Глава 6. Наощупь

— Куда мы пришли? — спрашивает Аня, когда мы поднимаемся по красивой лестнице на второй этаж.

— В ресторан. Но не обычный, а со своей изюминкой. Будем ужинать в темноте.

— Как это — в темноте? — хмурится Аня. — С завязанными глазами, что ли?

— Я так и знал, что ты не против ролевых игр, — поигрываю я бровями. — Но, увы, нет, здесь все не настолько интересно. В зале ресторана стоит полная, беспросветная темнота, и есть мы будем наощупь. Никогда тут ранее не бывал, но должно быть весело.

— А как же мы будем выбирать меню, если там вообще ни черта не видно?

— Меню вы закажете прямо сейчас, — с готовностью поясняет администратор, встретивший нас на пороге ресторана за высокой черной стойкой. — Выбирайте цвет меню из предложенных.

— Цвет? — переспрашивает Аня. — Именно цвет?

— Да, вы выбираете меню-сюрприз согласно вашим вкусовым предпочтениям, — пускается администратор в объяснения. — Вы не знаете, что именно вам принесут, будете угадывать блюда, полагаясь только на свои рецепторы. Вам принесут комплексный ужин, состоящий из нескольких блюд, согласно выбранной вами категории. Смотрите, у нас есть Красное меню: здесь представлены мясные блюда. Синее меню включает в себя рыбные блюда и морепродукты. Есть Белое меню, которое сочетает в себе мясные и рыбные блюда, разнообразные десерты и напитки. Желтое меню не является полноценным ужином из горячих и холодных блюд, здесь вам будут представлены различные закуски из кухни различных стран мира. И есть также Зеленое вегетарианское меню.

— Ух ты! — невольно вырывается у Ани. — Ничего более странного в ресторанах я еще не видела!

Я удовлетворённо хмыкаю. Понятия не имею, что за отраву нам принесут, но сюда стоило приехать уже хотя бы для того, чтобы увидеть искреннее восхищение и живой интерес в глазах Васнецовой.

— Выбирай меню, — киваю ей. — Чем ты сегодня хочешь полакомиться?

— Я… Даже не знаю…

— Если тебе все равно, давай возьмем Белое? — предлагаю я, листая разноцветные меню. — Мне оно кажется наиболее интересным, так как здесь представлены самые разнообразные виды продуктов. Сложнее будет угадать, что нам подсунули на тарелку.

— Пожалуйста, сдайте все ваши личные вещи в камеру хранения, — любезно просит администратор, когда мы определяемся с меню.

— А это еще для чего? — подозрительно щурится Аня, прижимая к груди смартфон.

— Чтобы никакие внешние раздражители не мешали вам в полной мере наслаждаться вкусом и единением друг с другом.

Я коротко смеюсь. Фраза про единение мне очень нравится, хммм…

А вот Аня нервничает, причем непонятно, отчего больше: из-за наличия меня в опасной темной близости или перспективы расстаться с гаджетом.

— А если мне будут звонить клиенты?

— Перезвонят позже, или ты сама им перезвонишь, — говорю я, решительно вырывая у нее из рук смартфон и запирая его в камере хранения с остальными вещами.

Поворачиваюсь к администратору, лучезарно улыбаясь.

— Ну что, мы готовы, ведите нас.

Девушка кивает и делает какие-то пометки у себя.

— Сейчас вас проводят в вашу комнату.

— Комнату? — испуганно пищит Аня.

Меня откровенно забавляет ее реакция, но для спокойствия все же поясняю:

— Зал ресторана поделен на отдельные зоны, чтобы отгородиться от болтовни других гостей.

Нам навстречу выходит невысокий мужчина средних лет в черных очках. Незрячий или слабовидящий? Любезно улыбается нам рассеянной улыбкой и говорит:

— Добрый вечер, меня зовут Павел. Пожалуйста, возьмитесь за руки, я буду вашим проводником и официантом сегодня.

— А это обязательно? — неуверенно протягивает Аня, с опаской косясь на мою руку.

— Да брось, сегодня не полнолуние, так что я не кусаюсь, — усмехаюсь, беря ее за руку, и добавляю тише:

— Но могу немножко покусать, если ты окажешься слишком вкусной.

Аня пунцовеет и ничего не отвечает, только крепче сжимает мою ладонь, когда мы ступаем в непроглядную черноту зала.

Тут темно хоть глаз выколи. Силюсь разглядеть хоть что-то, но в зале стоит совершенно непроницаемая чернота. Нас провожают куда-то вглубь зала и помогают усесться на мягкие диванчики друг напротив друга. Здесь играет ненавязчивая тихая музыка, атмосфера приятная.

Я с интересом ощупываю деревянную столешницу и обнаруживаю, что идея потрогать все вокруг пришла не только мне в голову. Наши с Аней руки сталкиваются где-то посреди стола, и я успеваю накрыть ее ладони до того, как Васнецова испуганно отдернет их.

— Поймал, — говорю, улыбаясь до ушей.

