Глава 16. Держаться нету больше сил

Растворяюсь в эмоциях, в сладком поцелуе. Ловлю нереальный кайф от ответных ласк. Когда Аня издает тихий, едва слышный стон, у меня на секунду темнеет перед глазами. И этот ее шепот:

— Поехали к тебе?..

Все мое естество кричит «да, да, ДА, черт возьми!!», но я поджимаю губы и коротко выдыхаю:

— Нет.

Тяжело дышу, как после забега на короткую дистанцию, мне отчаянно не хватает воздуха. Смотрю на недоумевающую Аню, готовую разразиться бурными возмущениями. Прижимаю пальчик к ее губам, тепло улыбаюсь, убираю выбившуюся рыжую прядь волос за ухо.

— Если мы сейчас поедем ко мне, то я тебя уложу, — прямо говорю я. — А завтра ты сожрешь мой мозг десертной ложечкой, потому что я, гад такой, воспользовался твоей слабостью и благодарностью за спасение от рук развратного подонка. И вообще, в итоге скажешь, что это я все подстроил, нарочно, чтобы ты упала в мои объятья по закону жанра.

— А, так ты просто печешься о своей репутации? — смеется Васнецова, заметно расслабившись.

Потом смотрит на меня хитрющими глазами.

— А вообще, о чем это ты? Может, я хочу кино у тебя дома посмотреть?

— Ах, кино, — смеюсь я. — Ну кино посмотреть можем. Поехали.

Кажется, Аня удивлена.

— В самом деле?..

— Да. Хочу убедиться, что сегодня ты больше не вляпаешься ни в какую идиотскую историю, а сделать это можно, только если ты все время будешь под моим присмотром. Ужин при свечах и просмотр фильма с какими-нибудь вкусняшками. Никакого интима, обещаю.

Говорю и сам себе не верю. Я, в самом деле, собираюсь всего лишь поужинать с Васнецовой? Это настолько на меня не похоже, что я сам себя пугаю.

Мы идем к моей машине, и я думаю, что, может, всё-таки еще переиграть ситуацию и просто отвезти Аню домой… Смотрю на нее задумчиво, взвешиваю все "за" и "против".

Отпустить ее сейчас… Нет, не могу.

Не знаю, как не убил этого ублюдка, который посмел распустить свои грязные ручонки к Васнецовой. Думаю об этом, и в груди снова разгорается ярость. Прижимаю Аню ближе, не могу удержаться от желания вновь поцеловать ее. Я и не сдерживаюсь: останавливаюсь у машины и рывком притягиваю к себе Васнецову, настойчиво касаясь губами, впиваясь жестким перехватывающим дыхание поцелуем. Одной рукой зарываюсь пальцами в рыжие волосы, привлекаю плотнее к себе, не позволяя отвернуться или отстраниться. Мне безумно приятно, что Аня даже не думает сопротивляться.

Черт… Кажется, я скучал. Скучал все эти дни без своего персонального наваждения, работал на автопилоте, доводил себя до изнеможения. Приходил домой затемно, падал на диван без сил, порой засыпая прежде, чем успевал переодеться. Бесился на ровном месте по всяким пустякам и постоянно боролся с желанием позвонить Васнецовой и наговорить ей каких-нибудь едкостей. Просто так, чтобы вызвать ураган эмоций и вновь почувствовать себя живым.

А теперь она млеет под моими руками, доверчиво тянется навстречу, и это лучшее событие за последнее время.

Я придерживаю дверь, усаживая Васнецову в машину, и мне вдруг кажется, будто кто-то прожигает мою спину взглядом. Оглядываюсь по сторонам, но не вижу никого подозрительного. Прохожих вокруг много, но все спешат по своим делам, разговаривают, смеются или просто слушают музыку в наушниках. Странно… Наверно, показалось. Но ощущение цепкого взгляда не покидает до тех пор, пока не сажусь за руль.

