Глава 13

Артем

Девчонка моментально засопела. Я ожидал какого-то подтекста в этой ситуации, но, похоже, его не было: она и в самом деле просто испугалась.

А вот я уже заснуть не мог. Сложно спать, когда у тебя под боком сопит маленькое лохматое чудо.

Я осторожно повернулся на бок, рассматривая девушку. Она крепко спала, нахмурив брови. Видимо, ситуация не отпускала ее. А я и сам хорош, нужно было разъяснить, как мы будем действовать в критической ситуации до ее появления. Хорошо, что это оказались всего лишь мелкие хулиганы.

Я еще полчаса полежал в постели, затем решил перестать себя мучить, укрыл Машу одеялом и спустился вниз. Было около пяти утра, совсем еще рано, но так даже лучше.

Я люблю раннее утро, когда солнце только-только встает, пахнет росой и стоит гудящая тишина. В городе такого нет, город никогда не спит, да и роса там так себе.

Я прошелся по мокрой траве, потянулся и сел в беседке с чашкой кофе. Еще 13 дней. Очень много, чтобы и дальше держать себя в руках, и очень мало, чтобы из наших отношений что-то вышло. Не то, не се.

Я глотнул горький крепкий напиток. Интересно, что сделает со мной Александров, если узнает, что я клеюсь к его дочери? Я бы убил. И пойму его, если он решит так же. Но, похоже, останавливаться уже поздно.

Я достал телефон и включил на нем какой-то фильм. Возвращаться в дом категорически не хотелось, слишком хорошо было на улице.

Фильм уже заканчивался, когда скрипнула дверь и на пороге появилась сонная красотка в одной коротенькой пижаме. Я мельком глянул на часы — 6.50. Вот же ранняя пташка.

— Ты чего не спишь? — спросил я, улыбнувшись.

Маша пожала плечами и босиком пошла ко мне по мокрой траве.

— Проснулась и не смогла уснуть, — ответила она, присаживаясь рядом и ежась в утренней прохладе. Я сам сидел в одной футболке, но я закаленный, в отличие от худенькой девочки.

— Сходи оденься, — произнес я, глядя, как она обхватывает себя руками.

Маша отрицательно покачала головой.

— Не хочу.

Я засмеялся и обнял ее, прижимая к себе.

— Что смотришь? — спросила девушка, заглядывая в экран мобильного.

— Новый боевик, недавно вышел в кино.

— Любишь фильмы, где много стреляют? — с улыбкой задрала на меня голову Маша.

— И да, и нет. Смотря, какой фильм, я ко всем жанрам отношусь положительно.

— А пойдешь со мной на мультик, когда вернемся? — закусив губу, спросила Маша.

— Ты меня в кино приглашаешь? — усмехнувшись, спросил я.

— А ты согласишься?

— Посмотрим, — я улыбнулся, стараясь переключиться с прижимающейся ко мне девушки на сюжет фильма, что выходило не очень.

— Ты завтракал? — спросила у меня Маша.

— Я пил кофе, что приравнивается к завтраку, — я усмехнулся, глядя на то, как Маша хмурится.

— Это неправильно, — девушка отстранилась от меня, — я тебя буду перевоспитывать, и начну с того, что заставлю завтракать нормально.

Я рассмеялся.

— Я слишком стар, чтобы перевоспитываться, Маша. Лучше не трать на меня время.

— Вредный мишка, — пробубнила девушка, затем поцеловала меня в щеку, потершись носом о щетину, и пошла в дом. Я уже привыкаю к этим поцелуям и не дергаюсь от них, как ненормальный.

Я улыбнулся, глядя ей вслед. Перевоспитатель, тоже мне. Жена за годы совместной жизни не перевоспитала, а тут маленькая девочка решила попробовать свои силы.

Однако, когда Маша появляется на пороге с лопаткой для сковороды наперевес, и тоном, нетерпящим возражения, говорит, что завтрак готов, я выключаю фильм и иду в дом. И только на пороге меня догоняет мысль, что я даже не подумал сказать Маше, что досмотрю кино и приду. Гипнозом она обладает, что ли?

На столе меня ждет воздушный омлет, тосты и жареный бекон. Я бы сам максимум сделал бутерброд себе, и то ближе к обеду.

— Смотри, я так привыкну, будешь потом приезжать ко мне и готовить завтраки, — решил попугать я девчонку.

— Или вставать с постели и готовить, — ничуть не смущаясь, отвечает Маша.

Я чуть кофе не подавился. Вот кто точно не умрет от стыда.

— Попридержи коней, — усмехаюсь я.

— Неужели так сложно представить меня в своей постели? — мурлычит девчонка, проходя мимо меня к холодильнику и снова целуя в щеку.

— Маша, блин!

Еще чуть-чуть и мне придется уйти из-за стола, потому что после ее слов я думать о другом и не могу, чему мой организм безумно радуется.

Девушка смеется, заглядывая в холодильник.

— Ну вот, — доносится грустный стон из-за приоткрытой дверки.

— Что такое? — спрашиваю я, чтобы сменить тему.

— Нет апельсинового джема, — печально отвечает она, — а я его так люблю по утрам.

— Дааа, — вздыхаю я, — вот горе так горе.

Маша проходит мимо меня и стучит кулачком мне по плечу.

— Бездушный мишка!

— А когда я вновь превращусь в дракона? — интересуюсь я, так как ее короткие шорты снова возвращают меня в фантазии, где Маша лежит в моей постели.

— Когда сделаешь что-то нехорошее, — уверенно отвечает Маша. — Ну, или наоборот… — и улыбается загадочно.

— Даже не хочу думать, о чем ты, — бормочу я, желая поскорее расправиться с завтраком, который, благодаря стараниям маленькой вредины, превращается для меня в пытку. — Спасибо!

Я встаю из-за стола, убираю тарелку в раковину и пытаюсь смыться с кухни. Я, проработавший долгие годы в убойном отделе, арестовывающий реальных преступников, накрывающий наркопритоны и дважды получивший ранение, сбегаю от двадцатилетней девчонки. Где-то я свернул не туда.

— Так не пойдет, — догоняют меня слова Маши, — а поцеловать?

— Обойдешься, — говорю я и выхожу на крыльцо под тихий смех девчонки. Тринадцать дней, твою мать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