Глава 7. Знакомство

Ригард Фонтийский

Я остановился посреди кладбища, тяжело дыша, и оглянулся. След некроманта — тот самый, что вёл меня, как невидимая нить, — исчез, словно его стёрли с лица земли. Воздух больше не дрожал от магии, а зелёный огонёк, который я преследовал, растворился в ночи. Я побродил между могилами, вглядываясь в тени и прислушиваясь к каждому шороху, но ничего. Ни звука, ни намёка на присутствие. Будто кто-то нарочно скрыл их перемещение, и, чёрт возьми, это было сделано мастерски.

Конечно, некромант будет прятать свои следы — тут и дураку понятно. Но одно он не учёл: в такой глуши, как Залесье, местные знают всё и всех. И для того, чтобы найти его логово, мне не нужна была магия. Достаточно расспросить бабу Орлиху, которая, судя по её острому взгляду, знала больше, чем говорила.

— Ладно, — пробормотал я, сжимая рукоять кинжала. — Допустим, тебе удалось меня обойти. Но ты не уйдёшь далеко.

Я развернулся и направился обратно к дому старухи, шаги мои гулко отдавались в тишине. Ночь была всё ещё густой, но небо на востоке уже начинало сереть. Дом Орлихи стоял на краю деревни, тёмный и кривоватый, как и всё в этом забытом богами месте. Я толкнул калитку, ожидая, что старуха давно спит, но, к моему удивлению, она сидела у печи, подбрасывая дрова. Её глаза, острые, как лезвия, тут же впились в меня, будто она всё это время ждала моего возвращения.

— Куда это ты бегал посреди ночи, инквизитор? — буркнула она, не отводя взгляда.

— По делам, — коротко ответил, не вдаваясь в подробности. — Подскажи, где живёт местный некромант?

Орлиха хмыкнула, будто я спросил что-то, что и без того должно быть понятно, и кивнула в сторону окна.

— Вон там, — сказала она, поджав губы. — Только идти лучше не напрямую через кладбище, там какая-то магия, что можно заблудиться. Иди по тропинке к лесу, потом свернёшь к болотам. Там, в зарослях, найдёшь её дом. Только не жди, что тебя там чаем угостят.

— Её? — переспросил, чувствуя, как бровь сама собой поползла вверх. — Некромант — женщина?

— А ты думал, некроманты все бородатые? — фыркнула старуха, возвращаясь к своей печи. — Иди уж, герой.

Я замер, переваривая услышанное. Некромантка. Женщина. Это было неожиданно, но, чёрт возьми, не меняло дела. Я кивнул Орлихе, не тратя времени на лишние разговоры, и вышел из дома. Тропинка к лесу виляла между низкими кустами, и я двинулся по ней, чувствуя, как сырость болот пропитывает воздух. Лес вокруг казался живым — деревья шептались, ветви качались, хотя ветра почти не было. Я шёл осторожно, держа руку на кинжале, пока не добрался до дома, о котором говорила старуха.

Он стоял на краю болот, утопая в зелени рогоза и мха. Аккуратный, крепкий, совсем не похожий на развалюху, которую я ожидал увидеть. Окно было только одно, и я обошёл дом, изучая его со всех сторон. Соваться туда ночью было бы глупо — некромантка, судя по всему, знала, как заметать следы, и кто знает, какие сюрпризы она припасла для незваных гостей. Нет, я подожду до утра. Так будет бзопаснее и умнее.

Я устроился под покосившимся заборчиком, окружавшим дом, выбрав место, где меня не было бы видно ни из окна, ни с порога. Земля была влажной, но я привык к таким неудобствам. Усевшись поудобнее, я проверил кинжал, меч и зачарованный амулет на шее — всё на месте. Теперь оставалось только ждать. К утру, когда небо начало светлеть, а мрачные тени леса расступились, я услышал шевеление в доме — лёгкий скрип половиц, шорох, будто кто-то что-то передвигал за стеной.