И пусть Аня не видит моей улыбки, но надеюсь, что смогу передать ее интонацией. Во всяком случае, мне кажется, что сейчас Аня тоже улыбается в ответ. Руки, кстати, сразу не убирает, и я осторожно глажу ладони кончиками пальцев, наслаждаясь тактильными ощущениями, после чего Аня всё-таки отдергивает ладошки обратно.

— Странно сидеть так в ожидании ужина, — произносит она натянутым голосом. — Словно бы все происходит не по-настоящему, а во сне. Кажется, это будет самая необычная трапеза в моей жизни.

— Тогда пусть это будет очень сладкий сон… Во всех смыслах, — двусмысленно произношу я.

Очень хочется видеть, какое сейчас выражение лица у Ани? Мне ужасно нравится ее смущать и наблюдать за сменой эмоций на лице. Но здесь темно и остается только гадать, что там сейчас у нее на уме.

Нам приносят блюда, расставляют их на столе, и я замираю в растерянности.

Черт, а где вилка вообще? Ох, вот она, к счастью, находится быстро. А вот попасть вилкой в еду оказалось занятием не таким простым. Вроде бы, что может быть проще? Но нет, мозг, лишенный возможности видеть, творит черт знает что, и в итоге вместо предполагаемого куска мяса я накалываю…

— Салфетку. Кажется, я наколол на вилку салфетку, представляешь?

— Повезло тебе, я пока только тарелку нащупала. Как думаешь, будет очень некрасиво, если я плюну на поиски вилки и начну есть руками?

— Разумеется. Стыдно так вести себя в приличном обществе, кругом люди вокруг, не видишь, что ли?

Мы смеемся, попытки найти еду на собственных тарелках в полнейшей темноте здорово разряжают атмосферу.

— На самом деле, можешь не париться и есть руками. Но по мне так вилкой сложнее, а потому — интереснее.

— А ты вообще любишь сложности, да? — усмехается Васнецова.

— Сложности, экстремальные виды спорта…

— Похищение чужих невест тоже к этому относится?

— Ага, — весело поддакиваю я и, наконец, справляюсь со столовыми приборами.

От тарелки вкусно пахнет мясом, а вот со вкусом творится что-то непонятное. Оказывается, когда не видишь, что ешь, могут возникнуть сложности с идентификацией блюда.

— Это похоже на говядину, — задумчиво протягивает Аня. — Но она какая-то странная, с легким рыбным привкусом. Не могу понять, что это, представляешь? Рыба или всё-таки говядина?

— Или крокодил, — прыскаю я. — Как тебе такая идея?

— А что, вполне может быть, — смеется Аня.

Но самое веселье началось с напитками. Сначала я чуть не опрокинул стакан, расплескал половину, а потом судорожно пытался вытереть стол салфетками. Аня бесконечно веселится, слушая мои комментарии по этому поводу. У нее самой проблем с поиском бокала не возникает, и она с удовольствием потягивает вино. Кажется, она только сейчас расслабилась. Что ж, лучше поздно, чем ещё позже.

Вытирая стол, как бы невзначай, а на самом деле нарочно нащупываю в темноте руку Ани. Не покидает дурацкая жажда прикосновений. И откуда она взялась?

— Это ты меня за руку взял?

— Нет, это кровожадный вампир, жаждущий впиться в шею своей новой жертве, — произношу скрипучим голосом.

Аня звонко смеется, а я думаю, что действительно не прочь впиться в ее шейку — жгучим поцелуем. Таким, чтобы у Ани дыхание перехватило, чтобы она отчаянно жаждала продолжения, чтобы…

Так, стоять!

В который раз за вечер одергиваю себя от пошлых мыслей, но непристойные картинки так и лезут в голову.

Интересно, а стены тут очень тонкие?.. Если Аня начнет подо мной стонать, сюда сбегутся все работники ресторана?

Трясу головой, прогоняя назойливые мысли прочь, но получается неважно.

Проклятье, о чем я думаю вообще?

А Васнецова наверно не понимает моих поползновений в ее сторону… Небось, думает, что просто дурачусь. И я собираюсь перейти к более решительным действиям.

— Ты больше не сердишься на меня? — спрашиваю осторожно.

— Что? А… Нет… Да… Не знаю, — смеется Аня. — Я сама пока до конца не определилась.

Вот интересно, раньше она такой не была. Аня всегда чётко знала, чего хочет, и что чувствует, никогда не была похожей на барышню, которая не может в чем-то определиться. Неужели она стала такой под крылышком Суханова?

— Надо бы задобрить тебя чем-нибудь сладеньким, — усмехаюсь я, переходя к сладкому завершению ужина.

— А десерт, кстати, вкусный, — одобрительно говорит Аня, тоже, видимо, перейдя к последней тарелке.

Задумчиво облизываю ложку и смотрю в черноту перед собой. Я не могу видеть Аню, но могу ее касаться, да еще как. А что, если?..

— Как думаешь, у меня получится тебя накормить мороженым?

— Получится, конечно. После того как ты выколешь мне глаз вилкой, — хохочет Аня.

