Глава 7. Утро вечера мудренее

Неспроста девочки с работы называли Кондратьева опасным типом. С таким легко спутаться, рухнуть в него точно в омут. Без возможности выплыть. Очень уж он убедителен в своей беспечности.

Но я понимала, что он обхаживает меня только для того, чтобы уложить в койку, добавить имя в бесконечный список из девиц и найти новую жертву. Проблема в том, что мне понравилось быть его жертвой.

Пусть минутная слабость, пусть без обязательств, но после долгих отношений с Вовой мне не хватало чего-то ядовитого. Ядерного. Взрывного.

Не удивлюсь, если Дима постоянный клиент ресторана в темноте, потому что где ещё можно так легко и ненавязчиво развести девушку на поцелуй? Обстановка обязывает. Меня не смутило то, во что перетекли извинения. Напротив, хотелось молить его не останавливаться. Никогда.

Но темнота сменилась ярким светом, и сиюминутное желание исчезло.

Не понимаю, что испытываю от этой ситуации. Удовольствие? Смущение? Дикий стыд?

Окончательно запуталась в себе. Надо бы разложить мысли по полочкам, да только не получается, потому что все здравые доводы стираются, стоит вспомнить о жарких прикосновениях.

А за весь день ни одного звонка от клиентов. Я, конечно, всем сообщила о свадьбе и предстоящем «медовом месяце», но когда это останавливало людей? Они названивали мне даже по ночам, причем иногда с очень странными вопросами. Например, одна невеста в слезах просила убрать со столов цветочные композиции.

В пять часов утра.

В общем, всеобщее молчание меня напрягло. Я даже выложила несколько снимков с предыдущих торжеств, после которых потенциальные клиентки обычно разрывали телефон.

Ничего.

Странно. Ладно, подумаем обо всем завтра, сегодняшний день слишком насыщенный, чтобы размышлять о чем-то ещё.

…Я ложусь на диван с ведерком мороженого и включаю любимый сериал. Ужин в темноте, конечно, прекрасная вещь, но это скорее развлечение, чем реальная трапеза, ибо еды на тарелках — кот наплакал. Сколько там было, этого крокодила? Три кусочка на весь ресторан?

Так что будем набивать пузо запретными лакомствами, пока сериальные герои признаются друг другу в любви.

Но только я берусь за ложку, как начинает вибрировать телефон. Мама.

О, нет…

— Вчера мы толком не поговорили, — её голос суров, и я ощущаю себя нашкодившей малявкой. — Весь вечер на Вове лица не было. Зачем ты так издеваешься над ним? Он ведь замечательный мальчик, тебе второго такого не найти.

— Мам, почему сразу издеваюсь? Почему я не могу жить так, как сама захочу?

— Тебе напомнить, чем закончилась твоя прошлая попытка самостоятельности? — она цокает языком. — Кто вытащил тебя со дна, хоть ты и вела себя с ним по-скотски?

Не нужно мне ничего напоминать. Всё я помню. Без Вовы я бы, скорее всего, сидела за решеткой или лежала в канаве, а мне оба варианта как-то не очень.

Но маму не остановить. Следующие пять минут она ругается, не позволяя мне даже вклиниться в обличительный монолог.

— Человек ради тебя продал загородный дом, оббил все ноги о пороги судов, а ты вместо того, чтобы стать верной женой, плюнула ему в лицо. Да ещё и прилюдно, — заканчивает она. — Неблагодарная же ты, Аня. Неужели мы с отцом растили тебя такой?

— Я сама себя такой вырастила, — отвечаю язвительно. — Мам, пойми, наконец: нельзя существовать вместе только из чувства привязанности или долга.

— Глупости. Все так живут, а ты чем лучше?

Я даже не знаю, что ответить на этот довод. Всё-таки от родных людей ждешь понимания, а не упреков. Но вдруг на экране высвечивается второй звонок. О, невеста, с которой мы недавно заключили договор.

