Глава 7

Чемесов валился с ног от усталости, но, лишь проводив графиню Орлову и вызвавшегося ехать с ней Игоря Викентьевича в палату ко все еще спавшему Мише, позволил и себе отправиться на боковую.

Он лег в кровать, но еще долго крутился, сминая подушку и то натягивая на себя, то сбрасывая в сторону одеяло. Левый висок ныл и дергал как гнилой зуб, и это гарантировало несколько «веселых» дней. Головные боли начали мучить Ивана после ранения, которое и лишило его глаза. Пришлось вставать и пить болеутоляющее, заботливо поставляемое ему Юрием Родионовым, но даже в забытьи Чемесову снилось, что голова у него болит…

Встал он совершенно разбитым, с противным металлическим привкусом во рту, а главное, чувствуя, что проклятая мигрень никуда не ушла, а лишь затаилась до поры. Уже вечерело. В жалкой надежде избавиться от мигрени Иван пошел до станции рейсовых дирижаблей пешком, но свежий воздух и прогулка целебного воздействия не возымели. Так что на центральном острове он попытку повторять не стал и сел в наемный паромобиль, поджидавший пассажиров на парковке у станции воздушных сообщений, приказав бородатому водителю отвезти себя в больницу.

Александра Павловна еще была там. Миша не спал, а вот его сестра, напротив, кажется задремала прямо в кресле. Чемесов кашлянул, и она вздрогнула, вскинув голову:

— Иван Димитриевич!

— Александра Павловна! Совершенно не обязательно сидеть в больнице круглые сутки. Вы выглядите измученной.

— Вот-вот! Целый день говорю ей об этом! Я же не на смертном одре! — Михаил энергично помахал загипсованной рукой. — Эта лечебная магия... гм... Я про милах жихарок с их заговорами. Так вот они просто фееричны. У меня даже голова теперь не болит!

— Пойдемте, Александра Павловна, я отвезу вас домой. А потом, молодой человек, нам с вами нужно будет серьезно поговорить.

— Нельзя ли мне…

— Нет, госпожа графиня. Я сожалею, но не могу этого позволить. Идемте, вы еле держитесь на ногах.

Чемесов помог Александре одеться и, поддерживая под локоть, повел к выходу. Паромобиль, на котором он приехал, все еще пыхтел рядом со входом, застилая окрестности дымом из своей короткой толстой трубы. Иван помог Александре занять место на пассажирском диване внутри крытого кузова, уселся рядом сам и… замолчал, как убитый. И молчал так всю дорогу! Он прекрасно отдавал себе отчет, что подобное поведение как минимум неприлично, но ничего поделать с собой не мог. Тем более что головная боль по-прежнему грызла его висок острыми частыми зубками.

— Очень больно? — Александра словно бы прочитала его мысли.

— Больно? — Иван даже растерялся.

— Я, ведь, не ошибаясь у вас мигрень?

Иван смутился:

— Ничего, пройдет.

— Позвольте мне…

Иван ахнул, потому что горячая ладонь графини легла ему на висок. И тут же, эхом, вскрикнула и она, отдергивая ладонь.

— Вы… — Иван пораженно покачал головой. — У вас магический дар?

— Небольшой. Миша только что почти проговорился вам, да и я сама не вижу смысла таить, — Александра вновь потерла руку, в которую пришелся заряд защитного камня. — Что это было?

— Служебный амулет. Необходимость. Вы... — Чемесов нахмурился, вдруг осознав, от кого мог прикрывать себя ныне покойный граф Василий Орлов, заказав себе точной такой же камень-оберег. — Вы должны быть знакомы с его воздействием: у вашего покойного супруга был такой же.

Александра побледнела и отвела глаза:

— Я никогда... Я никогда не пыталась прикасаться к мужу силой своей магии. Мне... Мне не хотелось его... лечить. А вам я могла бы снять боль, но раз служба диктует такие правила... Простите, я просто не знала.

— А вы простите меня. Если бы я понял, что вы собираетесь сделать, я бы... Простите, я сейчас.

Чемесов торопливо ослабил галстук, а после, расстегнув верхние пуговицы на рубашке, снял с шеи оберег.

— Вы так доверяете мне? — Александра проследила за тем, как он отложил камень на сиденье рядом, и подняла на Ивана глаза.

— Да, — просто ответил тот.

Возникла неловкая пауза. Потом Александра вздохнула и вновь приложила ладонь к виску Ивана. От ее маленькой руки шло такое тепло…

— Так легче?

— Да… Но как?.. Как получилось, что дворянка да еще и супруга... бывшая супруга члена секты Магоборцев и... сама магичка?..

Александра отвела глаза, прячась за действиями:

— Постойте, кажется, еще здесь.

Тепло сместилось левее. Чемесов на мгновение ощутил внутри головы какое-то напряжение, сопротивление, будто кто-то невидимый тянул проклятую мигрень прочь, а она упиралась… Но этот кто-то оказался сильнее и все же победил. Почувствовав невероятно острое облегчение, столь полное, как отпущение грехов, Иван заморгал, потрясенно вглядываясь в ставшее пепельно-бледным лицо графини Орловой:

— Что это за магия? Никогда не испытывал ничего подобного.