— А ты случайно оказался на этой вечеринке? — спрашивает Аня, когда мы трогаемся с места. — Или?..

— Или, — честно признаюсь я.

— Так я и думала! Но как ты узнал, что я тут?

— У тебя чертовски умные и весьма меркантильные подруги. Во всяком случае, одна.

— Уля, что ли? — хохочет Аня.

— Не знаю никакой Ули, а вот Даша просто чудо как хороша, — поигрываю я бровями. — Я ее внаглую подкупил, каюсь. Она сдала мне все явки-пароли.

— Вот уж от кого не ожидала! — качает головой Васнецова, а сама улыбается до ушей.

— Ты не злишься?

— Да ну, — отмахивается Аня. — Все к лучшему. Мне даже думать страшно о том, что бы со мной случилось, если бы ты не подоспел вовремя.

— Вот и не думай, — твердо говорю я и решительно меняю тему. — Что из фильмов будем смотреть? Какое кино ты больше любишь? Комедийное, романтическое?

— Эротическое, — широко улыбается Аня.

Издевается, негодница. Чувствую, как ее ладонь поглаживает мое колено, поднимаясь все выше, выше…

— Анюта, солнышко, что ты делаешь? — ласково спрашиваю я, настойчиво убирая ее руку в сторону.

— Глажу тебя. А что, нельзя?

— Можно. И даже нужно. Но не так, не сегодня и не сейчас.

— Слишком много условий, — ухмыляется Васнецова. — А может, я хочу расплатиться с моим водителем натурой?

Я аж подавился своим богатым воображением.

— За кого ты меня принимаешь, пошлая женщина?

— Хммм, дай-ка подумать…

— Вот только не надо выдумывать всякие ужасы и наговаривать на невинного прекрасного принца! — ухмыляюсь я, но тут же добавляю серьёзно:

— Анют… Я не хочу, чтобы ты думала, что я эдакий козлина, которому от тебя только одно нужно.

— А что, нет, что ли?

Мученически закатываю глаза.

— И кто еще из нас похотливый самец, а? Я благородный принц, который везет даму ужинать. Просто ужинать. И точка!

— Оу, какие мы благородные. Ну, допустим, одну ночь-то ты продержишься, а неделю сможешь?

— Да легко! — фыркаю возмущенно. — Что я, контролировать себя не в состоянии, что ли?

— На что спорим? — тут же отзывается Васнецова.

— На желание? — пожимаю плечами.

— А давай! На любое. Никаких рамок и ограничений.

— Да ты опасная женщина, я гляжу, — картинно ужасаюсь я.

Справедливо полагая, что такими темпами мы не доедем до моей квартиры, останавливаюсь на одной из центральных площадей города, чувствуя, что мне срочно надо проветриться. Мы гуляем по шумной ярмарке в честь какого-то невнятного праздника, глазеем по сторонам и улыбаемся до ушей. Мы вроде и в толпе, но все равно одни. Хочется застыть в этих мгновениях близости, от которых так тепло на душе. Пестрые лавки и уличные гуляния умиротворяют меня, и мы спокойно двигаемся дальше.

Еще в машине я оформил по телефону доставку ужина из любимого ресторанчика, так что подъезжаем мы к дому незадолго до появления курьера. Я пропускаю Аню вперед, зачарованно наблюдаю за ее движениями, пока она моет руки в ванной. Она склоняется над раковиной, и мой взгляд магнитом приковывает невероятный рисунок на всю спину. Шипастые лозы, обвивающие закрытые бутоны роз, соблазнительно скользящие вдоль всего позвоночника и ниже, ниже… Ловлю себя на мысли, что сгораю от желания узнать, как выглядит продолжение татуировки. Открытое платье позволяет рассмотреть очень многое, но не все.

И, кажется, меня это чертовски заводит.