Я приготовился, пальцы замерли на амулете, готовые в любой момент завершить заклинание. Если некромантка решит сбежать, у меня было припасено магическое лассо — невидимое, но крепкое, как стальной трос. Дверь скрипнула, и я, не теряя ни секунды, дочитал заклинание, чувствуя, как магия завибрировала в воздухе. Затем, сохраняя спокойствие, я шагнул чуть ближе к забору и проговорил с лёгкой насмешкой:

— Доброе утро, госпожа некромант. Не изволите ли побеседовать?

Я заметил, как девушка вздрогнула от моих слов и испуганно покосилась на меня. Если она сейчас играла, то, чёрт возьми, делала это мастерски — глаза распахнулись до неприличной округлости, а в голосе дрожала неподдельная растерянность.

— П-поговорить? О чём? — выдавила она, состроив такое невинное лицо, что я едва удержался от смешка. Ну да, конечно… несмышлёная девица, которая и понятия не имеет, почему я здесь. Раскусила она меня, как же. Всё она прекрасно понимала — просто тянула время.

— О том, о сём, о смысле жизни, — усмехнулся, лениво скрестив руки на груди и облокотившись на покосившийся забор. Доски под моей спиной скрипнули, словно подыгрывая моему настроению. — А заодно, может, и о том, что ночью на кладбище творилось. Могилы перерыты, магия в воздухе витает, зелёный огонёк мелькает. Не припомнишь ничего такого?

Брюнетка замялась, и кончик её пальцев нервно заскользил по краю плаща. Голова чуть опустилась, но глаза при этом упрямо избегали моих.

— Не знаю, о чём вы, — пробормотала она, уставившись куда-то мимо. — Я всю ночь спала, как убитая.

Хм. Странное сравнение для некроманта… но цепляться по поводу трактовки я не стал. Вместо этого прищурился, вглядываясь в девичье лицо и ловя каждое мельчайшее движение. Она явно пыталась изобразить искренность, но пальцы сильнее сжали ручку сумки, а взгляд мелькнул в сторону двери — проверяет, успеет ли рвануть, если припечёт.

— Спала, значит? — уточнил, медленно шагнув вперёд, заставляя свою собеседницу чуть откинуться назад. — И не слышала, как кто-то на погосте землю ворошил? Не ты ли там копалась, госпожа некромант?

— Да не была я там! — выпалила слишком быстро, чтобы это прозвучало правдоподобно. Голос сорвался на резкость, и в этом резком «не была» послышалось больше обороны, чем уверенности. — Говорю же, спала! И вообще, я… я тут недавно, ничего такого не знаю!

Ну да, «недавно»… Отличная зацепка. Я уже собирался ухватиться за этот огрех в её истории, потянув за ниточку, как вдруг незнакомка сама подкинула мне ещё одну.

— Он просто… ночью за мной увязался, — пробормотала она, будто вслух сказала то, что думала про себя. И тут же прикусила губу, осознав, что сболтнула лишнего.

— Ага! — губы мои растянулись в самодовольной ухмылке, а внутри приятно защёлкнуло чувство победы. — Значит, всё-таки не спала, госпожа некромант? Что ж ты там делала, на кладбище, раз за тобой кто-то увязался?

Её брови дёрнулись, губы разжались, готовые выстрелить в ответ, но возразить подозреваемая не успела. Из-за ближайшего куста раздался хруст веток, а затем низкий, скрежещущий голос:

— Убит… — прошелестело так, будто ветер шевельнул сухую листву. — Не помню, кем… Но должен узнать… Должен…

Мы оба — я и некромантка — одновременно повернули головы. Из зарослей рогоза, пошатываясь, выбрался скелет. Его кости тускло поблёскивали в утреннем свете, а пустые глазницы упёрлись прямо в нас. Шёл он медленно, но целеустремлённо, словно за ниточку его тянула невидимая рука. Я машинально сжал рукоять кинжала, а девушка рядом застыла, и без того бледная кожа стала белее мела.

— Это ваш? — бросил я, не отводя взгляда от мертвеца.

Она раздражённо мотнула головой, но голос её выдал дрожь:

— Увязался за мной ночью, но я понятия не имею, что ему надо! Он просто… появился!

— Так усыпите его, вы ведь можете, — сказал с недоверием, прищурившись. — Вообще-то ненормально, когда трупы по деревне шастают без присмотра.

