Глава 3

Вытащить мощного красавца Калистрата из-под крыльца — работка похлеще, чем тягать бегемота из болота. К тому же из Драго помощничек так себе. Больше советы давал, чем делом занимался.

— Осторожнее тяни, а то самым ценным за колышек зацепится! — приплясывал возле кот-скелетон. — Ну что ты его как мешок с картошкой? Нежнее же нужно. Смотри, вон, все брюки в репьях.

Психанула! Брякнула Каллистрата наземь и поперла на Драго:

— Еще вякнешь, я тебе все усы повыдергаю! Тоже мне, советчик-доходяга.

Остатки шерсти на загривке кота встали дыбом. Синюшный раздвоенный язык угрожающе выкатился, как и глаза.

— Если б кое-кто меня кормил, я б по-иному помогал, — принялся брехать Драго. — А пока только советом.

— Мне твои советы что мертвому припарка, — буркнула в ответ.

И вернулась к оставленному занятию — к вытягиванию бегемота… ой, то есть князя. Тем более что тот стал приходить в себя и постанывать.

Кое-как затащив Калистрата в гостиную, уложила на диван. А сама метнулась в кухню: добыла стакан холодной воды, а еще достала из сумочки тканевую маску — осталась с лучших времен. Пусть князюшка лучше думает, что я о красоте забочусь, чем воочию ту «красу» наблюдает.

— Не вздумай документы подписать, тебя после этого такие несчастья постигнут, — предупредил Драго.

— Куда уж хуже?! — искренне возмутилась. ― Может, тебе плевать на свою внешность, а мне красота позарез нужна. Хотя, пожалуй, бабулин домик резко увеличился в цене.

Конечно, золотые вещички и мебель можно вывезти и продать отдельно от дома. А то и тому же князю предложить — пусть загребает ручонками своими долгорукими.

— За предательство — жуткое проклятие! — шипит котяра. — Принявшая наследство головой за него отвечает.

Вот тут меня знатно бомбануло. Зло прищурившись, ка-а-ак запульнула стаканом в Драго:

— Ах ты, скелет ходячий! Вот, значит, как! Ты специально меня не предупредил, сразу, с разбега на чердак погнал — чтоб у меня возможности продать дом не было?!

Котяра сжался и, не подумав извиниться, забился в угол между стеной и шкафом. Вооружившись кочергой, я попыталась его оттуда выковырять:

— Врешь, не уйдешь! Ща я тебя, как последний огурец из банки, вытащу. А ну, говори, как можно наследство обернуть вспять! Не хочу я держать гостиницу для монстров. И ведьмой быть не хочу!

— Поздно, — прошипел мерзавец. — Ты просто сдуру так говоришь, потому как не поняла еще своего счастья.

Ага, не поняла я, как же! Мне такого добра и даром не нать, и с позолотой! Все что хочу, так это подправить внешность и вернуться на сцену. Хотя, было б неплохо стать всемогущей и отомстить Макаронычу. Вот бы на него мор какой наслать. Или нестояк — чтоб неповадно было артисток лапать.

Последняя мысль так захватила, что Драго удалось улизнуть от нас с кочергой. И только мы хотели кинуться в погоню, как в кухню вошел князюшка собственной персоной. Расстегнутая на груди рубаха обнажала тугой торс. Даже с всклокоченными бородой и шевелюрой он умудрялся выглядеть отпадно. Так, что я на секунду потеряла дар речи.

— Ну-с, красавица, договор подписывать будем?

Расправила на лице масочку, состроила скорбную мину.

— Тут такое дело… Понимаете, открылись новые обстоятельства. Не могу я дом продать, пока кое-что не улажу.

Каллистрата определенно ответ не порадовал, но он попытался скрыть расстройство за маской любезности.

— Ничего, я могу подождать, — произнес и как бы невзначай положил горячую сильную ладонь на мою талию. — А пока можем обсудить детали будущей сделки. Как насчет чая, не угостите? И как это так получилось, что я на крыльце упал? Со мной никогда прежде такого не случалось. Наверное, всему виной ваша красота несравненная.

Опять он за старое! И не надоело ему?

Аккуратненько убрала его руку со своей талии и притворно вздохнула:

— Боюсь, с чаепитием тоже придется повременить. Я первый день здесь, не обвыклась еще. Так что вам, Каллистрат, придется повременить и с этим.