При ярком свете внимательно разглядываю татуировку. Не каждая девушка решится на такую. Черт, это ж больно, наверно? Вот тебе и тихая девочка Аня. На улице да в сумраке мне поначалу казалось, что это платье такое экстравагантное. А сейчас выясняется, что это у нас аленький цветочек Васнецова столь своеобразна.

Стою в дверном проеме, прислоняясь к косяку, скрестив руки на груди. Глаз не могу оторвать от открывшегося зрелища.

— Я и не знал, что у тебя есть такая татуировка, — хрипловатым голосом произношу я.

Аня почему-то жмется в первое мгновение, спрашивает напряженно:

— Тебе не нравится?

— Наоборот. Она великолепна.

В подтверждение своих слов подхожу к Ане вплотную со спины, обнимаю за плечи. Провожу пальцами вдоль позвоночника, очерчиваю контур татуировки. Не выдерживаю и касаюсь невесомыми поцелуями спины, плавно переходя на шею и плечи. Руки невольно тянутся к бретелькам платья. Больше всего на свете мне сейчас хочется стянуть его, но я держусь. Останавливаю себя титаническим усилием воли. Аня откидывает голову мне на плечо, подставляя шею ласкам.

— Поцелуй меня…

Тихий шепот колоколом звенит в ушах. Ну как тут устоишь?

Я, кажется, дорвался до поцелуев. Целую столь жадно, никак не могу насытиться. Думаю, что яростная, исступленная жажда читается в каждом моем жесте. Голову ведет, и дыхание сбивается. Еще чуть-чуть, и я окончательно потеряю контроль над ситуацией.

Да еще и Аня отвечает на ласки столь охотно, что сердце сладко сжимается в томительном ожидании. Руки скользят по моим плечам, спине, забираются под рубашку…

Так, стоп, надо прекращать немедленно это безобразие.

Прерываю поцелуй, мягко, но настойчиво отстраняюсь от Ани. Мысли путаются, произношу лишь отрывистое:

— Ужин. Принесут. Скоро.

Васнецова усмехается, смотрит на меня так провокационно, что хочется зарычать от негодования, прижать ее к стене и наказать как следует за дурное поведение. Видит же, что я уже не очень адекватен, и нарочно подливает масло в огонь. Обхватывает мое лицо двумя руками, шепчет в самые губы:

— А может ну его? Я лучше любого ужина. Не так ли?

— Ты намного лучше, чертова искусительница. Но так просто проигрывать тебе пари я не собираюсь.

К счастью, именно в этот момент раздается звонок, и я бегу к двери, пожалуй, слишком бурно радуясь появлению курьера. Даже не знаю, что бы без него сейчас делал. А так, приняв заказ, увлекаюсь раскладыванием еды по тарелкам на столике в гостиной. Даже почти успокаиваюсь, но в этот момент Аня бесшумно подкрадывается сзади, ее теплые ладошки ложатся мне на плечи, а носик утыкается в шею. От горячего дыхание мурашки бегут по коже. Вообще-то это запрещённый прием.

— Тебе помочь?

Да. Помочь. Прямо сейчас встать передо мной на колени и…

Я нервно сглатываю и произношу сипло:

— Чай. На кухне. Заварить.

Аня хохочет, но все же оставляет меня в покое и послушно уходит в направлении кухни. Уфф…

Честно говоря, я бы сейчас лучше бахнул бы коньяка. Или виски. Но боюсь, что алкоголь окончательно сорвет мне тормоза, потому не решаюсь к нему притронуться. Пусть лучше моя голова будет ясной.

Пока Аня гремит чайником, я развлекаюсь с ароматическими свечами. У меня их припасена целая масса в качестве реквизита для фотосессий. Расставляю свечки по комнате, создавая приятный полумрак. По ходу дела протираю пыль с пола и полок завалявшимися носками и заталкиваю их под диван, чтобы никто не видел это безобразие. Пытаюсь вспомнить, когда вообще убирался нормально в последний раз в квартире. Память скрипит, пыхтит и в итоге отказывает мне в этом сомнительном удовольствии. Эх, надо завтра решить этот вопрос. А то Васнецова увидит мою берлогу при дневном свете и убежит в страхе, сверкая пятками.

