Глава 14

Как ни странно, день проходит вполне спокойно. Маша все больше сидит в беседке на улице с учебниками и действительно усиленно занимается. Не флиртует со мной, не кидает непристойные намеки, а как будто вообще забывает о моем существовании. Я, вопреки здравому смыслу, ощущаю обиду и нехватку внимания.

После обеда я не выдерживаю и заглядываю к Маше в беседку.

— Ты бы хоть отдохнула, — говорю я, цепляясь пальцами за карманы джинсов, потому что хочется схватить ее и забрать к себе.

Маша поднимает на меня взгляд, а я понимаю, что она меня даже не расслышала.

— Маш, нужен отдых, — безапелляционно произношу я.

Девушка вздыхает и отводит глаза.

— Сложно учиться, когда никто не объясняет материал, — говорит она с сожалением, — а экзамены я буду сдавать со всеми наравне.

— Я понимаю, — мягко говорю я, — но отдохнуть все же стоит. Я поесть приготовил.

— Ты? — с улыбкой смотрит девушка, — ну, ради такого, я готова отложить учебники.

Мы молча обедаем. Я не вижу и намека на ту Машу, что была утром, и чувствую сожаление.

— Может, прогуляемся? — спрашиваю я девушку. — Заодно посмотрим дорогу, на случай, если тебе вдруг придется одной бежать.

— Тем? — поднимает на меня глаза Маша. — Ты всерьез думаешь, что такая ситуация может возникнуть?

Видимо, она все же не до конца понимает всю серьезность ситуации. Не хочется ее пугать, но без этого никак.

— Как я и говорил, я не исключаю этого.

Маша вздыхает.

— Тогда пойдем прогуляемся, — неуверенно улыбается она.

— А без возможной опасности не пошла бы со мной? — спрашиваю с легкой ухмылкой. Понимаю, что сам напрашиваюсь на флирт, но поделать ничего с собой не могу. Хочу прежнюю раскрепощенную и соблазнительную Машу.

— Пошла бы, — отвечает Маша, но как-то неуверенно.

После обеда, или скорее уже ужина, мы идем вдоль реки, молча и как-то напряженно. В итоге, я не выдерживаю.

— Маш, что не так?

Девушка поднимает на меня глаза, и тут же прячет взгляд.

— Все так, — говорит она, тяжело вздыхая.

Я останавливаюсь и поворачиваю к себе девчонку.

— Я что-то не то сделал? — спрашиваю, держа ее за плечи.

— Нет, — Маша улыбается, — осматривая мое лицо.

— Тогда почему я перестал быть мишкой? — говорю я, осознавая, что сам себе рою яму.

— Не перестал, — Маша поднимается на носочки и трется кончиком носа о щетину. Я млею, как мартовский кот. Сам понимаю, что веду себе глупо — отталкиваю девчонку, а когда она начинает вести себя отстраненно, сразу включаю истеричную барышню. Но с Машей мой мозг и тело перестают соответствовать образу сорокалетнего мужика.

Девушка отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Я просто не знаю, как мне вести себя с тобой, — говорит она, слегка улыбаясь. Но улыбка получается нервной, чувствуется, что ей тяжело дается разговор. — Я понимаю, что я для тебя глупый ребенок, поэтому хочу, чтобы ты увидел во мне взрослого серьезного человека.

Я улыбаюсь, как дурак, понимая, что она для меня старается.

— Машуль, — говорю я, — веди себя естественно. Ты мне нравишься такая, какая ты есть.

Девушка смотрит на меня сияющими глазами.

— Я тебе нравлюсь?

Смотрю на девушку, такую хрупкую и ранимую, но уже в любом случае взрослую, и понимаю, что не вижу в ней ребенка. Вижу женщину, красивую, остроумную, интересную и запретную, по многим причинам.

— Ты не можешь не нравиться, — выкручиваюсь я.

Маша опускает взгляд и отстраняется.

— Не бойся меня обидеть, мишка. В конце концов, мне есть чем заняться две недели, чтобы не думать о тебе.

Я вздыхаю. Что я творю?

— Маш, — притягиваю ее к себе, — ты понимаешь, что нельзя?

Близость ее тела, запах весны, нежный и решительный взгляд дурманят настолько, что я дышу через раз. В штанах тесно от прикосновения ее тела, губы покалывает от желания поцеловать ее всю, но я держусь. Как герой. Ну, или как идиот.

— Почему? — спрашивает девочка и тянется своими губами к моим. Я не облегчаю ей задачу, не тянусь в ответ, пытаюсь подружить разум и чувства.

Маша слегка касается моих губ своими, просто проводит ими, а я чуть не вою от этой невинной ласки. Сжимаю ее талию руками так сильно, что, кажется, чуть-чуть и сломаю ее.

Девушка улыбается, переводя взгляд с моих губ в глаза, и кладя свои маленькие ладошки на мою грудь.

— Я смогу разбить все твои доводы, если ты скажешь, что я тебе нравлюсь. Хоть чуть-чуть, — добавляет она тихо.

— Ты мне нравишься, Маша, — говорю я хриплым голосом, — но нам надо остыть.

Отстраняюсь от нее и сажусь прямо на землю, уставившись на течение реки. И понимаю, черт побери, что я уже сдался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