Глава 29. Будь моей

Последняя неделя была чрезвычайно хлопотной. Для воплощения моего коварного плана в жизнь потребовалось сделать с десяток звонков, побегать по всему городу в поисках искомых вещей и немножечко походить с ума от неизвестности. Казалось бы, что такого сложного в моей затее? Но сколько на самом деле было потрачено сил и эмоций при подготовке! Я нервничал так, будто от этого зависела моя жизнь, честное слово. Впрочем… Положа руку на сердце: так оно и было. Если вдруг все пойдет плохо, если вся подготовка сойдёт на нет, и что-то сорвется… Ох, об этом лучше не думать.

Я и не думаю. Отключаю мозг и иду по белоснежному песку, щурясь от яркого солнца. На острове жарко, но морской бриз приятно дует в лицо, хотя он не способен охладить меня как следует и избавить от волнения.

С замирающим сердцем приближаюсь к пальмам, из-за которых можно незаметно выглянуть, наблюдая за точеной фигуркой на самом берегу моря. Аня великолепна, впрочем, как и всегда. Она стоит у красиво украшенной цветами арки, распущенные волосы развеваются на ветру. В волосах тоже красуется нежный цветок, и я невольно улыбаюсь, предвкушая ее реакцию на мое появление.

Однако нервничаю, как какой-то мальчишка, и веду себя соответственно. Приходится как следует треснуть себя по щекам, чтобы прийти в себя. Собственная оплеуха немного отрезвляет. Вперёд, Димон, ты справишься!

На негнущихся ногах иду в сторону Ани, горячий песок и шум волны заглушают мои шаги. Сердце волнительно бьется. Я не знаю, что ожидать: радости, гнева? Надеюсь на первое, но черт его знает…

Аня не сразу обращает на меня внимание, так как вдумчиво смотрит вдаль. Но при моем приближении оборачивается, и глаза ее расширяются от удивления.

— Тыыы?

Развожу руками, мол, я, как видишь.

— Дима? Но… Что ты здесь делаешь?

— Ну как? Пришел на свою церемонию бракосочетания, конечно же.

Аня непонимающе моргает, а потом поджимает губы и говорит очень сухо:

— Так это я с тобой переписывалась? Ты решил остепениться? Похвально. Поздравляю. Не думаю, что это была хорошая идея — звать меня в качестве организатора вашей свадьбы, ты вполне сам бы мог справиться. Но так уж и быть… я честно и качественно выполнила свою работу. Вот, принимай заказ. Где же тогда она?

Я не сразу понимаю ход ее мыслей.

— Кто?

— Твоя невеста. Где она?

Аня оглядывается, высматривая кого-то. Взгляд у нее потухший и бесконечно грустный, вот-вот расплачется. Полное безобразие, которое точно надо прекращать. Немедленно.

— Она передо мной.

— Что?

— Моя невеста — передо мной, — говорю, приближаясь к ней почти вплотную.

— Ты имеешь в виду, — она запинается, словно бы не веря тому, что говорит. — М-меня?

— Да, пришлось самому назначать дату нашей свадьбы. Ты-то этим не озаботилась. Куда вообще смотрела, ума не приложу? Вроде такой опыт, умная девочка, а о самом главном забыла напрочь.

Судя по выражению лица Ани, у нее в голове взорвался фейерверк эмоций, и сейчас она спешно пытается собрать в кучу ошметки разума.

Воспользовавшись ее растерянностью, продолжаю кривляться:

— Я тут подумал, что в твоей жизни не хватает ярких красок. Пора это безобразие менять, и с этим справлюсь только я. Больше никому нельзя доверить такое ответственное дело. Настало твое время побывать на месте всех тех, кому ты косвенно помогала стать мужем и женой и тем самым обрекала на тяжкую участь семейных уз.

— Ты… Что вообще несешь? — Аня хлопает ресничками и смотрит на меня во все глаза, кажется, не веря всему, что слышит.

— Ну тебе же нравится? — киваю я на цветочное великолепие вокруг. — Все как ты, ой, то есть я заказывал. Арка, увитая твоими любимыми цветами на побережье Средиземного моря. Никаких убогих кринолинов и пафосных костюмов. И главное — никакого фуршета и никаких гостей. Вообще никого. Только мы вдвоем.