— Мне клиентка звонит, давай поговорим позднее.

— Клиентка, — в мамином голосе слышится отвращение. — Опять со своими игрушками возишься. В следующий раз кто тебя спасать из долговой ямы будет? Мы с отцом? Не надейся.

Она вешает трубку, не попрощавшись, и я ещё несколько секунд борюсь с желанием запустить в стену мороженое.

Почему она так категорична? Почему не может принять мой склад ума?

Ведь я ловлю нереальное удовольствие, организовывая свадьбы. У всех разное представление об идеальном торжестве. Кто-то предпочитает уединение на морском побережье, кто-то закатывает шумные вечеринки во дворцах, а кто-то просит устроить тусовку в духе 70-ых.

У меня аллергия на классические застолья, где из сотни гостей половина друг друга впервые видит. Так что нестандартные свадебные регистрации стали моей фишкой.

Но мне всякий раз обрубают крылья.

Да и черт с ним!

— Добрый день, Валерия, — отвечаю на звонок. — Рада вас слышать. Определились с тематикой?

— Анна, здравствуйте. Я звоню, чтобы попросить вернуть предоплату. Мы вынуждены расторгнуть договор с вами.

— Что случилось?..

Невеста долго колеблется, а затем произносит:

— Отзывы… они не очень… нас вам посоветовали знакомые, которые в тот момент организовывали свою свадьбу, но они остались недовольны.

Что тут ответить, кроме безысходного «Понятно»?

Я обещаю перевести деньги на карту, а сама судорожно вспоминаю, кто мог так насолить мне.

На моем опыте была всего одна провальная свадьба. Невеста хотела обычного торжества: всё в классических тонах, банкет, фотозона, арка, обвитая цветами. Самое простейшее, что можно придумать.

Но меня переклинило. Мы с Вовой как раз решили пожениться, и мне ужасно хотелось креатива. Я лезла на стену от идей жениха и машинально стала проецировать собственные фантазии на свадьбу ни в чем неповинной невесты.

В итоге мы переругались, девушка осталась недовольна и даже рыдала. Я получила полную оплату из рук разозленного жениха, хотя сама понимала — этих денег не заслужила.

Всё-таки в работе нужно оставаться профессионалом. Всегда.

Хм, если вдуматься, с тех пор всё идет неладно. Её жених был известным в сфере мероприятий ведущим. Его имя на слуху, есть раскрученная группа в соцсетях. Он вполне мог распустить слух, что его свадьба провалилась благодаря Анне Васнецовой.

Черт. Черт. Черт.

Я не позволю погибнуть ещё одному своему бизнесу!

Что же делать?..

* * *

У каждого есть друг, которого можно охарактеризовать коротко: «Проблемный». Он вечно влипает в неприятности, и про его приключения можно слагать легенды.

Уля — классический пример такого человека.

В особенности, ей нельзя пить. От слова «ни капли», ибо бокал шампанского срывает у нашей подруги всякие тормоза. Периодически она звонит нам с Дашкой посреди ночи и заплетающимся языком говорит, что потеряла телефон (деньги, сумочку, паспорт). Как вы понимаете, звонит она как раз с того телефона, который «потеряла».

Вот и сегодня она объявляется ближе к одиннадцати вечера с голосовым сообщением:

— Ань, выручай, я где-то посеяла кошелек. Мне не уехать домой. Забери меня из клуба «Сырое яйцо»? Ну, пожа-а-алуйста.

Я недавно помылась и разложила диван, а потому совсем не воодушевлена идеей сорваться с места ради сумасбродной подруги. С другой стороны, для чего ещё нужны друзья? Кто надает ей по щекам, но доведет до квартиры и даже положит на туалетный столик таблетку от похмелья?

— Еду, — отвечаю коротко и с обреченным видом напяливаю джинсы.

Можно, конечно, свалить Улю на Дашку, но у той недавно образовались постоянные отношения. Не хочется, чтобы влюбленные голубки проводили вечер вместе с пьяной подругой.

