Глава 15. Загадочный незнакомец

Клуб стилизован под Америку довоенных лет. На красных кожаных диванчиках расселись гости, нарядные и таинственные. Стены обиты зеленым сукном. Здесь без стеснения курят, и помещение укрыто дымным сумраком. Многие предпочли электронным сигаретам мундштуки. Приглушенный свет скрывает очертания, прячет недостатки. Ну а посреди зала высится черный рояль, на котором лежит певица и в лучших традициях зарубежных фильмов мурлычет в микрофон какую-то песню под клавишный аккомпанемент.

Никаких телефонов — их попросили сдать в камеру хранения на входе. Никакой возможности быть узнанным — каждому выдали по маске. Люди общаются, смеются, выпивают. Они расслаблены и открыты.

Всю дорогу сюда я думала над смс и даже теперь не могу расслабиться. Мне не по себе настолько, что озираюсь по сторонам.

Сообщение было длинным, яростным, полным ненависти. Но последние слова сильнее прочего вонзились мне в память.

Ты ещё пожалеешь о своем выборе

Вова не скупился на оскорбления. Я никогда не видела его таким. Разгневанным, злым. Потерявшим контроль. Не представляла даже, что это возможно. Он всегда относился ко всему нейтрально, иногда даже слишком равнодушно. Его не могло смутить ничто на свете.

А тут…

Словно с цепи сорвался.

Неужели я виновата в том, что он продолжал долбиться в запертую дверь?

Ведь я извинилась за свой отказ и была готова извиняться ещё и ещё. Я обязательно вернула бы ему деньги, затраченные на свадьбу. Мы смогли бы дружить, да только Вове не сдалась моя дружба.

Что за нелепость! Он сам возомнил, что сможет заполучить меня нелепыми сюрпризами, и сам же оскорбился, когда это не удалось.

Если вдуматься, этот человек не знал о своей невесте ничего. Он пытался вылепить из меня будущую Анну Суханову, примерную жену, которая любит громоздкие букеты и сопровождает мужа на деловых встречах.

Но я оставалась собой. Непокорной, колкой, неправильной.

Ещё и с татуировкой на всю спину. Сегодняшнее открытое платье не прячет её, напротив, подчеркивает остроту линий. А между лопаток струится золотая цепочка, что спускается к пояснице, довершая роковой образ.

Наконец-то я могу не стесняться своего «уродства», как выразился однажды Вова.

Людей много. Уля уже заигрывает с каким-то плечистым бугаем и смеется так заливисто, что не удивлюсь — свой поцелуй он заслужит совсем скоро. Дашка щебечет за барной стойкой с девушкой, чьё полупрозрачное платье облегает тело бирюзовыми волнами. Официанты разносят закуски и алкоголь. Хватаю бокал шампанского, но не отпиваю, а долго кручу в пальцах. Пузырьки играют в отблесках электрического света.

Как же тут красиво!

— Миледи. Разрешите пригласить вас на танец? — вдруг доносится до меня мужской баритон.

Приятный такой баритон, обволакивающий и цепкий. Я оборачиваюсь. Брюнет, что стоит напротив, одет в синий костюм, у него золотые запонки и идеальная осанка. Пытаюсь сквозь плотную маску различить черты его лица, но терплю неудачу.

В любом случае, он не вызывает у меня страха или неприязни.

Почему бы не станцевать с ним разок.

Мы кружим под джазовые переливы, сливаемся с десятком пар, среди которых есть даже Уля. Уже окучила своего бугая. Вот в ней я ни капли не сомневалась! Зато Дашка куда-то запропастилась. Не вижу её ни среди танцующих, ни среди гостей за столиками.

— Ты классно двигаешься, — произносит брюнет нараспев. — А ещё мне нравится твоя татуировка, — пальцы скользят по узору, играючи касаясь цепочки.

Моя спина покрывается мурашками, и от дыма начинает кружиться голова.

— Может быть, выйдем проветриться? — предлагает незнакомец, будто бы учуяв моё состояние.

Я с радостью соглашаюсь.

На улице так легко и свободно дышится. Мы стоим на заднем дворе клуба, где нет ни единой живой души. Здесь очень тихо. Кавалер чуть обнимает меня, но не лезет, не пристает с разговорами, ничего не спрашивает.

Как же спокойно.

Вот бы продлить это мгновение навечно.

— Как ты смотришь на то, чтобы уединиться в моей тачке и как следует зажечь? — вдруг изрекает партнер по танцу.

Не успеваю отреагировать, а его пальцы уже опустились ниже и бесцеремонно стиснули мои ягодицы. Я резко отстраняюсь, скидываю с себя липкое касание. Недавнее очарование вмиг стирается. Передо мной лишь возбужденный, неприятный мужчина.

— Пошел вон, — морщусь от неприязни.