— Не могу… — ответила она так тихо, что я обомлел.

— Что значит «не могу»? — медленно повторил, чувствуя, как брови сами собой поползли вверх. — Вы же некромантка!

Моя собеседница раскрыла рот, явно подбирая слова, но так и не произнесла ни одного. Скелет тем временем сделал ещё шаг, кости противно заскрипели, и голос снова прошелестел:

— Убит… Должен узнать… Кто…

— Ну-ка, иди сюда, — велел я "костлявому". Мертвец послушно потрусил ко мне, после чего я протянул руку, осторожно касаясь магии — той, что обычно связывает поднятых с их хозяином. Пусто. Ни нитей, ни узлов, ни следа заклинания. Я удивлённо хмыкнул — выходит, на этот раз она действительно не врала.

— К чёрту, — выругался, отгоняя ненужные мысли. — Я здесь по другому вопросу.

Магическое лассо, приготовленное для беглянки, легло на неупокоенного, затянулось, и я «привязал» его к забору. Пусть пока так потопчется — сейчас есть дела поважнее.

— А теперь займёмся тобой, — сказал я, обернувшись к некромантке. Её лицо было напряжённым, губы сжаты, но в глазах мелькнуло упрямство.

Что-то с этой девицей было не так. Аура… нестабильная и рваная, не как у опытного некроманта. И это её «я тут недавно» всё больше чесало мой профессиональный зуд. Может, не врёт? Или врёт, но не в том, в чём я думаю?

— Давай-ка обсудим пару нюансов, после которых я, возможно, тебя отпущу, — сказал, не отводя взгляда от своей собеседницы.

Она дёрнулась, и на миг в её глазах сверкнуло нечто не испуганное, а скорее дерзкое. Вот так лучше — это уже больше походило на упрямую любительницу магии смерти.

Скелет, как назло, кивнул, а затем медленно потянулся к нам, издавая мерзкий, затяжной скрип, будто у него вместо суставов были ржавые петли.

— Вы… должны… — протянул он, делая тяжёлый шаг вперёд.

Я автоматически выставил руку, останавливая его на полдороге, и сказал тоном, каким обычно отмахиваются от назойливых торговцев на базаре:

— Стоп, друг мой. Личное пространство. У тебя есть ровно три секунды, чтобы объяснить, чего ты хочешь, иначе я отправлю тебя обратно в могилу с ускоренной программой.

Тот замер, и, клянусь, если бы у него было лицо, он бы сейчас выглядел обиженным.

— Найти… убившего… — прохрипел он.

По спине пробежал холодок, а я скривился, как будто откусил что-то несвежее.

— Ага, значит, у нас тут ходячее уголовное дело. Отлично. Именно этого мне и не хватало. — Я повернулся к некромантке: — Это точно не ваш?

— Да откуда мне знать?! — взорвалась девушка, резко обернувшись. Её глаза сверкнули так, что я даже слегка пожалел, что спросил. — Думаете, у меня в кладовой список всей местной нежити?

— Было бы полезно, — протянул я, скосив взгляд на скелета, который теперь стоял, чуть покачиваясь, и будто пытался понять, о чём мы спорим. — Особенно для тех, кто по утрам встречает оживших скелетов у своего забора.

Моя собеседница шумно выдохнула, прикусила губу, явно сдерживаясь, чтобы не ответить чем-то покрепче. А скелет тем временем сделал ещё шаг и завис прямо между нами, как будто считал себя частью беседы.

— Слушай, приятель, — я повернулся к нему, — если ты помер лет… ну, скажем, триста назад, то вряд ли мы сейчас найдём не только твоего убийцу, но и вообще хоть кого-то из живых свидетелей. Так что… может, вернёшься в могилу и поспи ещё пару веков?

В ответ он чуть склонил голову, скрипнув так, что у меня зазудели зубы, и выдал:

— Должен… узнать…

— Упрямый, зараза, — пробормотал я и накинул на него магическое лассо. Тот, к моему удивлению, не сопротивлялся, а только тихо побрякивал костями, словно обиженно бурчал себе под нос. — Ладно, госпожа некромант, — сказал я, бросив на неё быстрый, испытующий взгляд. — Мы ещё вернёмся к вашему ночному променаду. Но сперва — найдём, кто подарил нам этого «друга».

