Глава 15

Рионар

Происходящее превращалось в какой-то фарс. Трагикомедию в трёх актах. И я с трудом заставлял себя не действовать сгоряча и не пытаться решить одну из возникших проблем, не соотнеся их с остальными.

Оставив Тейлу в собственной спальне, я поспешил обратно к Марианне. Проникать внутрь пришлось так же, как и выходил: через окно, – и сделать это бесшумно, будучи огромной рептилией с размахом крыльев в три коромысла, не привлекая к себе внимания, совершенно невозможно. Поэтому спектакль вышел отменный.

– Ты где был? – взволнованно выдохнула Марианна, стоя на балконе в ночной рубашке до пола, когда я, цепляясь за парапет, влезал внутрь. Драконья туша была слишком велика, чтобы сесть прямо на балкон северо-восточного крыла, пришлось импровизировать.

– Где-где, – проворчал в ответ. – По нужде отлучался. У меня к тебе, вообще-то, тот же вопрос! Просыпаюсь, тебя рядом нет, за окном – ночь непроглядная, ещё и дверь заперта!

И запоздало осознал, что мне нужно изображать максимально влюбленного, забывшего обо всём, кроме своей ненаглядной Марианны. У меня было всего несколько мгновений, чтобы осознать, что она не так уж и красива. Нет, всё при ней было. И кукольное личико, и формы, которые вызывали одно, вполне конкретное желание. Но я не мог её рассматривать никак иначе, кроме как фаворитку, потенциальную любовницу.

Однако, стоило встать в полный рост, как Марианна тут же прильнула ко мне, прижавшись всем телом, словно трепетная, испуганная лань – и я тут же начал смягчаться.

– Я так волновалась, – прошептала она. – Как хорошо, что с тобой всё в порядке.

Я в порядке? А что со мной могло случиться?

Эти мысли проскользнули на самой грани сознания, потому что всё остальное пространство оказалось занято нахлынувшей нежностью. Как я мог так низко о ней думать? Как вообще пришло в голову, что она может быть частью заговора против рода Морай?..

Но прежде, чем меня окончательно накрыло, прежде, чем ум окончательно погряз в любовном мороке, в дверь раздался громкий требовательный стук.

– Госпожа? – раздался голос старой экономки, и мы оба вздрогнули. – Я слышу ваш голос. Будьте так добры, откройте дверь.

– Уходи, – испуганно шепнула она. – Скорее. Скажу, что мне не спится.

– Может, спрячусь под кроватью? – я тихо зарычал. Поддаться неведомой силе и изобразить неконтролируемую страсть оказалось проще, чем играть слепую любовь.

– Нет, уходи. Уходи скорее…

– Эри Тальбот! Если вы не откроете, мне придётся обратиться к страже!

– … Увидимся утром, любимый, – она одарила меня быстрым поцелуем, от которого окончательно потемнело в глазах, – и с такой силой толкнула меня в грудь, какой могла бы обладать только драконица. Я кувыркнулся через парапет и полетел вниз, в розовый сад, в последний момент смягчив своё падение энергетической струёй.

Я долго ещё сидел на влажной от ночной росы траве, слушая стрекотание цикад. Любовный морок сошёл не сразу, но теперь стало очевидно: это действительно морок, какая бы у него ни была природа. Выходит, с Марианной лучше вообще не видеться и тем более не давать ей ни единого намёка на то, что я хоть чем-то недоволен. В её глазах меня должна занимать только свадьба, коронация и… ничего больше.

Начинало светать. Деваться было некуда, и я неторопливо отправился к собственным покоям. После передышки в комнате Марианны и разговора с Тейлой, сна не было ни в одном глазу, но тело требовало отдыха, хотя бы на пару часов. Вернувшись к себе, я по привычке зашёл было в спальню, и не сразу заметил свернувшуюся калачиком посреди кровати девушку. Сел рядом и некоторое время задумчиво смотрел на умиротворённое лицо, едва освещённое узкой полосой света из не до конца зашторенного окна. Ужин был едва тронут.

Рука сама потянулась, чтобы убрать с её лица упавшую прядь. Сомнений в том, что между нами – там, в будущем – что-то было, уже не оставалось. Она была слишком раскована рядом со мной, и хотя старалась держаться уважительного обращения, то и дело в речи проскальзывали слова и фразы, которые мог бы употребить только близкий человек. Но последние сомнения рассеялись, когда она прижалась ко мне всем телом. Мне известно, как это бывает. Столько раз наблюдал подобное, когда позволял себе развлечься с хорошенькой горничной или кем-то из придворных, а потом они прибегали ко мне жаловаться на то, как страшно их ущемляют в правах экономки, гувернантки, суровые матери или ещё кто из вышестоящих персон. И только те, с кем я спал, могли позволить себе так прижаться в поисках защиты.