— Можете называть меня Каллисто, — разрешил князь, — а после близкого знакомства просто Кали. Уверен, мы с вами сможем быть добрыми соседями. Пока я не стану полновластным хозяином земель. А вообще… Мои подчиненные говорили, будто на этом месте избушка стоит, чуть ли не развалюха. А у вас тут, дорогая, настоящие хоромы. Ох, совсем забыл, — он стукнул себя по лбу и покривился: видать, здорово при падении приложился. — Я же так и не спросил, как вас зовут. Как имя ваша, барышня?

Ангелина — как-то не по-ведьмачьи. К тому же, это лишь сценический псевдоним. Где теперь я и где сцена? А, была не была!

— Зинаида, — представилась, как мать назвала.

— Ого! — восхитился князь. Он вообще как-то странно на меня реагировал, может того, невменяемый? — Зена, дочь грома и молнии. Вам очень идет!

А что, мне понравилось. Я как-то никогда не думала, что мое имя можно сократить так. Хотя, я и Каллисто смогла мысленно обрезать лишь до «Кал». Навряд ли князь порадовался бы такому обращению.

Наверху что-то рухнуло. Потом забарабанило, застонало. Кажется, шарообразные таки проломили кровать и продолжили любиться уже на полу. Ну, заодно и паутину немного подчистят, хоть какая-то польза.

— Прошу меня простить, но вам лучше уйти! — посоветовала и в прямом смысле стала теснить князя к двери. — У меня тут не убрано, гости шалят. В общем, приходите завтра. А лучше через недельку, тогда и дам окончательный ответ.

Вытолкала опешившего Каллистрата за дверь и обессилено присела на пол. Что предпринять дальше, понятия не имела. Все мечты о пластической операции и возвращении былой красы разбились об одну тощую и ужасно нахальную морду.

— Ну что, успокоилась? — вот и сам виновник «торжества» появился. — Теперь можем поговорить?

— Не хочу, — отмахнулась вяло. — Ты мне всю жизнь разрушил, сволочь. Вот отдышусь немного и снова убивать буду. На этот раз не кочергу, чего потяжелее возьму.

Видать, обещание котяру задело. Отошел подальше, запрыгнул на окошко и уже оттуда начал вещать:

— Да я тебе помог, а ты… Чем тебе наследство не угодило? Между прочим, этот провал-портал ― самый глубокий из всех ныне существующих. Другая бы от радости на одной ноге прыгала. А ты — убивать!

— Мне деньги нужны, долбокрыс ты эдакий, — покачала головой и указала на свое обезображенное лицо: — Я красивой хочу быть, понимаешь?

— А чего тут понимать, это дело поправимое, — еще сильнее скосился Драго. — Ведьма ты или как? Сейчас ингредиенты нужные отыщем и зелье сварим. Делов-то.

— Правда?! — опешила я.

Забыв об усталости, подпрыгнула и чуть не расцеловала котяру. Правда, вовремя спохватилась: уж больно запашок от него неаппетитный. Да и шерсть клоками выпадает. А вдруг это заразно?

— Правда! — возрадовался котяра. — Так, большинство нужных приправок у нас есть, осталось травы с могилки свежей надрать, и можно приступать. Ох, красавицу из тебя сделаю, закачаешься!

Сильно засомневалась, что полудохлый котяра разбирается в красоте, но за неимением других вариантов согласилась. Накинула уже полюбившийся бабулин плащ с капюшоном и вышла в ночь. Драго скакал рядом с азартом котенка, и не скажешь, что ему несколько сотен лет.

— Так хранитель без хозяйки выходить далеко не может, — пояснил он на мое ехидное замечание. — А прошлая ведьма старой была, даже в лес по травы давно не ходила. Вот и куковали с ней у окошка.

Деревенское кладбище встретило просто-таки замогильной тишиной, кажется, даже ветер стих, а на темное небо выплыла полная луна. Жутенько, аж дух захватило. Еще и косые зеленые глазищи Драго горели как два призрачных фонаря, перепрыгивающих с одного холмика на другой.

— Вот, нашел! — объявил хранитель и замер возле белоснежного крестика. — Трава почахонка, свеженькая, молоденькая! Дери сколько влезет.

Таких невысоких растеньиц с желтыми, слегка фосфоресцирующими цветочками прежде не видела. Так прежде я и ведьмой не бывала. Надрала целый пучок почахонки и, довольная, отправилась в обратный путь.

По дороге увязался следом какой-то коренастый мужичок. Было, приняла его за вурдалака, но быстро передумала. Навряд ли от вурдалаков самогоном за километр несет.

— Девушка-красавица, не страшно вам одной по кладбищу гулять? — обдавая запахом перегара и лука, поинтересовался ухажер. — Давай провожу?

Какие там провожания, он сам на ногах едва стоял. И, сдается, вообще не понимал, где находится. Начал с упорством бешеного барана предлагать пройти в номера.