— Давай все же попробуем. Я рисковый парень, а ты сама виновата, что согласилась запереться со мной в темной комнатке.

Аня снова хохочет, и пока она говорит, я как можно более бесшумно перебираюсь к ней на диванчик. Она не сразу понимает, где я, и вздрагивает, когда слышит мой шепот совсем рядом:

— Мне кажется, я знаю наилучший способ накормить тебя мороженым.

— Это какой же? — также шепотом спрашивает Аня.

Чувствую ее дыхание совсем близко, протягиваю руку, чтобы легонько очертить кончиками пальцев контур лица и линию губ.

— Дима… Что ты делаешь?

Вместо ответа склоняюсь ниже и невесомо касаюсь губами легким поцелуем. Мягко, нежно, лишь с обещанием большей ласки. Аня судорожно вздыхает и порывается что-то сказать, но я не даю ей этого сделать, углубляя поцелуй. Не надо никаких лишних слов. Только чувства, только эмоции и ощущения.

Аня упирается ладонями мне в грудь, но не отталкивает. Лишь напряженно стискивает рубашку и явно не знает, как себя вести. Прерываю поцелуй, чтобы спросить:

— Ну как тебе десерт?

Замираю в ожидании ответа и слышу едва слышное:

— Я… Не распробовала…

— Тогда может повторить?..

Тянусь к Ане, стягиваю с нее дурацкую резинку для волос, освобождая локоны. Так приятно пропускать их между пальцами, вдыхать сладковатый аромат парфюма…

На этот раз мой поцелуй более требовательный и жадный. Крепко обнимаю Аню, скольжу руками по спине, волосам. В голове не остается ни одной связной мысли. Только желание целовать — неистово, страстно. Оно накрывает меня с головой, я полностью растворяюсь в этих ощущениях, и мои поцелуи становятся все глубже и интимнее. Опасно интимнее.

В комнату заходит официант, Аня вздрагивает и резко отстраняется, словно обжегшись.

Радуюсь тому, что в темноте не видно ни моего смятения, ни степень моего вожделения. Чувствую себя пьяным, хотя вино пил не я, а Аня.

Пока официант убирает со стола, успеваю привести свои мысли в какое-то подобие порядка.

Аня что-то бормочет про то, что ей срочно надо домой, и я безропотно соглашаюсь покинуть ресторан. Все равно если мы продолжим сидеть тут в темноте, я либо уложу Аню на диван, либо прямо на стол. Вряд ли она сейчас это оценит, нужно дать ей время переварить эмоции.

К моменту, когда нам предлагают вновь взяться за руки и проследовать в холл, я все еще пребываю в ватном состоянии, но в руку Ани на этот раз цепляюсь особенно крепко. Она не возражает, но я всей сущностью чувствую ее напряжение.

На выходе из ресторана нам рассказывают, какими именно блюдами нас сегодня потчевали. Оказывается "рыбная говядина" в самом деле была кусочком крокодила, ну надо же. Попытки угадать ингредиенты веселят и отвлекают от того, что произошло между нами, но всю обратную дорогу мы молчим. Я не знаю, что сказать, и Аня, наверно, тоже не знает.

Останавливаю машину около ее дома и наконец-то решаюсь посмотреть в лицо Васнецовой. Мне ужасно не хочется ее отпускать. Хочется утащить в свою берлогу, раздеть не только глазами и показать, где скрывается райское наслаждение. Но я чувствую, что сейчас это будет перебором. Всё-таки хрупкая связь, возникшая сегодня между нами, должна окрепнуть.

Нервно барабаню пальцами по рулю и спрашиваю как можно более непринужденным голосом:

— Может быть, сходим куда-нибудь вместе на неделе?

— В кино? — усмехается Аня, скривившись так, что сразу становится понятно: ей такое времяпровождение точно будет не по нутру.

Я, в самом деле, думал пригласить ее в кино. Но услышав этот кислый тон, резко меняю концепцию. Кажется, Васнецова сыта по горло классическими ухаживаниями. Мне вдруг захотелось удивить Аню, показать ей, как интересен мир вокруг. Пробудить снова в ней страсть к жизни и, чем черт не шутит, может быть, и ко мне? Душа требует продолжения сегодняшнего банкета в виде жарких объятий и не только.

— Да ну, брось, ходить с прекрасной дамой в кино — это прошлый век. Поехали кататься на лошадях, а?

— Да уж, лошади — это очень современно! — фыркает Аня.

— Это смотря где и с кем кататься. Я знаю очень красивые места, готов спорить, тебе понравится.

Аня неуверенно пожимает плечами, но и отказываться не спешит.

— Посмотрим, созвонимся, — неопределённо пожимает она плечами и пулей вылетает из машины, так и не удостоив меня на прощание взглядом или теплым словом.

Однако перед тем как зайти в подъезд, она все же оглядывается на меня и робко улыбается.

— Обороны треснул лед, — удовлетворенно шепчу я в темноту и трогаюсь с места, весьма довольный собой.