Сейчас я смотрел на неё и с каждой минутой всё больше понимал самого себя будущего и всё меньше – прошлого. До некоторых пор Марианна меня не интересовала совершенно, она буквально росла у меня на глазах, мы встречались с завидной регулярностью из-за моего тесного общения с её братом, который заменил ей родителей после их отъезда с дипломатической миссией в дальние земли.

В конце концов, я вздохнул, накрыл её плечи одеялом и ушёл в гостиную, где, скрестив руки, устроился на коротком гостевом диванчике. Остаётся вопрос, как теперь обеспечить ей безопасность, ведь будущее никак не изменилось даже после того, как она прямо предупредила меня о происходящем. И нельзя отрицать вероятности, что ничего не изменится. Я буду погружён в вечный сон, Своннам пожалуют поместье Тальбот, которое достанется Тейле по наследству, она меня разбудит, и я вновь отправляю её в прошлое для исправления ситуации. Петля замыкается, Тейла остаётся существовать в этой версии реальности и доживает свой срок в прошлом, а Сагатоны остаются у власти до следующего переворота, которого может не случиться ещё тысячу лет, или до тех пор, пока что-то не случится с вендиго. Но что с ними может случиться? Ничего. Один раз призванных, загнать их обратно будет крайне сложной задачей.

В любом случае, этот вариант развития событий нельзя отметать, и поэтому я должен позаботиться о её будущем до того, как Сагатоны доберутся до меня. Если – вернее, когда – Марианна узнает, что Тейлу отпустили, да ещё и по моему личному приказу, она наверняка попытается что-то предпринять. Но что именно? Попытается избавиться от неё, объявив в розыск, или ускорит действия относительно меня? Быть может, своим появлением здесь Тейла ускорила события, и всё произойдёт куда быстрее, чем она могла предположить. Медлить нельзя.

***

– Как остричь?.. – ошарашенно выдохнула Тейла.

– Не сильно коротко. По плечи или чуть выше. Пажи у нас не ходят с волосами до пояса.

– Так может просто заплести и убрать под шляпу?

Я попытался передать через взгляд весь свой скепсис по этому поводу, но она продолжала смотреть на меня всё так же поражённо и недоверчиво.

– Во-первых, даже если волосы убрать под шляпу, будет заметно. Во-вторых, мы не можем исключать форс-мажорных ситуаций. А в-третьих, это будет ещё и частью твоей маскировки…

Слово “твоей” само сорвалось с языка, и я поспешно поправился:

– Вашей маскировки. На будущее. Если Марианна в сговоре с Сагатонами, они наверняка уже оповещены о твоём прибытии в наше время и вряд ли оставят такую деталь без внимания. Начать хотя бы с того, что тебе известен способ поднять меня ото сна, в создании которого наверняка участвовали вендиго. То есть вам. Простите.

– Я не против, – тихо проговорила она и подошла к зеркалу. – Разрешите?

Я кивнул, позволяя ей взять мою расчёску, и Тейла, перекинув волосы через плечо, принялась неторопливо расчёсывать их, грустно глядя в зеркало. У меня при этом было такое чувство, будто я самый настоящий зверь и садист. Перекинул в прошлое (уж не знаю, чем руководствовался), посягнул на честь (ладно, здесь понятно, чем руководствовался), так ещё и волосы теперь обстричь собираюсь! Пусть даже ради её блага.

А тут ещё и эта беременность. Мне не нужны были врачи или особые познания, чтобы просто учуять формирующееся дитя.

Дитя дракона. Дитя, которое не должно было быть даже зачато, потому что человеческие женщины неспособны понести дракона. Да, она могла забеременеть от дракона. Могла родить ему сына или дочь – но только человеческого, хоть и способного обуздать способность Творца. Но не дракона.

Его сила, которая пусть и в зародыше, но уже начала расти и обретать индивидуальную форму, трудно было с чем-то перепутать. Говорят, именно в момент, когда магия проникает в нерождённое дитя, великая Туата-Де преподносит ему свой дар. И теперь я никак не мог избавиться от одной-единственной мысли: что за дар у этого ребёнка?

Моего ребёнка.

