Глава 19. Игра на выживание

Я много думала, куда бы затащить Диму, чтобы это запомнилось. Все места казались банальностью, и последнюю неделю я уныло перелистывала странички с «лучшими идеями для свидания». Мне хотелось чего-то взрывного, а не романтики, от которой сводит зубы.

Да ещё и времени толком не было. Наконец-то мне выпал хороший заказ. Невеста была настроена решительно, ей хотелось контролировать все детали свадьбы, а потому предыдущие дни я проводила с ней по двенадцать часов.

Но лучше так, чем созерцать молчащий телефон.

Ну а потом Кондратьев сказал, что уедет в Сингапур.

Если честно, я даже обиделась. У нас только-только началось что-то, похожее на отношения, а он рванул незнамо куда. Там же будут всякие… соблазны.

Ну а что ему помешает зажечь с кем-нибудь? Жаркая страна, красивые женщины, полная вседозволенность.

В общем, я дулась ровно до тех пор, пока не узнала, что Дима никуда не полетел. Какая-то нелепая ошибка, из-за которой его задержали на таможне. Что-то внутри меня гаденько вскинулось: «Так тебе и надо», но я одернула себя на полуслове.

Васнецова, что за ревность на пустом месте? Вы ещё даже не встречаетесь толком, а ты уже затянула на мужике цепь моногамии. Что с тобой происходит вообще?

В любом случае, клиентке я сегодня не нужна. Дима в городе. Значит, можно немного почудить. Тем более, место для свидания всё-таки нашлось.

Неординарное такое, не для всех.

Зато там можно прижиматься всем телом к Диме, вопить и изображать маленькую испуганную девочку.

Итак, я пригласила его на квест номер один в городе. «Проклятие». Несколько тысяч положительных отзывов. Топ лучших квест-комнат мира. Пугающий сюжет, шокирующая проработка деталей.

О да-а-а. Обожаю такие штуки.

Вова бы пальцем у виска покрутил, а Диме точно должно понравиться.

Я приезжаю чуть заранее и обсуждаю с мальчиком-администратором, что для полного погружения с Кондратьевым надо встретиться уже в комнате. Ну и отлично. Я сижу на диванчике в зале ожидания, когда внутрь входит человек в балахоне.

— Ты… — произносит он тяжелым басом. — Подойди ко мне.

За спиной мелькает тень. Я не успеваю даже обернуться, когда на голову опускается холщовый мешок.

Вашу ж мать!

В общем, в комнату меня притаскивают силком. Ничего не вижу, иду, переступая с ноги на ногу. А за спиной чудятся глухие шаги и чей-то шепот. Понимаю, что всё это создано для пущей убедительности, но становится жутковато…

Меня усаживают на пол и пристегивают наручниками одно запястье к батарее.

Секундное затишье.

— Кто здесь? — доносится откуда-то сверху тонюсеньким голосочком. — Что вам надо?

Игра началась.

Я стягиваю с себя мешок и первым делом вижу сидящего рядом Кондратьева, который ну очень счастливо улыбается.

— Ты ненормальная, Васнецова, — изрекает он, пытаясь выкрутиться из наручников.

У него прикованы обе руки, а потому получается скверно.

Мы находимся в маленькой комнатушке, до краев заваленной картонными коробками. Слева высится голый манекен без лица, который показывает указательным пальцем в сторону забитого доверху книжного шкафа. На стенах вырисованы непонятные рунические символы. Повсюду ржавчина и потеки крови.

— Где-то должен быть ключ от наручников, — говорю я очевидное.

Ощупываю пространство вокруг себя, пока Дима возится по полу и осматривается.

— Ну-ка, Васнецова, хорошенько облапай меня, — внезапно он приглашающе ухмыляется.

— Зачем это?

— Мне нравится, когда меня трогают в неожиданных местах. На самом деле, я просто чувствую, что в правом кармане джинсов что-то есть. Но мне не дотянуться.

Ключ!

Я запросто отстегиваю себе наручники, а вот замок Кондратьева не поддается. Так, где-то должен лежать другой ключ.

— Посмотри в шкафу, — подсказывает Дима. — Неспроста манекен указывает именно туда.

Словно услышав его, манекен рушится на пол, заставляя нас подскочить на месте. Теперь его палец устремлен ровнехонько на нас, и это выглядит неприятно.

— Вы меня пугаете, — хнычет детский голос из колонок. — Вы злые! Уходите!

Голос сменяется плачем, который не утихает, лишь усиливается. Я копаюсь среди книг под язвительные комментарии Кондратьева:

— Сильнее наклонись, еще сильнее. Ага, вот так. Вид хороший открывается…

— Ты любишь игры со связыванием, а, Васнецова?

— Может быть, вернешься и потрогаешь меня ещё? Мне понравилось.