Ладно уж, вызову такси, и в путь.

Ночной город даже живет как-то иначе: рвано, заполошно. Он насквозь пропах алкоголем, и отовсюду долбит музыка. Я не любитель клубов, потому что не понимаю: а в чем кайф? Ты танцуешь под громкие басы, трешься телом о какого-нибудь незнакомца, потому что в зале мало места. Выпивка здесь дорогая, а с едой вообще напряженка.

Уж лучше проверенный бар, где и выпить можно, и закусить, и потанцевать.

Я продираюсь через толпу на входе и взглядом сканирую помещение, освещенное ярко-синими огнями. Здесь так громко, что бесполезно разговаривать — всё равно не перекричишь музыку.

Ули нет и на танцполе, и за столиками. На звонки она перестает отвечать, и меня охватывает паника пополам с раздражением. Неужели с ней что-то приключилось? А если нет, то куда эта дурья башка испарилась?!

Заглянуть в туалет я додумываюсь в последнюю очередь. И правда, подруга обнаруживается там, у раковины, да не одна, а в компании одного небезызвестного мне мужчины.

Что он тут забыл?..

— Вова? — удивляюсь я. — Что ты здесь делаешь?

— А что такого? — Моя бывший жених жмет плечами и выключает кран. — Ульяна по привычке набрала мой номер, я понял, что дело — дрянь. Поехал выручать. Разве я не могу помочь хорошему человеку?

Уля всё это время пьяно улыбается и молчит. Её волосы намокли, на лице блестят капли воды. Фиговая из неё Русалочка, если честно.

Я задумчиво смотрю на Вову, который тащит на себе пошатывающуюся подругу к выходу. Всё-таки он исключительно положительный мужчина. Герой. Девичья мечта, воплощенная в человеке. Черт, да ему нужна домашняя девочка, готовая рожать и кашеварить. Изначально было понятно, что я — плохой вариант.

Во мне вновь растет благодарность, и это чувство губительно. Ещё немного, и оно заставит меня усомниться в своем решении. Нет уж, если расставаться, то навсегда. Больше никаких ложных надежд.

Мы довозим Улю до квартиры и, уложив в кровать, убеждаемся, что мини-пьяница уснула сном младенца. А на улице только-только гаснут огни ночных клубов. Скоро ночная темень сменится рассветом.

— Подвезти? — спрашивает Вова без капли усталости.

— Давай.

Ну а чего отказываться? Такси вызывать — это время тратить, а он сам предложил. Без всякого злого умысла.

— Может быть, съедим по гамбургеру? — уже в машине спрашивает мой бывший, чем заставляет меня поперхнуться зевком.

— Ты же не любишь фастфуд, — удивленно изгибаю брови.

— Да чего-то захотелось, вспомнилось, как ужинали там с тобой после какого-то балета.

Действительно, было дело! Мы проезжали мимо бистро, и я с трудом уломала Вову купить себе что-то, кроме черного кофе. Удовольствия от еды, впрочем, не получила, так как бывший зудел весь вечер без остановки. «Это не пища, а сплошной жир, холестерин, вред для организма, таким только убивать себя. Бу-бу-бу. Подумай о фигуре. Бу-бу-бу. Тебе ж ещё детей рожать».

Но сегодня он настроен благодушно. Мы поедаем котлету с картошкой фри, сидя на капоте машины. Вова рассказывает о том, как вчера торжество переросло в обыкновенную пьянку, как его тетя-Зина отплясывала на столе и как кто-то из гостей стонал в туалете, напугав старенькую бабу-Валю до чертиков. Ибо она решила, что из унитаза лезет демон и завывает предсмертным воем.

Странное чувство. Мне даже нравится обсуждать с ним то, как не состоялась наша свадьба. Это весело. Будто и нет между нами неловкой паузы, будто всё стало как раньше.