— Да что ты выпендриваешься, — фырчит он, надвигаясь. — Или не привыкла отрабатывать бесплатно? Сколько тебе заплатить? Десятку? Двадцатку? Ты очень горяча. Не строй из себя невинную девочку, я готов щедро платить за твоё внимание.

Брюнет хватает меня за запястья, одним движением припирает к холодной стене здания. Его колено утыкается мне в живот, вышибая воздух. Рука скользит по бретельке платья, пытаясь забраться под тонкую ткань.

От ужаса, что сковывает внутренности, у меня перехватило дыхание. Изо рта не вырывается ни единого звука, только жалкий хрип. Смотрю на насильника во все глаза и не могу сдвинуться с места.

Васнецова, очнись. Надо орать! Биться! Пытаться спасти себя!

Впустую. Я словно окаменела, а незнакомец всё ближе и яростнее.

— Эй, герой, ты бы сначала уточнил у девушки, хочет ли она с тобой спать, а потом окучивал, — вдруг раздается ленивое замечание со стороны.

Мы оба — я и насильник — оборачиваемся на голос. Мужчина стоит в метре от нас, скрестив на груди руки. На нем белоснежная рубашка и подтяжки, а шляпа так глубоко надвинута на лицо, что за её тенью скрываются любые детали. Да и вообще во тьме не рассмотреть, кто пришел мне на помощь.

Или не на помощь?..

— Иди, куда шел, — ласково советует брюнет, что так и не отпустил моих запястий.

— Не поверишь, я сюда и шел! — весело отвечает мужчина в шляпе и делает легкий выпад.

Я даже не успеваю проследить за его рукой.

Удар приходится в скулу, и маска слетает с незадачливого кавалера. Не так уж он и красив, как представлялся мне ранее. Щеки крупные и нос раздут, словно не единожды был разбит. Брюнет отплевывает розовую слюну, с рычанием бросается на моего защитника.

Мой визг оглашает округу,

Завязывается не драка, но настоящий бой. Не на жизнь, а на смерть. Соперники не щадят друг друга, молотят в полную силу. А рядом, как назло, нет ни единой живой души.

Черт. Как же ему помочь?! В панике ищу хоть что-то, чем можно огреть брюнета по лысеющей макушке (чего я тоже не заметила во время знакомства).

О! Стеклянная бутылка из-под шампанского. Невесть какое оружие, но за неимением лучшего сгодится.

Я примеряюсь к клубку из катающихся людей, но не успеваю занести бутыль над их головами. Незачем. Потому что мой спаситель уже навис над насильником и сжимает его горло стальной хваткой. Брюнет хрипит, брыкается.

— Я доходчиво объяснил? — произносит сквозь зубы мужчина в шляпе.

Чудом только не потерял её во время драки.

— Д-да…

— Тогда проваливай.

Дважды повторять не приходится, и вот мы уже остались наедине посреди всё ещё пустого закоулка. Где-то вдалеке доносится топот.

— Спасибо, — бормочу, когда внезапный спаситель сокращает расстояние между нами до шага.

— Ты не женщина, а ураган из неприятностей, — ухмыляется он и снимает шляпу.

Не может быть!

— Кондратьев?.. — начинаю я, но замолкаю, потому что его губы касаются моих.

Черт. Кажется, я скучала.

Все те дни, что мы не виделись и не общались, были максимально убогими. Ни тебе темных ресторанов, ни грандиозных скандалов. Иногда мне самой хотелось набрать номер телефона и сказануть какую-нибудь гадость. Чисто для того, чтобы вывести Диму на эмоции.

Чтобы самой хоть что-то почувствовать.

И вот он рядом. Совсем не выглядит обиженным за недавнее унижение. Пальцы оглаживают мою талию, и дыхание его такое горячее, что впору растопить все мировые льды. В его темных, почти черных глазах плавится металл.

Я задыхаюсь от близости к этому человеку. Схожу с ума от аромата его туалетной воды. Во рту — соленый привкус крови. Я зажмуриваюсь и полностью отдаюсь поцелую.

Даже если нашим отношениям не суждено перерасти во что-то серьезное — да и пусть! Сегодня такая хорошая ночь. Безветренно. Воздух свеж, и небо усыпано серебристыми звездами.

Мы одни. Одни на этой улице. В этом городе. В целой вселенной нет никого, кроме нас двоих.

В такую ночь должно случиться какое-нибудь чудо.

Я крепче вжимаюсь в Кондратьева, и из груди вырывается тихий стон, когда он зубами осторожно прикусывает мою нижнюю губу. Когда изучает ладонями очертания моего тела. Когда он так близко, что подкашиваются коленки.

— Поехали к тебе?.. — спрашиваю и сама боюсь своего вопроса.

Потому что в его глазах уже читается ответ.