Глава 49

Возможно, я когда-нибудь смогу посмеяться над этой ситуацией. Если выживу, конечно. В чем я очень сильно сомневаюсь, с учетом того, что я не собираюсь больше таиться. Да, я обещал Маше вытерпеть две недели, но ситуация изменилась. Мне в любом случае придется объясняться, так вот он, случай.

Я вздохнул поглубже и посмотрел на Александрова. Мужик я или кто?

— Сергей Сергеевич, я не буду выяснять, с кем встречается Маша, — выдохнул я.

Мужчина нахмурил брови.

— Почему? Ты занят сейчас? Или еще от ранения не отошел? — в ожидании ответа, посмотрел на меня Машин отец.

— Не в этом дело, я просто и так знаю, кто это.

Александров внимательно и удивленно посмотрел на меня. Он явно не ожидал такого поворота. Да я и сам, так-то, в шоке.

Я усмехнулся, отвел взгляд, затем снова уверенно взглянул ему в глаза.

— Это я.

Ну вот. Я сказал.

Первые несколько секунд Александров молчал. Мне даже показалось, что ему нехорошо. А затем он медленно поднялся из кресла. Я сделал то же самое. Драться я, конечно, с ним не собираюсь, но и молча сносить побои, тоже не буду.

— Да как ты посмел?! — тихо, проговаривая каждое слово, произнес мужчина.

Я молчал. Ну а что ответить? Я не хотел, меня заставили?

— Она тебе в дочери годится! — продолжал он давить меня аргументами.

— Я в курсе, — отрезал я. — Если вы думаете, что я все ваши доводы не прокручивал сто раз в голове, то вы ошибаетесь.

— Я тебе доверил свою дочь, а ты… Господи!

Александров театрально схватился за голову.

— Сергей Сергеевич, наши с Машей отношения никак не влияли на мою работу. Я все понимаю, ну, хотите, врежьте мне! Но от своего я не отступлюсь, если только Маша не захочет уйти от меня.

— Ты сволочь! — ткнул в меня пальцем Машин отец. — Я тут распинаюсь перед тобой о том, как переживаю за нее, а ты…

Я проглотил ругательства, так просившиеся мне на язык. Я очень старался войти в положение мужчины, но в конце концов, я ни самый уж худший кандидат.

— Можете не переживать, я Машу никогда не обижу и в обиду не дам, даю вам слово, — проглотив ответный оскорбления, отрапортовал я. Но Александров взорвался еще больше после моей фразы.

— Да пошел ты! Ты думаешь, что я позволю ей с тобой встречаться?! С сорокалетним мужиком?!

— Я думаю, она уже достаточно взрослая, чтобы самой решать это!

Наш громкий крик прервал голос возле двери.

— Что здесь происходит? Тема? Что ты…

Маша переводила взгляд с одного на другого и в ее голове зрело понимание ситуации.

— Ты же мне обещал, — посмотрела она на меня.

— Прости, Маш. Так получилось, твой отец позвал меня поговорить, я вынужден был рассказать, — понимаю, что жалко оправдываюсь, но не хочу, чтобы она думала, что я за ее спиной решил все провернуть.

— Маша, тебе есть, что сказать? — процедил ее отец, глядя на девушку. — Я не думал, что скажу это, но ты меня разочаровала.

В глазах девушки застыли слезы, а я сжал кулаки и развернулся к Александрову.

— Хочешь спустить злость, спусти ее на меня! Она-то тут причем? Что она сделала плохого?

— Заткнись, тварь! С тобой я после разберусь! Да я тебя в порошок сотру!

— Хватит! — громко крикнула Маша.

Мы на мгновение замолчали, а затем Машин отец уставился на меня.

— Пошел вон! — процедил мне Александров. — И чтобы больше не появлялся в моем доме.

Я повернулся к застывшей девушке.

— Маш, мне уйти?

Маша кивнула, стараясь не встречаться со мной глазами. Я последний раз стрельнул взглядом в Александрова и пошел к выходу.

Домой я ехал, нарушая все правила дорожного движения. Я был зол, растерян и выжат, как лимон. Что я там думал, что разговор может пройти нормально? Дожил до 39 лет, а до сих пор верю в сказки.

Больше всего пугало то, что Маша осталась там одна со своим отцом, и что он по-любому будет давить на нее, требуя, чтобы она прекратила какие-либо отношения со мной. А она наивная и податливая, черт!

Я приехал домой и начал мерить квартиру шагами. В итоге, не выдержав, набрал Машу. Но автоматическая женщина сказала мне, что абонент не отвечает. Через час я попробовал снова — и тот же результат. Еще через час я отправил сообщение, но оно, естественно, не дошло.

К вечеру я накрутил себя настолько, что хотел плюнуть на все и поехать к ней. Но я вовремя остановился.

Хватит думать о Маше, как об амебе. Она взрослая девушка, она вправе сама решать прислушиваться к родительским доводам или нет. В конце концов, мои аргументы она в свое время просто проигнорировала.

Но если ей предстоит выбрать между отцом и мной, боюсь, ответ ясен.

Перед сном я сделал последнюю попытку дозвониться до девушки, и в итоге, так и не дождавшись ответа, заснул неспокойным сном.

Получил, Артем, по заслугам? Думал, можно безнаказанно совращать недавних школьниц и счастливо жить потом? Вот и мучайся теперь от того, что где-то в районе сердца болит и ноет от неизвестности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​