Глава 13

Рионар

Марианна касалась меня тонкими нежными пальцами, и я плавился под ними, отчуждённо наблюдая за тем, как плоть становится вязкой, а потом и вовсе жидкой, струйками стекая на пол, а затем – в сточное отверстие душевой комнаты. Она не торопилась. Брала меня за руку и по очереди проводила языком то по одному пальцу, то по другому, позволяя им капать на пол. Она нежно гладила меня по предплечьям, томным взглядом провожая их в тот же путь в канализацию. Потом положила руки на грудь и медленно опустилась вниз. Я прикрыл глаза, приготовившись почувствовать последнее в своей жизни наслаждение…

И проснулся, буквально сев на месте. Сердце громко стучало в груди, и я не сразу понял, где нахожусь. Несколько мгновений ушло на то, чтобы опознать в тёмном помещении комнату Марианны – но её самой рядом не было. Я был полностью одет, и спал на тахте, на которой мы сидели и обсуждали предстоящую свадьбу. Видимо, недостаток сна в последние дни вытянул из меня последние силы.

Я встал, потянулся, пытаясь размять затёкшие в неудобной позе мышцы и щелчком зажёг несколько светляков, озаривших комнату мерцающим белым светом. Марианны нигде не было.

Судя по положению луны, время уже перевалило за полночь, и в такое время молодые леди вроде неё должны давно почивать или по крайней мере находиться в своих покоях, закрывшись на замок. Вышла в уборную? Я дёрнул входную дверь, но она оказалась заперта. Как любопытно. Заперла меня как собственного пленника? Я бы, возможно, отнёсся к этому с умилением, но что-то терзало меня, не давая покоя. Какая-то мысль пыталась пробиться сквозь пелену ещё не до конца проснувшегося сознания.

А потом вспомнил. Письмо. Как только мы остались одни в этой комнате, я почти сразу забыл о нём – и ни разу больше не вспомнил. Это не нормально! Она опоила меня? Одурманила? Зачаровала?

Нет, нет и нет. Я ничего не пил, не употреблял. Посторонний запах или чары почувствовал бы сразу: не просто так во дворце запрещено использование магии, если не считать отдельных башен, защищённых от проникновения остаточных волн вроде врачевательной или алхимической. Оставалось единственное, что могло прийти в голову: дар Туата-Де. Марианна всегда говорила, что она так же бездарна, как и я. Но может ли быть, что она, как и я, скрывала свой дар?

Выругавшись на собственную недогадливость, я упёр руки в бока и некоторое время осматривал комнату, думая, как лучше поступить. Первой мыслью было вылезти через окно, взять лошадь и умчать в поместье Тальбот, чтобы узнать у Артура насчёт дара Марианны. Однако, если он знает, то скрывает вместе с ней.

Идея о том, что Артур мог обманывать меня насчёт столь важной вещи, полоснула по сердцу, но не была новостью. Королевский род и предательства – вещи неразлучные. Нет, нельзя дать ему понять, что я что-то знаю, нужно быть внимательнее и осторожнее. Да, это всё домыслы, но пока мне неизвестно, кто предатель, подозревать следует всех.

Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, заставляя себя успокоиться. Отец всегда говорил, что принимать решения, делать выводы и отправлять на плаху следует только с холодной головой, даже если всё вокруг полыхает в огне. Несколько минут спустя мой ум немного прояснился. Нет, следует остаться здесь и сделать вид, что я самый наивный влюблённый дурак из всех, кого Марианна могла встретить. Эпизод за эпизодом в памяти всплывали моменты, как она льнула ко мне, стоило только заговорить о покушениях. Как она умело заставляла меня забыть о них. Это не могло быть совпадением. Но если я не буду давать ей повода использовать свой грязный приём, то есть шанс сохранить холодную голову даже в её присутствии.

Тут мой взгляд упал на камин. Летом камины и трубы прочищают, чтобы к зиме не было никаких сюрпризов, но у Марианны виднелись внутри какие-то тёмные пятна. Замёрзла? Среди лета? Нет, она что-то сжигала.

Усилив свет одного из светляков, я поманил его к себе и сел на колени перед камином, сдвинувшись так, чтобы отчётливо видеть пепел сожжённой бумаги. Это было письмо, оно сгорело, но часть его лишь истлела: коснёшься – и рассыпется в труху, но пока что можно было различить отдельные слова.