Но потом я вспоминаю ужин с Димой и понимаю, что с Вовой можно разве что дружить. Вот так срываться куда-нибудь в ночь или встречаться в кофейне, чтобы пожаловаться на клиентов. Он всегда выслушает и поймет.

Но целоваться с ним в темноте зала, забыв о том, как дышать, потому что в горле колотится сердце, я бы не смогла.

Не могу сказать, будто я схожу с ума без Кондратьева. Нет, жизнь научила меня оставаться хладнокровной при виде таких мужиков. Но в качестве мимолетной встряски он подойдет.

Думаю, будет правильно развлечься с Кондратьевым и уйти первой, чтобы не стать одной из сотен баб в послужном списке. Посмотрим, чем удивит меня Дима. Не зря ж его нахваливал весь наш офис.

Даже не верится, в какую расчетливую женщину я превратилась.

* * *

Следующее утро начинается со звонка Уле. Исключительно из мстительных побуждений я набираю её номер в несусветную рань. Пусть помучается. Но та отвечает бодрым голоском, словно и не напилась вчера до состояния нестояния.

— Слушай, какое же хорошее вино продается в клубе. Голова чистая! Спасибо, что спасла, солнце, — мурлычет в трубку. — Ты не разозлилась на меня за Вову? Клянусь, я позвонила ему нечаянно.

— Да ничего страшного, — вздыхаю. — Уль, почему ты вообще поехала куда-то в одиночестве? Почему нас не позвала? У тебя всё хорошо?

— Я вообще-то с парнем там тусовалась, но этот козлина меня бросил посреди вечера. Знаешь, что сказал? Что его дома семья ждет, жена запрещает ему возвращаться позже одиннадцати вечера. Вот уродец! — она добавляет ещё парочку слов, гораздо крепче и злее. — Ну, я немного и переборщила с выпивкой на радостях. Обещаю исправиться.

— Себе-то не ври.

— Ну а вы с Вовой как? Не переругались?

— Не, всё нормально. Довезли тебя, потом перекусили. Ну и разъехались по домам.

— Ой, как здорово, — лопочет она. — Настоящее свидание. Чем он тебя кормил? Чем-нибудь вкусненьким? Да-а, Анька. Какой он всё-таки лапушка, я иногда даже завидую, что это ты отхватила Вована, а не я.

Хм. Мне начинает казаться, что вся эта история со случайным столкновением в клубе была продуманным ходом. По крайней мере, обычно нейтральная Уля очень уж активно рекламирует несостоявшегося жениха. Разве что в подарочную упаковку не предлагает завернуть.

— Ульян, пообещай не влезать в мою личную жизнь? Договорились?

— Я никуда и не лезу, — возмущенно откликается подруга. — Вот какого ты обо мне мнения? Типа я специально пригласила Вову? Ну, спасибо.

Она бросает трубку и на последующие звонки не отвечает. Возможно, я была неправа, ибо Улька не из тех, кто психует без повода. Коль уж её задела моя претензия — ничего дурного она не помышляла.

Но всё равно как-то сомнительно, что Вова оказался в клубе чисто случайно. Не так уж часто они общались с Улей, чтобы случайно позвонить ему вместо меня.

Что-то здесь нечисто, осталось разобраться — что именно?

Следующим я набираю номер того жениха, чья свадьба по моей вине стала дурным воспоминанием. Точно, его звали Игорь Стоянов. Набираю номер, выложенный в открытом доступе, и долго вслушиваюсь в гудки.

— Алло-у-у, — протяжно отвечает Игорь. — Слушаю.

— Добрый день, это беспокоит Васнецова Анна. — Судя по тишине в трубке, Игорь судорожно вспоминает всех знакомых Анн. — Я организовывала вам свадьбу, помните?

— Какую именно?

Вопрос застает меня врасплох.

— Вашу свадьбу.

— Какую именно? — повторяет нетерпеливо. — Все мои свадьбы кто-то да организовывал.