— Да перестань ты уже! — шикаю на него. — Дай сосредоточиться, а то оставлю тебя здесь и пойду дальше одна.

К сожалению, коварным планам не суждено исполниться, потому что искомый ключик обнаруживается аккурат на нижней полке. Вместе мы исследуем комнату гораздо активнее под зловещие смешки невидимого ребенка и плески капель, что доносятся из динамиков.

— Ха! Я нашла как открыть дверь! — смеюсь, дергая на себя ручку, когда передо мной возникает нечто.

Существо высится за порогом и тянет ко мне измазанные чернотой ладони. Лицо его скрыто за дьявольской маской.

— И-д-и с-ю-да, — медленно, растягивая каждую букву, шепчет оно.

С визгом захлопываю дверь обратно и прижимаюсь к ней спиной. В створку молотят, и голоса множатся, разносятся по месту нашего заточения.

Тебе не спрятаться…

Я тебя вижу…

Умри…

Как же страшно!

— Ты жива вообще? — Дима отстраняет меня и заглядывает за дверь. — Никого. Пошли, трусиха.

Темно, хоть глаз выколи. Шуруем по стенам руками и движемся бок о бок, прижавшись друг к другу. Хм, мне нравится такая близость и то, как соблазнительно пахнет от Кондратьева туалетной водой. Честное слово, затащила бы его в какой-нибудь угол и…

— Так почему ты решила привести меня сюда? — перебивает мои фантазии Дима, словно невзначай притягивая меня за талию ещё ближе.

— О-о-о, это особый квест, — ухмыляюсь я. — Тут даже мужчины теряют сознание. Атмосфера передана со всей жестокостью, все эти голоса и герои. Что может быть круче для свидания?

— Действительно, — хмыкает. — Сама-то не боишься рухнуть в обморок?

— Не. У меня на страшилки иммунитет.

Разумеется, именно в этот момент коридор озаряется желтым светом, и с потолка на нас обрушивается какое-то чудовище в лохмотьях. Неживое, хвала небесам. Нечто оказывается безглазой однорукой куклой, что хрипит «Ма-ма» всякий раз, когда до неё дотрагиваешься.

Тьфу, блин, такими темпами я за час поседею и начну заикаться. А вот Дима выглядит заинтересованным.

— Н-да, иммунитет у неё. Чего тогда дрожишь? — Дима стаскивает с шеи куклы ключ в виде черепа, показывает его мне. — Прекрасное местечко. Впрочем, всё лучше, чем кататься верхом с одной чокнутой наездницей.

Вместо ответа я бью его локтем в живот, и Кондратьев театрально морщится от боли.

В следующей комнате разложены мягкие игрушки. Десятки, если не сотни, они смотрят на нас глазами-бусинами с книжных полок, кучей валяются на стеллажах. Некоторые из них выпотрошены, другие залиты чем-то черным, будто гудроном. На столе — собранная наполовину мозаика.

Шорохи сменяются какой-то песенкой. В центре комнаты, на полу, лежит гигантский плюшевый медведь. Его изодранная морда выкрашена алой краской. В лапе медведь сжимает широкий нож.

Вроде бы ничего такого, но все эти игрушки, которые пялятся на нас под веселенькую мелодию, вызывают озноб. Становится не по себе.

— Б-р-р, — дергаю плечами, и по позвоночнику ползут мурашки.

Внезапно медведь оживает и кидается прямиком на Кондратьева. Лезвие ножа сверкает на свету.

— Твою ж…

Не произнеся и слова, человек в костюме медведя набрасывается на моего спутника, причем с какой-то особой жестокостью. Подминает его под себя, пытаясь ударить ножом в живот. Вместе они катятся по полу. Дима матерится совсем не ради шутки.

Это тоже элемент игры?!

Я, конечно, читала про поразительную игру актеров, но никогда не думала, что они настолько входят в роль. А если какой-нибудь игрок нечаянно приложит слишком много силы?

Наконец, медведь скатывается с Димы и убегает туда, откуда мы пришли. Дверь за ним захлопывается, и металлический детский голос вновь оживает в динамиках:

— Вы обижаете моих друзей… Убирайтесь прочь!!!

Кондратьев не движется с места и дышит очень уж тяжело, с присвистом, будто после тяжелого марафона.

— Ты в порядке?

— Ага, — произносит он как-то мрачно и чуть сильнее сжимает левый бок. — Реалистичные здесь актеры.

— Я же говорю: лидер среди квеструмов! Давай искать ключ!

— Пожалуй, переведу дыхание, — мотает он головой.

Мне приходится облазить все игрушки, покопаться в их внутренностях — внутри одной из собак лежали липкие игрушечные червяки, фу! — чтобы найти разгадку для выхода из комнаты. В этот раз нужен не ключ, а недостающие кусочки мозаики, которые я вставляю в общую картинку.

Дверь отворяется сама по себе.