Сердце снова взволнованно застучало: это был мой почерк, определённо мой! Но я не писал Марианне писем уже давно и тем более странно, если она сжигала их… здесь, а не в замке Тальбот.

Я сощурился, но разглядеть мог немногое.

“… не будь идио…

… говори ей про дар Т…

… зовут Тейла, и он…

… йла знает, что про…”

Тейла? Тейла Свонн?

Я чувствовал себя так, словно меня молнией пронзило. Эта девчонка принесла мне письмо от самого меня. Конечно, я всего дюжину дней назад закончил обучение контролю над временными линиями и вполне мог отправить её в прошлое с посланием самому себе!

Да что ж я за дурак такой! А она! Не могла сразу мне сказать!

Мысли заметались с лихорадочной скоростью. Картина складывалась верная, стройная: я отправил себе письмо из будущего, чтобы предупредить о чём-то самого себя. О чём? Тейла должна знать. Но письмо попало в руки к Марианне, которая не смогла удержать своего любопытства и, узнав его содержание, поспешила уничтожить. Видимо, очень сильно торопилась, потому что не проследила за тем, чтобы от него не осталось ни следа.

Но если ей так нужно было избавиться от письма, то она попытается избавиться и от Тейлы, чтобы информация не добралась до меня!

Я бросился к окну – и через мгновение уже выпрыгнул в него, на лету превращаясь в дракона.

Тейла

Сердце восторженно замерло, а в груди разлилось странное тепло, сделавшее меня практически невесомой. Я повисла на шее дракона, глубоко вдыхая его немного терпкий, но ставший таким родным и любимым запах. Его длинные, растрепанные волосы щекотали мне лицо, и я жмурилась от чистого, искрящегося счастья, что переполняло меня.

Рионар отстранился первым. Его ладони легли мне на талию, удерживая на месте, а сам он внимательно и серьезно смотрел на меня сверху вниз.

– Мы должны серьезно поговорить, эри Свонн, – сказал он.

Наверное, выражение такой искренней радости смутило его. Как и то, что я неосознанно потянулась обратно в надежные, теплые объятия, так как меня все еще колотила крупная дрожь после произошедшего.

Выглянув из-за плеча принца, я посмотрела на тюремщика. Он так и сидел в камере, прямо на полу, и во все глаза смотрел на Рионара. Маленькие глазки на бледном лице опасливо блестели. Ну да, я бы на его месте тоже справедливо ждала неприятностей.

Дракона, в отличие от меня, судьба тюремщика мало интересовала.

– Разберитесь с ним, – коротко приказал он, и двое гвардейцев, отделившись от отряда, вернулись в камеру. Меня же мягко подтолкнули к выходу из помещения. Оказавшись за дверью, я услышала звук удара. Потом еще один, и вскрик, который перешел в тонкий, жалобный вой. Целительский инстинкт заставил меня дернуться, но солдаты, что шли позади, надежно перегородили путь.

– Он не стоит вашей заботы, – холодно прокомментировал Рионар. – Неизвестно, какие еще бесчинства творил этот выродок, пользуясь своей безнаказанностью.

– Почему здесь нет других заключенных? – спросила я, внутренне холодея. Неужели тюремщик замучил до смерти остальных пленников?

– Потому что эта часть подземелья на реконструкции. Здесь вообще никого не должно было быть, и чудо, что я успел найти вас вовремя.

Он, наконец, посмотрел на меня. И я узнала этот взгляд. Глаза дракона были золотистыми от холодного бешенства, что охватило его. Тюремщику, похоже, очень повезло, что наследник Шайгенара не разорвал его на части.

Бровь Рионара едва заметно выгнулась, но он, больше ничего не сказав, уверенно зашагал вверх по лестнице. Я едва поспевала за ним. Времени, чтобы все обдумать, было катастрофически мало. Все случилось слишком быстро, и мой разум, кажется, не справлялся с нагрузкой. Что подумал принц, когда я кинулась ему на шею? Как расценил столь вольный поступок? Накажет ли он меня за это? И как вообще дракон оказался в подземелье? Вряд ли его невеста направила его сюда. Она, скорее всего, даже не в курсе. При мысли о том, что Марианна будет выведена на чистую воду меня охватила мстительная радость, которой, однако, я не позволила разрастись. Еще неизвестно, чем разговор с Рионаром обернется для меня самой. Возможно, он мне снова не поверит, и я окажусь там же, где и была – за решеткой, только на этот раз никто не придет меня спасать.