Я на обращение «красавица» в последнее время неадекватно реагировала. Становилась злой и обидчивой, как положено ведьме. А поддатых мужичков, свято уверовавших в собственную неотразимость, и прежде недолюбливала.

— Да что там… — печально вздохнула. — Вот когда живая была, боялась. А сейчас ниче, привыкла.

И аккуратненько так капюшон скинула, да улыбнулась от уха до уха. Еще и луна точно в поддержку из-за тучи выплыла, да мое лицо осветила.

Надо было видеть, как мужик улепетывал. Он, поди, сам не знал, что умеет так быстро бегать. Перепрыгивая через низкие оградки и холмики, он несся по кладбищу с диким визгом.

И вспугнул трех гробокопателей.

— Это еще кто? — указала хранителю на трех парней с лопатами. — На завтра, что ли, могилку готовят?

— Вот еще! — фыркнул Драго. — Это ж разорители могил. Покойников обыскивают, украшения забирают, а потом обратно зарывают.

— Вот говнюки! — не сдержалась я. — Их бы самих тут прикопать…

Драго забежал вперед и сел на дорогу, преградив мне дальнейший путь. Жалостливо скосил глаза:

— А можно, я их выпью, хозяйка? Ну, хоть по чуть-чуть, не до смерти?..

— В смысле?! — охнула и впала в ступор. Впрочем, это продолжалось недолго, я наконец-то поняла, чем питается этот заносчивый монстряка. — Так ты вампир, что ли, нежить?

— Мяв, — впервые проявил кошачью натуру хранитель. — Можно, можно? Пожа-а-алуйста?

Похоже, без разрешения ведьмы-хозяйки Драго не мог опробовать угощение, и это многое объяснило. По крайней мере, стало ясно, отчего ему пирожки мерзкими показались.

— Пей сколько влезет, — благосклонно разрешила. — Я сегодня добрая.

Сзади послышались стоны и шум драки. А уже возле дома меня нагнал кот. Даже не так — Кот! Гигантский, размером с приличную лошадь, с пушистой шерстью рыжевато-серого оттенка. Лапы с острыми когтями были чуть ли не втрое больше моих ступней. Если бы не по-прежнему косые зеленые глазищи, ни за что не признала в этом мохнатом монстре Драго.

— Спасибо, Хозяйка, — учтиво поклонился он, — наелся досыта. Сначала думал, наркоманы или алкаши какие. Ан нет, здоровые волне парни, только дурные. Но кровушка у них вку-у-усная!..

Котяра облизнулся порозовевшим языком и блаженно прикрыл глазищи.

— Ты их убил? — уточнила на всякий случай. — Или они теперь тоже вампирами станут?

— Да не, живы будут. Полежат немного в крапиве, а к утру очухаются, — миролюбиво сообщил Драго. — А нежитью они не станут, коты и люди разные виды, так что тут без вариантов.

— Ну и славненько, — кивнула я. — Раз ты доволен, идем зелье делать. Твоя очередь помочь мне с преображением.

Дома в огромном котле вскипятила пучок полусгнивших травок, добавила пучок сушеных мышиных хвостиков и ножки саранчи. И последний ингредиент — почахонка. Стоило бросить травку в котел, как все забурлило, в стороны разлетелись желтоватые искорки.

Драго с видом профессионального зельевара окунул в котел мохнатый палец, обнюхал, лизнул и утвердительно кивнул:

— Готово, хозяйка. Мажь лицо с шеей и беги к зеркалу. Эффект у этого зелья — мгновенный! Красавицей станешь — зашатаешься.

Ничего так зельице, приятненькое, пусть и пахло так, будто меня кто в болоте искупал. Красота же требует жертв. В любом случае зеленая жижа приятнее скальпеля хирурга. Кожу так слегка пощипывало, точно лимоном смазали.

— О, пошел эффект! — восхищенно поговорил Драго. — Вот бы тебя сейчас князь увидел, в обморок свалился от такой красоты. Лучшей ведьмы по всей области не отыскать.

Очень мне блаженная улыбка котяры не понравилась. Как и упоминание об обмороке Каллистрата. Вообще-то такие бруталы в обморок от женской красы не падают. Если только…

Полезла в сумочку за карманным зеркалом — у бабули в ее гостинице ни одного не оказалось.

— Последний писк моды! — продолжил комплиментить Драго. И даже прищелкнул языком.

А я глянула на свое отражение и заверещала нечеловеческим голосом:

— Убью, гад! Не успокоюсь, пока твой писк не услышу — предсмертный!