил бы на улице — не узнал. Он в курсе, что Саша теперь бедна, как церковная крыса?

— Да. Я выслушал гневную отповедь на эту тему. И потом, Николай, подумай сам, разве кто-нибудь станет убивать человека лишь в расчете, что тебе, может быть, потом удастся жениться на его вдове?

— М-да… Хлипковатое построение… Значит, Александра Павловна выходит замуж… Кстати! Это еще одно доказательство ее невиновности.

— Это как же?

— Если бы графиня была заинтересована в деньгах, она бы обратила свои чары на меня, а не на Игоря… — Николай засмеялся, явно довольный своей шуткой, а Чемесов вдруг призадумался.

— Кстати… Ты уж прости за прямоту, но кто будет наследовать тебе?

— Что? — Николай Станиславович отвлекся, успокаивающе гладя по голове вскочившую и зарычавшую старушку-борзую. — Видно что-то приснилось, Мушка, да? Прости, Иван, я не расслышал твой вопрос.

— Ты сам-то написал завещание?

— Странно, что ты об этом спрашиваешь… Только вчера отправил своему юристу. Здоровье у меня неважное… Я одинокий человек, Иван. Жениться — не женился, да и не жалею. Вот только о детишках иногда думаю… Ну да что уж!

— Так ты, что же, все завещал какому-нибудь приюту для бездомных собак? — Чемесов вытаращил единственный глаз, наблюдая за тем, как друг наглаживает борзую.

— Нет, — Николай принужденно рассмеялся. — Я, конечно, чудак, но не до такой же степени. Понимаешь, я подумал… В общем, мне показалось правильным восстановить справедливость.

— Что ты имеешь в виду?

— После моей смерти все эти деньги вернутся Александре Павловне. Так будет правильно.

Изумленный Чемесов не нашел, что ответить приятелю.

* * *

Круглощекая служанка Наташа, неслышно ступая, отошла от двери кабинета хозяина. Сегодня ей удалось подслушать очень важные вещи. Проклятая собака чуть было все не испортила, да и хухлики крутились рядом и пищали требовательно, но их удалось занять, пожертвовав на это яркую ленту, а с собакой все и так само собой разрешилось: барин решил, что ей просто что-то привиделось по старости.

Тихонько спустившись вниз, Наташа припустила чуть не бегом — Гриша уже наверняка ждал ее. Как же она была влюблена! Вся аж дрожала как осиновый листочек от одного его взгляда… Этот заезжий коробейник завладел ее бедным сердечком сразу, играючи и так крепко, что Наташа уже не вдумывалась в смысл его более чем странных просьб. Все в ней было направлено лишь на одно — угодить ему, заслужить одобрение.

Григорий уже действительно ждал ее, небрежно развалившись на постели в небольшой комнатке Наташи, расположенной в самом дальнем углу дома, за кухней.

«Как же он красив!» — подумала она с замиранием сердца и, приблизившись, села рядом.

— Поцелуй меня, душа моя, — промурлыкал он и притянул Наташу к себе.

Много позже, когда разгоряченные любовью они лежали, успокаивая дыхание, Гриша, приподнявшись на локте, спросил:

— Тебе удалось узнать то, что я просил?

Наташа, счастливо улыбаясь, прильнула к нему:

— А что я за это получу, миленький мой?

— Все, что попросишь, — нетерпеливо бросил он, впиваясь взглядом в лицо подружки.

Григорий понял, что ей удалось узнать нечто важное, сразу, едва она вошла в комнату, но не стал торопить события, решив сначала умаслить ее в постели. Тем более что он и сам был не прочь позабавиться. Как говорится — приятное с полезным, а девица оказалась горячей кобылкой… — Ну, говори!

— Я узнала, кому барин собирается оставить свои денежки!

— Собирается или уже оставил?

— Я толком не поняла — собака меня почуяла, но вроде он говорил, что уже послал документы к нотариусу.

— Отлично! И кто же счастливчик — будущий богатей?

— Да эта барынька, что сейчас гостит у него! Вот хитрющая оказалась! Двух недель не прошло, как приехала, а он уже собирается отдать ей все свои богатства. Понятно, если бы при этом замуж звал — он-то гриб-грибом, хоть и добрый человек, а она красивая, да по всему видать щучка…

Григорий, откинувшись на подушки, уже не слушал дальнейшие Наташины измышления и сплетни. Он узнал главное и никак не мог поверить в подобное везение. Его темные глаза прищурились.

«Теперь пора что-то решать с этой дурочкой и сматываться отсюда. Я и так тут слишком уж засветился, но дело того стоило! Подумать только! Александра! Это настоящее, чистейшее везенье! Даже не верится в такое! Ну, госпожа удача, и за что ты так любишь меня?»

Григорий самодовольно хохотнул и тут же почувствовал, как горячая рука любовницы вновь скользнула к его паху. Он сладко потянулся, позволяя ей ублажить себя еще раз — зачем отказываться от удовольствия, тем более что потом, быть может, достаточно долго, ему придется вести безукоризненно-добропорядочный образ жизни.

— На завтрашний вечер, ночь и весь следующий день я выпросилась в выходной, Гришенька. Мы сможем побыть вместе подольше, — просительно прошептала Наташа.

— Это будет просто чудесно, — откликнулся он, отвечая скорее своим мыслям, чем ее словам, и подмял девушку под себя, тиская молодое упругое тело.