Сопровождаемые стражей, мы преодолели множество коридоров и переходов, после чего, наконец, оказались в кабинете. Помещение разительно отличалось от того, где я общалась с Артуром Тальботом. Вместо полумрака меня встретил яркий лунный свет из чисто вымытого окна. Тяжелые темные портьеры были раздвинуты, впуская в кабинет сияние звезд, но, не удовлетворившись этим, дракон зажег несколько светляков, и они послушно зависли над нашими головами.

– Присаживайтесь, эри Свонн, – Рионар, последовав своему же совету, упал в глубокое рабочее кресло.

Несмотря на то, что нас разделял стол, я кожей чувствовала его близость, и все во мне иррационально, неоправданно ликовало от такого соседства. Я опустилась на стул для посетителей и спрятала трясущиеся руки в складках платья. После общения с тюремщиком меня немного знобило, хотя дело, возможно, было вовсе и не в этом.

– Эри Свонн, – без предисловий начал дракон. – Мы были знакомы с вами раньше?

Значит, письмо он так и не прочитал, иначе не задавал бы подобных вопросов.

– Сложно сказать, – я сжала пальцами ткань платья, отчего-то опасаясь смотреть на собеседника. Я чувствовала его пристальный, обжигающий взгляд, и от этого дрожь во всем теле лишь усилилась.

– Скажите, как есть, – предложил он. – Что было в том письме? Что вы так настойчиво пытались мне сообщить? Ведь это я отправил вас с посланием?

От удивления я посмотрела на него. Рионар был серьезен и сосредоточен, и, кажется, знал больше, чем я предполагала. Вздохнув, я решила начать с самого начала.

– Да, мы с вами встречались, Ваше Высочество. Это произошло в триста первом году Эры Сагатон от Великого Воцарения. Летом, когда я приехала на каникулы в свой родовой замок.

– Эры Сагатон? – медленно переспросил Рионар.

Я кивнула.

– Она началась после того, как закончилась Эра Морай.

– И когда же это произошло? – голос дракона внезапно охрип.

– Произойдет, – поправила я. – Если вы не будете осторожны. У вас осталось не более месяца, чтобы предотвратить уничтожение вашего рода.

Дракон поднялся и, выйдя из-за стола, обошел его и встал рядом со мной. Его массивная фигура нависла сверху, и мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– И что я делал все триста лет после воцарения Сагатонов? – спросил мужчина, сложив руки на груди.

– Спали, – честно ответила я. – Убить они вас не смогли, вы же бессмертный.

Он едва заметно вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

– И что же пробудило меня спустя столько времени? – пристальный взгляд вонзился в меня, и радужки снова начали наливаться золотом, гипнотизируя, приковывая к месту.

– Поцелуй, – щеки опалило жаром, но я, не отрываясь, смотрела в самое сердце сияющей бездны и, кажется, уже начала в нее падать. – Мой поцелуй.

Устремленный на меня взгляд Рионара был таким откровенно удивленным, что мне стало обидно. Я, конечно, не претендовала на звание первой красотки Ксартона, но и серой мышью не была. И что его, спрашивается, так развеселило?

– Поцелуй? – неожиданно низким голосом спросил он. – Вы меня поцеловали?

Чувственные губы изогнулись в усмешке. Наверное, для него это действительно прозвучало довольно забавно.

– А что в этом такого? – спросила я. Стоило не заострять на этом внимание и продолжить рассказывать, но его отношение задело меня сильнее, чем должно было.

– У вас какие-то волшебные губы, эри Свонн? – он склонился к самому моему лицу, разглядывая его. – Способные снять столь мощное заклятие?

– Самые обычные, – пробормотала я, пытаясь как-то унять бешено колотившееся сердце. Но оно будто взбесилось из-за столь волнующей близости того, кого я успела полюбить больше жизни.

– Тогда я не понимаю, как.

– Вот так, – выдохнула я и, не успев подумать, прижалась своими губами к его. Мир вокруг перестал существовать, когда мои пальцы скользнули по предплечьям Рионара, удерживая его на месте, а наше дыхание на несколько незабываемых мгновений стало единым. Я закрыла глаза и полностью отдалась ощущениям, осознавая, что этот дерзкий, вероломно украденный поцелуй, возможно, никогда больше не повторится. И тем восхитительнее было то, что принц, вместо того, чтобы оттолкнуть меня, неожиданно ответил. Но, опомнившись, все же мягко отстранился.