Аня упрямо поджимает губы и мотает головой.

— Ты всерьез думаешь, что можно пропасть из моей жизни на несколько дней, а потом как ни в чем ни бывало объявится и называть меня своей невестой?

— Да никуда я не пропадал, просто дал тебе время отдохнуть.

Я рассказываю, как подглядывал за ней, как изводил Славика и Дашку вопросами, как ежедневно обсуждал нашу свадьбу и думал только об этом.

Васнецова заметно расслабляется, но все равно взгляд у нее колючий, как будто она боится поверить моим словам и просто позволить себе обрадоваться.

— А как же та фотография? Я ведь ее не выдумала!

— Да подставная она, далеко не новая. Я же пытался тебе объяснить это по телефону, да ты слушать ничего не захотела. Анют, за последние пару месяцев у меня не было другой женщины, кроме тебя, — улыбаюсь я. — А что было раньше… Разве это имеет значение?

— Н-нет… Не имеет. Наверное, — неуверенно произносит Аня. — Но я все равно не понимаю…

Привлекаю ее к себе, обнимаю крепко-крепко. Вкратце рассказываю о той чертовой фотографии, о реальных событиях того дня, когда Аня увидела нас с Ульяной, но в подробности сильно не вдаюсь. У нас еще будет время все обсудить — целая жизнь впереди. А сейчас важно другое.

Аня слушает молча, прикрыв рот ладошкой. Она напряжена, но по мере моего рассказа расслабляется, тянется ближе, обнимает за плечи. Наконец-то!

— Выходит, даже хорошо, что я на тебя вино вылила, — ухмыляется Аня.

Она прижимается к моей груди, и я с удовольствием утыкаюсь носом в рыжую макушку.

— Выходит, что так.

Перебираю пальцами пряди волос и зажмуриваясь от удовольствия. Как же я скучал! Без этого тепла, этих эмоций, захлестывающих меня с головой рядом с любимой женщиной…

— Люблю тебя, — шепчу на ухо и целую в висок. — И никуда больше не отпущу, слышишь?

Ласковые руки обвивают мою шею, и это лучше всяких слов говорит об ответных чувствах.

Достаю из кармана маленькую коробочку и раскрываю перед Аней, которая замирает, недоверчиво уставившись на поблескивающее золотое колечко.

— Анют, — говорю, беря ее за руку. — Я, конечно, то еще чудо, и спокойной гладкой жизни тебе точно не обещаю, но все равно… Будь моей женой.

— Звучит так, как будто ты требуешь, — усмехается Васнецова. — А как насчёт того, чтобы для начала спросить у меня согласия, хочу ли я вообще выходить за тебя замуж?

— А возражения не принимаются, — твердо говорю я. — Я, видишь ли, страшен в гневе. А еще я тут вспомнил, что ты проспорила мне желание, так что требую его исполнения прямо сейчас в виде твоей руки, сердца и всего, что к этому прилагается. Ну чего ты так подозрительно ухмыляешься?

— Да вот думаю… Может быть, мне сбежать?

— Ну, разве что вплавь, — помедлив, отвечаю я. — Мы на острове, и бежать тебе отсюда некуда. Я позаботился о том, чтобы единственная плавающая посудина на всем побережье была наша яхта, которая без меня никуда не сдвинется.

— Ты, я гляжу, все предусмотрел.

— Научен горьким опытом, — театрально вздыхаю я. — Ну так каков ваш ответ, о, прекрасная принцесса?

— А есть варианты?

— У тебя — нет.

— Тогда я согласна, — шепчет она мне в губы и целует так сладко и нежно, что дух захватывает.

А вот мои поцелуи требовательные и жадные. Скольжу руками по спине, зарываюсь пальцами в волнистые волосы.

Хочу делать ее своей. Здесь, сейчас, каждый день! Хочу тонуть в этих зеленых глазах и захлёбываться любовью, мне никак не насытиться лаской. Я изголодался по жарким объятьям за те несколько дней, что мы были в разлуке.

Прерываю поцелуй, но только лишь для того, чтобы вручить заготовленный подарок.

— У меня тут для тебя кое-что есть, — говорю, поднимая сверток, который в порыве страстных объятий кинул под ноги на песок. — Невесте ведь полагается соответствующий наряд, не так ли?