– Позволь мне, – я резко встал и, взяв с рабочего стола крупные острые ножницы, подошёл к девушке. Она не сказала ни слова против, когда я отстриг первую прядь, и продолжала молчать, пока я, сжав зубы, продолжил дело. Меня охватила ревность, внезапная ревность к самому себе из будущего… или из какой-то параллельной реальности, в существование которой тяжело было поверить.

Закончив, я щелчком сжёг лежавшие на полу остатки волос и бросил ножницы на низкий столик под зеркалом.

– По пути наведаемся в цирюльню, там подравняют.

– Конечно, – в который раз коротко кивнула она, и на её глазах выступили слёзы, которые разозлили меня ещё сильнее.

– Это всё ради твоей же безопасности. Думаешь, описание твоей внешности не попадёт сегодня же каким-нибудь наёмным убийцам или кому похуже?

– То есть, в твоём королевстве проживают наёмные убийцы, которых можно нанять для убийства невинного человека, и ты об этом так спокойно говоришь?!

Я схватился за голову и зарычал, чтобы не сорваться на девушке. Она смотрела на меня с таким вызовом и смелостью, что мне стало не по себе: обычные люди, не драконы, да ещё и не близкие ко двору, не смели так смотреть на меня. Что уж там, женщины вообще никогда так на меня не смотрят! Разве что Раяна, но то сестра…

С трудом взяв себя в руки, я шумно выдохнул.

– Всё, переодевайся – и в путь.

– Думаешь, никто не заметит, что я девушка? – фыркнула она и тут же приложила пальцы к губам: – Дума…ете, я хотела сказать.

Я отмахнулся и вместо того, чтобы выяснять, кто как к кому должен обращаться, пошёл в ванную комнату, где располагался медицинский ящичек. В нём была всякая мелочь на случай бытовых травм, если не хочется или нет возможности ждать мгновенного появления врача. Но так как большинство ран я без проблем залечивал самостоятельно с помощью магии, он здорово запылился и опустел. Половина баночек давно должны были потерять свои лечебные свойства, но мне нужны были только бинты. Те тоже пролежали в ящичке много лет и сильно обветшали. Тихо выругавшись, поставил ящик на место и вернулся в спальню.

– Что случилось? – выдохнула Тейла, когда я начал сбрасывать с постели по очереди все подушки и одеяла.

– Решаю проблемы.

Наконец, стянув с кровати простыню, я начал рвать её на длинные лоскуты, которые вполне могли бы сойти за бинт в случае необходимости, но несколько шире. Закончив, бросил:

– Раздевайся.

– Ч-что?

– Раздевайся, говорю, а не то сам раздену!

Она растерянно заморгала, как самая невинная в мире лань, но как только я сделал угрожающий шаг навстречу, поспешно отвернулась и принялась снимать потрёпанное с прошедшей ночи платье.

Когда она осталась в одних кружевных панталонах, смущённо обняв свою грудь, я смягчился. В самом деле, что на меня нашло? Ей должно быть одиноко и страшно сейчас. Неторопливо приблизившись, я положил на стол подготовленные лоскуты и обнял ладонями её плечи. Мягко подтолкнул к зеркалу и несколько раз провёл ладонями по плечам, успокаивая и согревая девушку. Она робко подняла взгляд, посмотрев на меня через зеркало.

– Всё будет хорошо, – прошептал я. – Настолько, насколько возможно. Опусти, пожалуйста, руки.

Тейла послушалась, но не произнесла слова “конечно”. Она прожигала меня взглядом, и мне при всём желании не удалось бы понять, что под ним кроется: ненависть, обида или просто горе.

Взяв первый длинный лоскут, стоя у неё за спиной, я принялся неторопливо наматывать его на мягкую женскую грудь.

– Скажи, – проговорил негромко. – Почему именно ты?

Она помедлила с ответом.

– О чём вы?

– Почему я отправил в прошлое именно тебя?

Она усмехнулась и опустила взгляд.

– Вы тоже считаете, что я не лучший вариант. Теперь и сама вижу, что вы были правы с самого начала, когда не хотели позволять меня отправиться в прошлое.

Мои руки невольно замедлились.

– Значит, всё-таки не хотел. Что заставило?

– Замок окружила Гвардия Сагатонов. Вы не могли использовать магию в полной мере из-за лежащей на замке защиты, и покинуть его тоже не были в силах. Выбор был довольно скудным: либо мы оба пошли бы на плаху, либо я вмешаюсь в прошлое, изменив судьбу Шайгенара. Мне не на что жаловаться. По сути, если бы вы не сделали этого, я была бы уже мертва.