Я отвернулась, не в силах выдержать его насмешливый, немного ошеломленный взгляд. Эта была вовсе не та реакция, о которой я мечтала. Но, к счастью, наказания тоже не последовало.

– Признаться, я впечатлен, – голова дракона все еще была склонена, и его дыхание обожгло мне ухо.

– Не знаю, зачем я это сделала, – едва слышно пробормотала я. Провалиться сквозь пол захотелось еще сильнее. – И сейчас, и в будущем. Надо было оставить, как есть. Спали бы себе дальше, мне не жалко.

– А как вы нашли меня, эри Свонн? – заинтересовался принц. – Не думаю, что Сагатоны плохо меня спрятали.

Я посмотрела на мужчину и снова залилась румянцем, заметив, что он неосознанно водил пальцем по своей нижней губе. Все еще чувствовал вкус поцелуя?

– Они спрятали вас в подземном гроте под замком Тальбот. Правда, через триста лет он будет принадлежать моей семье и придет в полнейший упадок.

– Под замком Тальбот нет никакого грота, – взгляд Рионара стал колючим. – Я знаю там каждый закоулок.

И меня снова озарило. Если я до сих пор не вернулась в будущее, значит, дракон все еще мне не поверил и не решился предпринять хоть какие-то меры по спасению своего рода.

И как мне убедить его? Как доказать, что я не солгала ни единым словом? Может, еще раз поцеловать? Вряд ли получится застать его врасплох еще раз.

– Через триста лет подземелье будет заперто при помощи магии моего рода, – медленно произнесла я, внутренне холодея. Получается, Тейлор Свонн имел прямое отношение к покушению на принца? То есть я потомок заговорщика?

Взгляд Рионара и его хмурое лицо свидетельствовали, что он пришел к такому же выводу. Во мне волной поднялось отчаяние. Не поверил. И никогда, наверное, не поверит. А ведь мне еще столько всего надо было ему рассказать.

– Что еще было в вашем письме? – первым нарушил воцарившуюся тишину дракон. Как же быстро менялось его настроение, ведь еще несколько мгновений назад он был расположен ко мне весьма дружелюбно. Даже более чем.

– В вашем письме, – мрачно поправила я. – Вы его написали не в моём присутствии и запечатали прежде, чем я успела увидеть хоть что-то. Но могу рассказать то, что мне известно о будущем.

– Я весь внимание.

– Начнём с того, что Сагатоны призвали в Шайгенар вендиго, и с их помощью совершили переворот.

– Вендиго? – кажется, рионар побледнел. – Эти твари были изгнаны из нашего мира несколько сотен лет назад. Каким образом Сагатоны смогли вернуть их?

– Я могу лишь предположить, что это было некое массовое жертвоприношение. И если оно до сих пор не произошло, то случится в ближайшее время. Потому что до исчезновения рода Морай осталось меньше месяца.

– Значит ли это, что мой отец…

– Погибнет, не успев передать вам корону. Судьба вашей сестры нам неизвестна.

Дракон задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Что станет с Шайгенаром через триста лет? – спросил он. – Может, жизнь без рода Морай не так уж и плоха?

В его голосе слышалась горечь.

Я печально улыбнулась. Моя жизнь без Сагатонов точно стала бы лучше. По крайней мере, была вероятность, что мои родители остались бы живы. Если бы вообще появились на свет. Но ответ на этот вопрос я узнаю лишь после своего возвращения.

– Вендиго никуда не ушли. Они продолжают служить узурпаторам и ежегодно собирают с драконов кровавую дань.

– Значит, мы должны их остановить. – он кивнул каким-то своим мыслям и посмотрел на меня.

Я каждое мгновение ждала, что после следующего слова меня перекинет обратно в будущее, что Рионар, наконец, примет решение, которое определит все наше дальнейшее существование. Мои нервы звенели от напряжения, и это, кажется, не укрылось от внимания дракона.

– Вас беспокоит вовсе не это, – проницательно заметил он.

– Я боюсь, что перенесусь в будущее до того, как успею все рассказать, – призналась я.

– Перенесетесь в будущее? – принц склонил голову набок и посмотрел на меня с сочувствием. – Боюсь, этого никогда не произойдет. Если у вас получится вмешаться в ход событий и изменить хотя бы малейшую деталь, вы просто исчезнете и, возможно, даже никогда не появитесь на свет.