Интересно, сколько осталось до конца часа? Успеем ли мы выбраться вовремя?

— Ты чего-то затормозил, — фырчу недовольно, подгоняя Диму. — Что, испугался?

— Нет, просто осматриваюсь. Красиво тут, думаю, провести ню-фотосессию.

Шутит, но сам так напряжен, будто ещё немного, и сорвется. М-да, я больше не возьму его с собой на страшилки. У него вон все краски с лица схлынули после встречи с медведем и шаг стал таким неуверенным. Сердце-то выдержит?

Следующий коридорчик совсем небольшой, в нем расставлены шкафчики с номерами, а на дверях висит кодовый замок.

Ага, осталось найти нужное число. Может быть, получится наугад?

— Кажется, ты была права… — произносит вдруг Дима охрипшим голосом.

— В смысле? — Я пытаюсь подобрать комбинацию, а поэтому даже не оборачиваюсь в его сторону.

— На этом квесте даже мужчины падают в обморок…

Дима больше ничего не говорит, но краем глаза я замечаю, как он опасно накреняется, хватается за стену. И, не удержавшись на ногах, падает на пол.

Будто мало тут ужасов, решил ещё и поиздеваться.

— Что за тупые шутки?! — хохочу я и склоняюсь к нему.

Хм. Какой-то он подозрительно бледный, губы так вообще посинели. Неужели, на самом деле, испугался?

— Эй, ты чего…

Не отвечает.

А рубашка и должна быть пропитана чем-то бурым? Подозрительно. С Димой договорились заранее, чтобы он подыграл?

Решил довести меня до ручки?

— Вставай, — хлопаю в ладоши перед его лицом, но Кондратьев недвижим.

Осматриваю его внимательнее. Хм. Что-то рана на животе уж больно похожа на настоящую, и кровь из неё сочится вполне реальная.

Он серьезно ранен!

Вашу ж мать!

Я кричу от ужаса так громко, что закладывает в ушах. Так, где-то была кнопка, которую нужно нажать, если хочешь прекратить игру. Вот она. Тыкаю. Ещё раз. Ещё. Кроме глухих шорохов, из колонок не доносится и звука. Око камеры наблюдения таращится прямо на меня, но ничего не происходит.

Что за чертовщина?..

Стучу по стенам и двери кулаками. Хватаю какую-то железную палку и замахиваюсь её на камеру в надежде, что администратор заметит хотя бы такой акт вероломства. Впустую. Ору во всю глотку.

Звуки отдаются эхом и возвращаются ко мне.

Что за чертовщина происходит…

Я стягиваю с бездыханного Димы рубашку и осматриваю рану. Не очень глубокая, но длинная и сильно кровоточит. Он всё это время шел вот так, истекая кровью? Мне-то почему не сказал?..

Неужели не хотел испугать?

Черт. Черт. Черт.

Я перевязываю его рубашкой, стараюсь затянуть края так туго, чтобы максимально сжать рану. Мои руки окрашены алым, и в ноздрях остается запах железа.

Так, Васнецова, думай. Я не знаю, что случилось с тревожной кнопкой и почему здешние актеры по-настоящему бьют игроков ножами. С этим разберусь позднее. Дима дышит, его надо вытаскивать как можно скорее.

Сконцентрируйся.

Выход только один. Ты должна выбраться из комнаты, чего бы тебе это ни стоило.

Адреналин ударят в кровь, и комбинация на замке теперь кажется вполне очевидной. Разумеется, число дьявола. 666.

Громкий щелчок, и дверь распахивается передо мной.

— Вам не уйти отсюда… никогда… — хохочет зловещий детский голос над нашими головами. — Вы будете прокляты!

Я осторожно тащу Кондратьева по полу. Он бесконечно тяжелый, и у меня тянет спину, а руки сводит судорогами.

Пожалуйста, только дыши. Всё будет хорошо… всё обязательно будет хорошо…

Кажется, я произношу это вслух, только голос какой-то надломленный и неживой.

Следующие комнаты мне даже не запоминаются. Вылезают какие-то механизмы, бурчат голоса, чья-то механическая рука хватает меня за лодыжку.

Не обращаю внимания. Я вся обращена в слух. Пытаюсь уловить сквозь эти шумы что-то реальное, что приблизило бы нас к спасению. Прошло уже больше часа, квест давно должен был оборваться.

Но он не заканчивается. Время словно замирает, но, между тем, оно бежит невыносимо быстро.

Наконец, последняя дверь открыта, и мы вываливаемся в комнату ожидания. Кругом ни единой живой души, и мальчик-администратор куда-то испарился, лишь его балахон заботливо сложен на диванчике.

Дрожащими пальцами вытаскиваю из камеры хранения свой смартфон и набираю телефон спасения.

Гудки невыносимо долгие, а Дима побелел ещё сильнее.

Счет идет на минуты.