Александра утомленно улыбнулась:

— Мои руки умнее меня, Иван Димитриевич. Я и сама не знаю, как это у них получается.

— Вы выглядите так, словно я пил из вас кровь! Александра Павловна! Зачем?.. Я, право, не стою таких жертв…

Она спала. Ее голова склонилась Ивану на плечо, глаза закрылись, а тихое размеренное дыхание едва ощутимо коснулось шеи. Чемесов замер, стараясь не потревожить зыбкий сон и судорожно соображая, что же ему делать дальше — негоже молодой вдове графа Орлова возвращаться домой затемно, спящей на плече одноглазого сыскаря. Но Александра проспала не больше четверти часа.

Легкий вздох возвестил о ее пробуждении, она выпрямилась и поправила маленькую шапочку из голубой норки, которая так шла к ее серым глазам и мягким светло-русым волосам.

— Простите. Всегда засыпаю после…

— Не надо было этого делать.

В ответ Александра лишь качнула головой. Больше ничего Иван сказать не успел — паромобиль затормозил у освещенного подъезда дома Орловых.

— Сашенька! Я уже собирался ехать за вами, — Игорь Викентьевич вскочил со своего места. — Силы небесные! Вам нужно в постель и немедленно. Нельзя же так изматывать себя!

— Со мной все в порядке…

— Вы выглядите ужасно! — с чувством, подозрительно похожим на удовлетворение, произнесла вдовствующая генеральша Коноплева.

Эта полная краснощекая дама, соседка Орловых, со времени смерти графа считала своим долгом не реже раза в неделю навещать его молодую вдову. По словам самой Коноплевой: с целью поддержать и утешить, а на самом деле, как подозревала Александра, для того, чтобы плодить все новые сплетни о ней.

Как утопающий за соломинку, она ухватилась за то, что уже доказало свою надежность:

— Иван Димитриевич, вы должны хотя бы выпить чаю.

Только сейчас генеральша заметила высокую фигуру, застывшую у входа в гостиную. Глаза ее оскорбленно распахнулись. Иван поежился под прицельным огнем этих двух блекло-голубых «орудий» и, смущенно спрятав руки за спиной, впервые пожалел, что не забыл снять пальто… Теперь же бегство осложнялось.

— С удовольствием, но не могу, Александра Павловна, — в его голосе слышалось явное сожаление. — Мне еще нужно назад в больницу. К Михаилу. — Он наверняка уже спит. Поговорите с ним завтра, на свежую голову. Ну не упрямьтесь!

Александра шагнула к Чемесову и, взяв за руку, подвела к генеральше:

— Марья Ивановна, позвольте представить вам грозу столичных преступников Ивана Димитриевича Чемесова.

Ивану показалось, что генеральша готова скорее сесть себе на руки, чем подать даже одну из них новому знакомому. Ситуация внезапно позабавила его, и он бросил быстрый взгляд на Александру, словно приглашая и ее посмеяться вместе, но прочитал в глубине серых глаз лишь жгучее негодование и решимость. Чаепитие стало неизбежным...

Чашка тончайшего фарфора с нежными голубыми незабудками выглядела игрушечной. Иван недолюбливал подобные вещицы. Ему всегда казалось, что они вот-вот развалятся прямо у него в руках. Так было даже в детстве, и его матушка, смирившись, ставила на стол рядом с изящным сервизом прочную фаянсовую кружку специально для своего «маленького берендея»…

Опасливо покосившись на тоненькую витую ручку, Иван осторожно ухватил ее большим и указательным пальцами — больше не помещалось — и понес ко рту. Чашка дрогнула, и предательская капля чая упала на скатерть. Генеральша закатила глаза, а Чемесов подумал, что хуже было бы только в том случае, если бы он начал ковырять вилкой в зубах… Сделав несколько решительных глотков, Иван вернул уже пустую чашку на нервно звякнувшее блюдце, промокнул уголки рта салфеткой и поднялся.

— Теперь мне действительно пора. Прошу извинить…

— Я провожу вас, Иван Димитриевич.

Александра встала и под неодобрительным взглядом генеральши Коноплевой и гневно-ревнивым Игоря Орлова пошла с Чемесовым.

— Иван Димитриевич, я бы хотела увезти Мишу с островов. Хотя бы на время. Мне опять написал Николай Станиславович, брат мужа… — Александра смешалась. — Покойного мужа. Он приглашает нас погостить в его поместье на поверхности… Не могли бы мы уехать сразу после Новогодних праздненств? Миша, может, уже окрепнет к этому времени…

Чемесов задумался, рассеянно потирая свою располовиненную бровь.

— Ну что ж… Езжайте. Только оставьте мне подробный адрес и… берегите себя, — Иван торопливо, словно страшась чего-то, поцеловал узкую руку графини и бросился вон, едва не опрокинув стоящую у входа рогатую вешалку.