– Это многое объясняет.

Делая очередной моток, я случайно коснулся ладонью её руки, и Тейла коротко вдохнула, словно от боли.

– Всё нормально?

– Да… – неуверенно кивнула она. – Ничего.

Дальнейшее происходило в молчании. Когда я закончил с утягиванием, она надела костюм пажа: узкие штаны с вырезанной проймой, поверх них – короткие шаравоны и сверху широкая блестящая курточка, которые скрывали остатки женских форм.

Когда всё было готово, я сел на край кровати и тупо уставился на раскиданную по полу постель.

Значит, выбора не было. Понадеялся сам на себя, что если даже девчонка не справится, то хотя бы я смогу как-то переменить ход времени.

Но она всё ещё тут.

Почему?

Тейла чуть нахмурилась, словно ей стало хуже, напомнив об ещё одном факторе: нерождённом драконе. Я покачал головой, твёрдо решив, что вряд ли бы пожертвовал собой, Шайгенаром и вообще всем миром, решив впустить тёмные силы только ради того, чтобы дать ему жизнь. Это бессмысленно. Даже если рассчитывать на то, что он свергнет Сагатонов как наследник рода Морай, он тут же исчезнет, как только изменится малейшая деталь в биографии семьи Свонн.

Это бессмысленно. Его нет и не будет.

– Уходим, – слишком сухо велел я и направился к потайному ходу.

– В кабинет? – удивилась Тейла.

– Если я выйду с пажом из собственной спальни, это будет намного более странно, чем из рабочего кабинета, не находишь?

Она поспешно кивнула и нырнула в открывшийся ход.

Эштон

В маленьком помещении царил таинственный полумрак. Ведьмы не сильно отличались от обычных магов. В основном слабым даром и беспринципностью. Однако в своём деле толк знали, а чтобы вызвать к себе особое уважение и даже трепет, создавали вокруг себя атмосферу присутствия самой тьмы.

Я ведьм не боялся. Меня с детства учили воспринимать их с жалостью: старухи, хоть и обладают даром, но остались на обочине жизни, и, обращаясь к ним за помощью, я вроде как делаю доброе дело, помогая им заработать себе на жизнь. Каждый делает то, что умеет. Молочник варит сыр и творог, кузнец куёт топоры и подковы, а ведьмы колдуют.

– Кто ты, путник? – раздался вкрадчивый голос из затенённого угла.

– Тебе не стоит знать моего имени, ведьма Чики. Всё, что тебя должно интересовать – золото в этом мешке.

Я бросил на стол кошель, который упал между какими-то склянками и небольшими пучками высушенных трав.

– Сотня золотых? – ведьма показалась из тени, и на лице женщины отобразился искренний интерес.

Она была достаточно молода, хотя наверняка уже подошла к четвёртому десятку, а значит, должна была уже достаточно отточить своё искусство.

– Мне говорили, вы мастерица, – ответил я, медленно шагая вокруг стола навстречу женщине. – Искусница. От вас не укроется ни один беглец.

– Кого же вы ищете? – спросила она, шагая вокруг стола так, чтобы оставаться напротив.

– Есть причины полагать, что моя невеста обманывает меня перед самой свадьбой. Думаю, не нужно объяснять, как сильно я хотел бы узнать наверняка, увидеть своими глазами, а не верить злым языкам, желающим сорвать свадьбу.

– Злые языки всегда будут окружать нас, – согласилась ведьма и села на большой стул, который отдалённо чем-то напоминал трон и размерами почти не уступал стульям баронов. – Принесли ли вы вещь, которую носила ваша невеста?

Я выудил из внутреннего кармана камзола тонкий белый чулок, завёрнутый в бумажный пакет, и положил рядом с кошелём. Ведьма взяла и то, и другое, после чего проверила содержимое кошелька и кивнула на дверь:

– А теперь покиньте мой дом. Магия не любит посторонних глаз.

Я кивнул и, сделав пару шагов спиной, развернулся на пятках, чтобы выйти во двор.

Оказавшись на улице, я полной грудью вдохнул свежий воздух. Небо заволокло тучами, запах готовящейся грозы уже наполнил ноздри, и ветер теребил выбившиеся из-под шляпы пряди волос. Сегодня она пожалеет. Обо всём пожалеет.