Мы наконец-то приступаем к трапезе, болтаем обо всем и ни о чем. Я теряю бдительность, размякнув на уютном диванчике.

— Ты меня кормил мороженым, а теперь я буду потчевать тебя креветками, — вдруг уверенно заявляет Васнецова, придвигаясь ко мне ближе.

Я подозрительно щурюсь, с опаской поглядывая на протянутую вилку.

— И в чем подвох?

— Пффф, за кого ты меня принимаешь?

— Ну, точно не за пай-девочку, — смеюсь я, но все же цапаю кусочек с вилки.

Вот странно, Аня попросила заказать для нее хорошую порцию морепродуктов, а в итоге усиленно закармливает ими меня. Смутные сомнения насчет невинного кормления закрадываются после десятой съеденной креветки и половины порции салата со спаржей, которые Аня запихивает в меня с усердием любящей мамочки.

— А ты знаешь, что креветки и спаржа — это особенные продукты? — спрашивает она некоторое время спустя.

— Хммм?..

— Они чрезвычайно полезны… Особенно для мужчин. Это ведь природный афродизиак. Нужная штука, правда?

Я давлюсь креветками, попавшими не в то горло. Аня заботливо стучит мне по спине, пока я захожусь в кашле.

— Да ты кушай, кушай, не торопись…

— Спасибо… Кажется, я не голоден, — сдавленно говорю я, игнорируя громкое урчание желудка.

Отодвигаю от себя тарелку и демонстративно промакиваю рот салфеткой. Аня уже открыто хохочет, и мои губы тоже расплываются в улыбке.

А потом мы, в самом деле, просто смотрим фильм. Какую-то совершенно дурацкую комедию, но нам смешно, и мы охотно обсуждаем идиотские выходки персонажей. Иногда здорово так просто потупить в экран телевизора, главное — в какой компании.

Мы лежим в обнимку, и я с наслаждением перебираю рыжие пряди волос. Ловлю себя на мысли, что мне нравится вот так вот быть рядом с Аней, ощущать ее тепло, вдыхать дурманящий аромат парфюма. Шаловливые пальчики Васнецовой периодически предпринимают попытки расстегнуть пуговицы на моей рубашке, но я каждый раз ловлю ее руку и целую в раскрытую ладошку.

— Неужели креветки ещё не действуют? — смешно надувает Аня губки.

— Отстань, извращенка.

— Да лааадно тебе, — вовсю развлекается Васнецова. — Вот же я, готовая. Отдайся мне уже, ну?

— Сейчас я кого-то покусаю.

— Оу, как интересно. А куда именно?

Театрально хмурю брови и пытаюсь смотреть строгим взглядом. Получается не очень-то грозно, судя по хохоту Васнецовой.

В конце концов, она оставляет попытки домогательства до меня и остаток фильма мы досматриваем в тишине. Аня совсем расслабляется и обнимает меня так нежно, что совсем не хочется шевелиться.

— Мне так хорошо с тобой, — сонно бормочет она, пребывая уже где-то на грани сна и яви.

Широко улыбаюсь, целую рыжую макушку, обнимаю обеими руками и тихо произношу:

— И мне — с тобой.

Но Аня уже не слышит. Сладко сопит, уснув на моем плече, положив ладонь мне на грудь.

Мы лежим так довольно долго, потом я аккуратно встаю и какое-то время просто любуюсь Аней. Такая красивая, такая вздорная… Моя.

Испытываю странное собственническое чувство, незнакомое мне прежде. Не хочу сейчас копаться в собственной голове, так что просто укрываю Аню одеялом, радуюсь тому, что сегодня она со мной. Мы все успеем, нам некуда спешить. А пока…

А пока что мне, кажется, нужен душ. Холодный. Хотя нет… Ледяной.