Глава 4

Иван так глубоко окунулся в свои мысли, что вздрогнул от неожиданности, когда дверь особняка Орловых, который он, как выяснилось, едва не миновал, распахнулась, и из нее кто-то вылетел. Этот человек несся так стремительно и безоглядно, что с размаху налетел на Чемесова, ударился головой о его грудь и в то же мгновение оказался на мостовой. Из разбитого носа потекла кровь.

— Вот ведь! — вскричал этот чудак, на поверку оказавшейся младшим братом графини Орловой, выхватывая носовой платок и прикладывая его к лицу.

Чемесов со вздохом, как котенка, поднял Михаила на ноги и подтолкнул к дому.

— Куда вы меня тащите? — немедленно возмутился тот.

— Вам не помешает приложить лед. Вы же не баран, в самом деле, чтобы так бодаться, Михаил Павлович! Где-то случился пожар, или вы опаздываете на свидание?

— Я не... Силы небесные! Лихо! — останавливаясь, выкрикнул Миша и вдруг сконфузился. — Простите.

— Если меня так зовет половина жителей всех столичных островов вместе взятых, почему бы к ним не присоединиться еще одному молодому ветрогону? — миролюбиво заметил Иван. — Впрочем, можно не мудрствовать и остановиться на более традиционном варианте: Иван Димитриевич, — Чемесов протянул руку, и Михаил облегченно затряс ее в своих. — Так куда вы летели, юноша?

— Не куда, а откуда! В доме гость — приехал какой-то двоюродный брат покойного графа. Как снег на голову свалился, хоть и прибыл с поверхности, из земель франков. Правда, он сам был совершенно шокирован известием о смерти Василия Станиславовича. Вроде как он писал ему и получил в ответ приглашение приехать в гости, но мы-то об этом и понятия не имели! А главное, судя по тому, как он расположился, уезжать этот господин собирается не скоро!

— Любопытно… Ну что ж, пойдемте знакомиться.

Слуга, открывший дверь, испуганно ахнул, увидев разбитый нос и залитый кровью галстук молодого Румянцева. Но это было ничто по сравнению с реакцией хозяйки дома:

— Кто вам позволил распускать кулаки, медведь вы несчастный!

Чемесов опешил настолько, что даже не нашел, что возразить.

— Мишенька, тебе очень больно? Голубчик мой, присядь. Голова не кружится? — И снова тот же опаляющий взгляд в сторону ошарашенного Чемесова.

— Я обо всем сообщу вашему начальству! — продолжала бушевать графиня Орлова.

Иван даже руками развел:

— Силы небесные! В чем моя вина? В том, что ваш быстроногий брат решил проверить своей головой крепость моей грудной клетки?

— О чем это вы толкуете, любезный? — высокомерный голос заставил Ивана обернуться.

Ого! А вот и гость, заставивший Мишу Румянцева обратиться в бегство. Смуглое лицо, гладко зачесанные назад волосы (Иван автоматически откинул назад свои, упорно непокорные), тонкая ниточка черных усов над чувственными губами.

«Красив, как… как альфонс», — подумалось с внезапной неприязнью.

— Объяснитесь! — все так же высокомерно напирал красавчик.

— Сашенька, я сам во всем виноват, — Михаил ласково приобнял все еще взволнованную сестру. — Не заметил Ивана Димитриевича на улице и налетел с размаха, а ты же сама знаешь, как легко у меня начинает идти кровь носом.

— Это правда? — недоверчиво переспросила Александра, переводя глаза со смущенного брата на невозмутимое лицо Чемесова.

— Святая истина, госпожа графиня, — чопорно подтвердил последний.

Александра уловила в его тоне обиду и опять вспомнила о своем унижении. Этот огромный мужчина знал… А своими подозрениями она поставила его в один ряд с негодяем — ее теперь уже покойным мужем.

— Я… Я наговорила вам столько возмутительных резкостей… Простите меня, Иван Димитриевич.

Чемесов вздохнул:

— Не берите в голову. Ваше беспокойство за брата так понятно.

— Нет, я виновата перед вами, — шагнув вперед и протягивая руку, пролепетала по-прежнему смущенная Александра.

Ее ладонь утонула в его большой руке. Он склонился над тонкими пальцами, но, движимый внезапным порывом, поцеловал не их, а уже потемневший синяк на запястье. Александра вспыхнула и, высвободив руку, быстро одернула рукав.

— Вы забываетесь! — голос гостя звенел.

— Оставьте, Игорь Викентьевич, — Александра подошла к красавчику и в успокаивающем жесте положила руку, которую только что целовал Чемесов, ему на локоть.

Это почему-то задело. Иван нахмурился и ссутулил плечи, став еще более похожим на медведя.

— Прошу вас, Александра Павловна. Мне необходимо поговорить с вами. Наедине, — гость смерил Чемесова презрительным взглядом.

— Если вы настаиваете, Игорь Викентьевич. Прошу извинить нас. Миша, позаботься пока что об Иване Димитриевиче… Паровая машина давно запущена. В доме достаточно тепло.

«Пальто! Я забыл его снять!»

Мгновенно появившийся слуга избавил Чемесова хотя бы от одной неприятности. Зато гость — Игорь Викентьевич, вот как! — уходя, не до конца прикрыл за собой дверь…

— Александра Павловна, вы не должны прощать этому... этому берендею одноглазому явно с окраинных островов подобные вольности! Только скажите, и я тут же вышвырну его за дверь! Что это за тип? Он похож на ярмарочного кулачного бойца, вышедшего в тираж по возрасту. Вы что, наняли себе охрану после произошедшего? Теперь в доме есть мужчина, и совершенно не обязательно… — дверь захлопнулась, оборвав дальнейший разговор.

Михаил Румянцев бросил сконфуженный взгляд на невозмутимое лицо Чемесова. — Теперь вы понимаете, от чего я бежал сломя голову, — неловко посмеиваясь, проговорил он.

— Никогда не извиняйтесь за поступки других, Миша. Ну, а если вам станет совсем невмоготу, — Иван внезапно улыбнулся, — поверьте, лучше снять номер в гостинице, чем пытаться разбить себе голову. Даже таким нетрадиционным способом, как тот, что выбрали вы.