Глава 14. День рождения — грустный праздник

Знаете, о чем я подумала этим утром?

Когда тебе восемнадцать лет, ты ждешь дня рождения с трепетом. Минуты отсчитываешь, представляешь себя в новеньком платье, мечтаешь о чем-то волшебном. А ещё ты можешь надраться в хлам и не мучиться с утра похмельем.

Но потом тебе внезапно исполняется двадцать восемь, ты смотришь на своё опухшее спросонья лицо в зеркале и думаешь: «Как же тебя помотало, мать, за последние десять лет».

Короче говоря, этот день рождения я не ждала от слова «никак». Даже планировала забиться в норку и весь день изображать человека вне зоны доступа.

Видимо, кто-то сверху поржал над моими планами, потому что стоило мне выйти из ванной комнаты, как с улицы раздалось:

— С днем рождения тебя! С днем рождения, дорогая Аня, с днем рождения тебя!

Кофе, который я отхлебываю из чашки, чуть не пошел носом. Я стою посреди студии с самым дурным предчувствием и сильнее всего боюсь выйти на балкон, потому что подозреваю гигантскую подлянку.

Не ошиблась. Внизу собралась целая процессия. Музыканты с инструментами, люди с воздушными шарами, компания подростков с гигантской растяжкой, на которой алым цветом выведено «ПОЗДРАВЛЯЕМ С 28-ЛЕТИЕМ!!!»

Возглавляет процессию — ну, разумеется — Вова. С гигантским букетом.

— Нюра, солнышко, все эти поздравления для тебя, — произносит он в громкоговоритель.

Так, чтобы меня возненавидели все десять этажей дома, вынужденных проснуться от чужого вопля.

Я сползаю по стене, матерясь как портовой грузчик. Черт, мы же всё обсудили. Вова заходил ко мне ещё трижды, дважды мы пересекались в кафе. И каждый раз я твердила как припадочная о том, что у нас нет никакого будущего.

Я переругалась со всеми, кто звонил мне и жалостливым тоном просил передумать. Я перестала реагировать на призывы погулять с бывшим женихом.

Неужели моё мнение вообще ничего не значит?!

Если честно, мне сейчас вообще не до дней рождения. Очередной заказчик сорвался, не успев наклюнуться. В работе такой простой, что ещё немного, и мне придется побираться под мостом.

Я же всех предупредила, что не намерена праздновать!

— Выходи, — Вова машет рукой, словно предлагает выйти прямиком в окно, — у нас на сегодня запланировала масштабная программа.

Едва удержавшись от того, чтобы вылить на него кофе (пока долетит до первого этажа, как раз остынет), я закрываю окно и, зажмурившись, досчитываю до десяти. Под окнами скандируют:

— Ню-ра! Ню-ра! Вы-хо-ди!

Вашу ж мать!

Я никогда не думала, что у Вовы сорвет тормоза после моего отказа. Это же надо придумать такое мракобесие. Оркестр ещё притащил, который сейчас надрывается внизу, долбя по тарелкам. Людей набрал целый взвод. Сколько денег вбухал, а главное — зачем?

Ненавижу пышные торжества, торты эти пятикилограммовые с тонной свечей. Мне нравится праздновать как-нибудь нестандартно. Например, на своё двадцатилетие я набила себе татуировку на всю спину. Шипастые лозы, обвивающие закрытые бутоны роз, вьются по позвоночнику, огибают лопатки и скользят к пояснице.

Мама, помнится, схватилась за сердце, а я кайфовала все те дни, пока заживало тату. Это был лучший день рождения в мире.

Напялив самую неприметную одежку, натягиваю на лоб кепку с логотипом футбольного клуба (откуда она вообще взялась?) и шмыгаю по лестнице к черновому выходу.

С той стороны нестройным хором орут поздравительные частушки, а я улепетываю из дома так быстро, что ощущаю себя мелким воришкой. Только бы никто не заметил, а то с них станется догнать и

отпинать

поздравить.

Телефон вибрирует в руке, но звонит не Вова, а Дашка. С опаской поднимаю трубку.

— Что делаешь? — мурлычет подруга.

— Гуляю, — вру без зазрения совести.

— А, тогда не буду тебе мешать, — соглашается подруга. — Как закончишь прогулки в костюме гопника, дай знать.

Я оборачиваюсь и вижу на повороте красненькую машинку, которая моргает золотистыми фарами. Владелица авто машет мне ладонью.