Это сколько же у него их было?! Десяток, а то и больше? Какой кошмар!

— В этом году, в апреле. Двадцатого, если быть точнее.

Кто знает, вдруг у него выдался богатый на свадьбы апрель…

— А-а-а, — радостно отвечает он. — Да, помню!

— Хотела ещё раз извиниться за тот день и спросить: я как-то могу загладить свою вину перед вами?

— Анюта, котеночек, не расстраивайся. Мы с Иркой благодаря твоей организации развелись, так что я искренне благодарен за то, что ты всё сделала через одно место.

Чего-чего?..

— Она мне мозги весь тот вечер жрала чайной ложечкой. Почему не отреагировал, почему морду тебе, Васнецова, не набил, — он ржет. — Люди празднуют, а у неё трагедия из-за того, что на столе малиновые салфетки, а не фиалковые. Тьфу! Ночью думал поприставать к жене, а та истерику закатила и заперлась в туалете. Типа: как свадьба прошла, так и жизнь пройдет. Я хорошенько подумал и согласился с ней. Короче, мы вместо свадебного путешествия поехали подавать новое заявление. На развод. Так что спасибо тебе, Васнецова. С меня скидка на любое выездное мероприятие от трех часов. Всё, пока!

Я вслушиваюсь в короткие гудки и в полной прострации созерцаю стену. Итак, самый очевидный вариант отпадает. У невесты Стоянова особого статуса не было; приезжая девушка, с её стороны из гостей только многочисленные родственники. Сомневаюсь, что она смогла отвести от меня всю клиентуру. Хотя не помешает найти её номер и извиниться, а то не просто свадьбу расстроила, но ещё и семейную жизнь поломала.

— Игорь, ещё раз здравствуйте, — вновь произношу в трубку, — а вы не дадите номер вашей бывшей супруги? Хотела извиниться перед ней тоже. Гложет меня мысль о том, что я стала виновницей вашего разлада.

— Э-э-э, да зачем перед ней извиняться? — долго колеблется он, но затем добавляет: — После развода Ирка уехала горевать в Турцию и там осталась жить. Парня себе местного нашла, за месяц замуж выскочила. На кой ей твои извинения?

Блин, этот вариант точно отпадает.

Ну и что делать?

Разумеется, моя работа могла не понравиться кому угодно, только люди этого не озвучивали. Что теперь делать? Обзванивать все семьи, к торжествам которых я приложила руку?

«Здравствуйте, мы общались полгода назад. Кстати, как вам свадьба?»

Попахивает психическим отклонением.

Так и не придумав, как поступить, я решаю съездить в свадебный салон, с которым давно договаривалась о сотрудничестве. Посмотрим, что мы сможем друг другу предложить. Надо хоть чем-нибудь заняться, а то от ничегонеделания можно свихнуться.

Я открываю входную дверь, но застываю на месте. В общем коридоре высится корзина, наполненная алыми розами. Если кто-то забыл, моя квартира уже забита ими поз завязку. Записка максимально лаконичная:

«Спасибо за вчерашний вечер…»

Без подписи. Интересно, это такой неоригинальный товарищ Кондратьев или Вова решил утопить меня в цветах?

Не придумав ничего лучше, я оттаскиваю цветы к квартире соседки, немолодой уже тети Вики, которая, сколько я себя помню, находится в активном поиске мужа и заодно отца своим пятерым детям. Нажимаю звонок и отбегаю в сторонку, чтобы остаться незамеченной.

— Ой… — восклицает тетя Вика, выскочив наружу в одном пеньюаре. — Какая прелесть! Неужели Саша… Или Женя…

Если учесть, что в записке конкретизировано, что благодарят за вчерашний вечер, меня одолевают некие сомнения. Впрочем, ничего страшного. И соседке приятно, и мне спокойно.

С довольной ухмылкой я сбегаю вниз по лестнице.

Между тем, судьба уже подготовила новые неприятности.

И они ожидали меня в том самом салоне.