У меня были большие планы на этот день. Не только сорвать последние остатки её невинности, но после отдать девчонку на развлечение в таверну “Лесник”, где собираются самые изголодавшиеся лесные волки. И после этого ей ничего не светит в этой жизни. Никто и никогда не возьмёт замуж настолько испорченную девушку.

Я представлял, что именно сделаю с ней, как она будет молить о пощаде, – и не мог сдержать улыбки. В этих фантазиях время прошло незаметно. Совсем скоро дверь в каморку открылась, и ведьма вышла ко мне, держа перед собой небольшой деревянный амулет на тесьме.

– Это он? – спросил я.

Ведьма медленно кивнула.

– Эта вещь зачарована. Где бы ни была твоя невеста, она будет указывать тебе прямо на неё, и чем ты будешь ближе, тем меньше отклонение.

Поясняя свои слова, ведьма подняла амулет перед собственным лицом, удерживая за тесьму, и тот, словно движимый невидимой рукой, потянулся в сторону.

– Куда указывает, туда и ступай.

Я принял амулет из её рук, и ведьма тут же, не прощаясь, вернулась в каморку, оставив меня с покупкой один на один на пустой ветреной улице. Вытянув руку, я оценил направление, куда указывал амулет. Потом обернулся вокруг себя, постоял в разных местах, выбирая как особенно ветреные, так и защищённые уголки – направление не менялось. Удовлетворённо усмехнувшись, я поспешил туда, куда указывала волшебная вещица.

Привела она меня вполне ожидаемо к Белому Дворцу – и к этому я был готов. Уверенно пошёл ко входу для прислуги: в сумке, что висела у меня на боку, лежала старая лакейская форма, которую нужно было вернуть до последнего расчёта. Но не дошёл, потому что амулет довольно чётко указывал, что девчонка находится далеко отсюда, хотя и ближе, чем несколько минут назад. Удивлённо вскинув бровь, я пошёл дальше, и в конце концов оказался у восточной конюшни. Здесь амулет почти полностью опустился, повиснув, словно самая обычная побрякушка.

Выходит, девчонка где-то здесь.

Я затаился и стал наблюдать. Перед конюшней уже стояла карета, запряжённая двумя лошадьми. Два конюха погружали в карету сундук, очевидно, с вещами, а рядом стоял сам принц Рионар с пажом, который нёс на вытянутых руках плащ его высочества.

А где девчонка?

Накинув капюшон своего плаща, я сунул в карман амулет и прошёл мимо конюшни. Оказавшись за углом, снова сверился с заколдованной вещицей. Она резко сменила направление, упорно указывая на карету.

Не может же такого быть, чтобы амулет принял своей целью самого принца! Нет, совершенно точно, девчонка уронила чулок в том коридоре, когда столкнулась со мной после душа. Не могла же она нести чулок принца.

Я присмотрелся, но не заметил, чтобы принц носил чулки. Драконы вообще не жаловали этой моды, предпочитая просторные штаны прямого кроя.

Тьма побери, где девчонка?!

Ещё несколько минут я ходил туда-обратно мимо конюшни, наблюдал, пытаясь увидеть малейший признак присутствия дерзкой стервы, но не увидел никого ни внутри кареты, ни рядом.

Прячется. Профессионально, как настоящий обученный убийца, прячется и выжидает момент. Конечно, как же я сразу не догадался! Она – одна из заговорщиков, и то покушение в коридоре не было случайностью, девчонка должна была привести принца в определённое время в определённое место, и лишь случайность спасла его высочество от отравленной стрелы.

От внезапного осознания я буквально застыл на месте. Всё сходилось. Одно к одному. Она явилась во дворец под чужим именем, выкрала документы Джейн. Она обладает магией, о чём умолчала при принятии на работу, хотя её не должны были даже брать. Кроме того, владеет боевыми заклинаниями. Если бы не его высочество, она убила бы меня на месте, а значит, у неё достаточно опыта, чтобы даже не задумываться перед убийством.

Вот Тьма! Она собирается убить принца!

Я побежал вслед за каретой, чтобы предупредить его высочество – но было уже поздно, карета споро покатилась по улице, и я уже не угнался бы за нею.

– Эй, парень! – я окликнул конюха, который в это время закрывал ворота конюшни. – Куда его высочество отправился?

– Вроде как в поместье Тальбот, – ответил конюх. – Но ты же знаешь этих королей, им что угодно может по пути в голову прийти.

Я посмеялся вместе с конюхом, а потом, как только тот скрылся внутри конюшни, со всех ног отправился домой за конём.

Нельзя медлить. Я должен спасти принца.