Незнакомка подняла подбородок, губы поджались, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на вызов.

— Удачи, — хмыкнула она, чуть прищурившись. — Только на меня потом не сваливайте, если ничего не выйдет.

— Ну что вы, — я изобразил самую невинную улыбку, — Я вообще редко что сваливаю на женщин. Так что? Пригласите к себе или мне самому зайти? — С вызовом посмотрел на свою визави, которая тут же нахмурилась, явно не желая меня впускать в своё жилище.

В дом некромантки я всё же попал почти силой — ну, как силой… вежливо, но настойчиво. Она, конечно, пыталась отговориться, мол, «сейчас не время, дом в беспорядке», но я лишь склонил голову и улыбнулся так, как улыбаются те, кто всё равно войдёт. И вошёл.

Внутри оказалось… неожиданно обыденно. Ни тебе клубов фиолетового тумана, ни полок, уставленных черепами с подсветкой (хотя, головы неизвестных мне животных всё же имелись), ни котла, в котором булькает что-то зловещее. Комната встречала запахом сушёных трав, теплом от камина и столом, заваленным бутыльками, книгами и свёртками.

Некромантка шла впереди, но двигалась так, будто и сама тут была гостьей — взгляд её время от времени скользил по углам, как будто она проверяла, всё ли на своих местах. Несколько раз девушка машинально поправляла предметы, не глядя на меня, словно боялась, что я уловлю… что именно? Лишнюю вещь? Или отсутствие какой-то важной детали?

Я сделал пару ленивых шагов, осматриваясь так, чтобы она понимала — я в поиске.

— Ищете что-то конкретное? — спросила хозяйка этого скромного жилища, скрестив руки и опершись о косяк, но плечи её были напряжены, а пальцы то и дело сжимали ткань рукавов.

— Если скажу, что ищу улики, вы ведь всё равно скажете, что их тут нет? — уточнил, приподняв одну бровь.

— Угадали, — сухо ответила девушка, но губы её дрогнули, выдавая лёгкое раздражение и… кажется, нервозность.

Я обвёл взглядом полки, заглянул в угол, где на крючке висел её плащ, задержался возле окна, словно проверяя, нет ли там спрятанного магического круга. Ничего. Ну, или она умеет прятать следы так, что даже я не замечу.

Шумно выдохнув, отступил на шаг и развернулся к своей собеседнице:

— Ладно, оставим экскурсию. Давайте к делу.

— Какому ещё делу? — прищурилась некромантка, но я уловил в её тоне не только любопытство, но и тень осторожности.

— Разберёмся с твоим поклонником из мира костей, — кивнул я в сторону двора, где, судя по звукам, скелет до сих пор вяло перебирал ногами. — Вызовем его дух и проверим, правду ли он говорит.

Девушка моргнула, как будто не ожидала, что я предложу столь прямолинейный подход.

— Думаете, он соврал?

— Считаю, что нам стоит в этом убедиться, — пожал плечами. — А ещё вам нужно будет найти его могилу.

— Могилу? — переспросила зеленоглазая фурия, и в голосе её впервые за всё время проскользнула явная неуверенность.

— Да. Если он действительно не слушается некроманта и не засыпает, как положено, значит, кто-то мог «помочь» ему проснуться. Мы проверим, не подложил ли кто-нибудь что-то запрещённое.

Она на секунду задумалась, а затем медленно кивнула.

— Ладно. Но предупреждаю: если это ловушка и вы просто ищете повод, чтобы потом обвинить меня…

— Тогда тебе придётся очень постараться, чтобы я поверил в твою невиновность, — перебил, не убирая ухмылку.

Глаза моей собеседницы сверкнули, но вместо ответа она лишь развернулась и направилась к двери. При этом я заметил, что перед тем, как переступить порог, она оглянулась на комнату — так, будто не была до конца уверена, что оставляет всё в нужном виде.

Я пошёл следом, чувствуя, как у меня внутри медленно загорается азарт — тот самый, когда расследование начинает обрастать настоящим интересом.