Аня разворачивает упаковку и изумленно рассматривает содержимое.

— Это платье… Оно не очень похоже на классическое свадебное платье.

Я только громко фыркаю на это заявление.

— А ты вообще не очень похожа на классическую невесту. Да и я не особо напоминаю принца на белом коне. Не правда ли? Да ты надень его сначала. Ну же, чего ты ждешь?

— Что, прямо тут? — охает Аня, прижимая к себе сверток с платьем.

Я лишь страдальчески возвожу глаза к небу.

— А тебе здесь есть кого стесняться, что ли? Ах да, точно, за нами же наблюдают кокосы! — хлопаю я себя по лбу. — И как я мог забыть…

Аня заливисто смеется и шустренько облачается в белое платье с открытыми плечами и очень глубоким вырезом на спине. Она убирает волосы наверх, и теперь они не мешают любоваться татуировкой, которая так и манит прикоснуться к ней. С трепетом провожу кончиками пальцев по обнажённой коже, очерчивая рисунок шипастых роз. Мне безумно нравится этот контраст белоснежного кружева, яркой татуировки и рыжих волос.

И вот это вот всё — мое. Моееее! Только мое, никому не отдам! Аж дух захватывает от осознания этого факта.

— Не слишком ли оно откровенно? — неуверенно спрашивает Аня, оглядывая себя.

— Оно идеально подчеркивает все твои достоинства, твою уникальность, — шепчу, обнимая сзади и целуя в шею. — Ту настоящую тебя, какая ты со мной.

Покрываю поцелуями шею, плечи и уже жалею о том, что попросил Аню переодеться. Надо было с этим повременить и откинуть одежду в сторону на некоторое время, но я решаю, что на яхте нам будет гораздо комфортнее. С трудом отрываюсь от поцелуев, и мы идем в обнимку с Аней вдоль кромки воды, туда, где вдалеке виднеется яхта. Я рассказываю о том, что задумал сделать предложение еще с того момента, как мы только съехались вместе, но обстоятельства вынуждали разрываться между подготовкой, работой и попытками разобраться с теми, кто хотел испортить нам жизнь.

— Так вот почему ты все время ходил такой скрытный! — задумчиво протягивает Аня. — А я думала, что это ты ко мне охладел…

— Боюсь, на этот раз я вляпался по полной, и охладеть не получится при всем желании…

— Я тебе дам — при всем желании! — Аня шутливо пихает меня в бок и качает головой. — И как ты умудрился обстряпать все это дело так, что я даже не догадалась о твоей причастности к выездной свадебной регистрации от некоего анонимного лица?

— С такими друзьями, как Славик и Дашка, это затея не могла не увенчаться успехом.

— Ах вот кто у нас главные злодеи, оказывается!

Мы смеемся и дальше идем в тишине, нарушаемой только шумом прибоя. Говорить не хочется. Хочется наслаждаться тем спокойствием и умиротворением, которое окутывает сейчас плотным коконом, от которого так хорошо на душе. Мне даже не верится, что все проблемы остались позади. Столько всего произошло за последние пару месяцев, что голова с трудом перерабатывает новое положение дел, но кажется я… счастлив. По-настоящему счастлив, и таким я еще не был.

— Как же зовут эту прекрасную леди? — с сильным акцентом спрашивает капитан судна, помогая нам взобраться на борт.

— Аня… Аня Васнецова, — рассеяно произносит "прекрасная леди".

— Кондратьева, — поправляю я, запрыгивая следом.

Аня смотрит на меня растерянно, потом расплывается в широкой улыбке.

— Кондратьева, — повторяет она шепотом. — Не верится как-то… Мне еще нужно привыкнуть к этому…

— О, не переживай, долгие часы ночных тренировок поспособствуют скорейшему привыканию, — двусмысленно улыбаюсь я с хищной улыбкой.

— Куда желаете отправиться, господа? — насмешливо спрашивает капитан, поглядывая на нас с капитанской рубки.

— Вперед, — выдыхаю я и крепче прижимаю к себе Аню, растворяясь в этом моменте бесконечного счастья.

Куда угодно — лишь бы вместе… лишь бы вдвоём.