— Ты заодно с Вовой? — уточняю в трубку.

— За кого ты меня принимаешь, — фыркает Дашка. — Запрыгивай.

Я влезаю на переднее сидение, потому что на заднем в груде одежды обнаруживается Уля. Она осоловело хлопает глазами и здоровается со мной нехотя. Видимо, опять плясала всю ночь напролет.

— Как знала, что тебя надо спасать, — ухмыляется Дашка, а где-то позади оркестр наигрывает «День рождения — грустный праздник». — Ну что, какие у тебя на сегодня планы?

— Как-то жестко ты с Вовой, — зевает Уля. — Если б кто-то организовал для меня нечто подобное, я бы тут же выскочила за него замуж.

— Отстань от Анны, ты ж знаешь, у неё не все дома, — Дашка выруливает на шоссе, равняется с потоком автомобилей. — У меня есть предложение на миллион. Уль, показывай.

Мне суют картонную карточку с золотыми теснением по краям, на которой выбито:

«Встреча для настоящих гангстеров и их боевых подруг. 19 июля, в 20:00 по Чикаго. Обязательные атрибуты: карнавальные маски, одежда в стиле 40-ых».

На обратной стороне адрес, где состоится мероприятие.

— Это что?

— Костюмированная вечеринка, одна из самых элитных в городе. Я еле-еле урвала три пригласительных. Куча незнакомых людей. Сливки общества, но все шифруются. Никто даже не узнает про твой день рождения, — смеется Дашка. — Давай оторвемся.

— Ага, — поддакивает Уля хмуро, — тебе точно понравится, раз уж Вовино поздравление не зашло.

— Ты чего такая бука? — спрашиваю с сомнением.

— Ой, да она в последнее время как мартовская кошка на стены лезет и орет дурниной, — отвечает Дашка, за что получает оплеуху с заднего сидения. — С парнем проблемы, он её динамит, на встречи не приходит, телефон заблокировал. Ей тоже полезно оторваться и найти себе кого-нибудь необременительного. Ну, что, поехали?

— У меня нет нужного костюма, — до последнего ищу повод отказаться, хотя сама идея мне по вкусу.

И действительно, никаких лиц, никаких имен, никакого дня рождения. Разве это не предел мечтаний? Сольюсь с толпой, погружусь в общий антураж. Вроде и отпраздновала, а вроде без натянутого «Спасибо» в ответ на каждое «Счастья тебе и здоровья».

— А ты думаешь, зачем я скупила половину магазина одежды? — хмыкает Дашка и мотает подбородком в сторону Ульки, которая так и лежит на груде шмоток. — Меряйте, девочки, не стесняйтесь. Давайте только доедем до меня.

Ближе к вечеру мы похожи на всклоченных попугаев в блестящих, переливающихся нарядах. В волосах перья (всё по моде тех лет), на лицах карнавальные маски. Макияж яркий, безумный, локоны завиты крупными волнами. Если честно, я сама бы не узнала девчонок в толпе. Так меняют нас платья и аксессуары.

Делаются загадочными. Необычными. Притягательными.

Всё-таки прикольно! На моих губах сама по себе расплывается улыбка.

— Слушайте, а если на вечеринке к вам пристанет прекрасный принц, вы подарите ему поцелуй? — ухмыляется Дашка, обращаясь к нам с Улей.

Мы переглядываемся.

— Ни за что! — фырчу я, вот ещё, целоваться с всякими непонятными незнакомцами.

— С удовольствием, — хохочет Улька, поправляя челку. — Но мой поцелуй ещё нужно заслужить. Пусть постарается.

— Вот так вот запросто, абы с кем? — морщит носик Дашка.

Я хочу язвительно заметить, что Уля у нас вообще не принципиальная в плане выбора партнеров. Кавалер дышит, и на том спасибо. Но вдруг на черном экране моего смартфона высвечивается уведомление. Я бегло вчитываюсь в текст, затем заостряю внимание, перечитываю вновь и вновь. Брови ползут ко лбу, и это не укрывается от подруг.

— От кого смс? — пытается заглянуть мне через плечо Уля.

— Да так, — жму я плечами и стираю сообщение. — Не имеет значения. Поехали уже, а то опоздаем на вечеринку.

На самом деле, текст бьет по мне, разбивает на куски внутренности, вылепливает из них липкий ком, который ворочается в животе. Страх. Непонимание.

Да что за чертов день!