Глава 14

Вероника

*****

– Коннитива, Антонов-сан! Очень рад, что вас уже выписали из больницы!

Акайо складывает сухие ладони друг к другу, чуть склоняясь перед нами в приветственном жесте. Проходится по мне тёмным внимательным взглядом.

Мы с Никитой тоже замираем в поклоне. Я стою рядом с Антоновым, как и положено хорошей жене. Понимаю, что гораздо с большим удовольствием я бы устроила скандал. Высказала бы всё этим напыщенным индюкам, возомнившим себя хозяевами Мира. Улетела бы домой, восстанавливать утраченный бизнес и сломленную психику.

Но осознаю, что не могу. Я сама заманила себя в ловушку. Связала по рукам и ногам удушающим контрактом.

– Проходите, Эми уже подаёт обед. Вы как раз вовремя.

Распахивает входную дверь нараспашку, пропуская нас внутрь. Лениво приваливается к косяку, скользя своим проницательным взглядом.

От него мне становится жарко. Удушающе, как в печке. Горло как будто сдавливает стальной кулак. Выбивает слёзы из глаз. Я предательски закашливаюсь. Опускаю глаза в пол, чтобы разорвать этот странный контакт.

Хозяин резиденции удовлетворённо кивает. Жестом предлагает последовать за ним в столовую.

– Идём.

Никита властно цепляет меня за ладонь. Переплетает пальцы в интимном жесте, но я знаю, что он снова играет на публику. Пытается доказать Акайо, что ему можно доверять.

Это больно ранит. Ненависть к мужу и покорность перед пописанным контрактом борются между собой. Пытаются вытеснить друг друга в немом соперничестве.

Я поднимаю глаза на Никиту. Говорю одними губами, чтобы он понял меня.

– Зачем ты всё это делаешь?

– Ты о чём?

Иронично выгибает левую бровь, буравя меня насмешливым взглядом. Выдыхает мне прямо в ухо, обдав кожу жарким дыханием.

Я кошусь на Акайо, который спокойно идёт впереди нас. Вышагивает, словно павлин, не теряя горделивой осанки.

Понимаю, что молчание затягивается. Решительно вздёргиваю подбородок вверх, чуть прищуриваясь.

– Мучаешь меня!

– Я?

Он кажется удивлённым. Слегка сбитым с толку, или хорошо играет свою роль. Останавливается. Притягивает меня за талию, расположив ладонь чуть пониже пупка. Наклоняется прямо к лицу.

– Это всё контракт, мышка. И ты сама пошла на это.

Наши глаза борются между собой. Ненавистные взгляды скрещиваются. Пальцы сами по себе сжимаются и разжимаются, мечтая проехаться по этой холёной физиономии. Припечатать со всей дури.

Антонов замечает моё состояние. Пребольно стискивает мои рёбра в своих объятиях. Окатывает стальным взглядом, от которого по коже бежит морозец.

Я выдыхаю. Навешиваю на лицо фальшивую улыбку. Прохожу вслед за Ямамото в столовую.

Процедура обеда повторяется. Эми скользит между нами с приборами в руках, обслуживая каждого. Сначала – мужа, затем – остальных мужчин, и последней – меня.

Подобное неравенство полов меня злит, но я сдерживаюсь, чтобы не попасть под огненный взгляд не бывшего мужа. И не подставить Эми своим участием.

Никита начинает тихий разговор с Михаилом Андреевичем, справляясь о делах фирмы. Сыплет разными заумными словечками, совсем не обращая внимания на меня.

Минами молча стоит у стены, опустив глаза в пол. Выражает полное отрешение от происходящего. Комкает в пальцах ярко-красный платочек.

Отец замечает это. Жестом приказывает дочери подойти. Говорят они тихо, но я не прислушиваюсь. Понимаю, что что-то на японском. Старательно уплетаю вкусный обед.

Замечаю, что личико Минами светлеет после разговора с отцом. Щёки приобретают здоровую розоватость, а губы искривляет довольная улыбка. Она почтительно кланяется Акайо, разворачиваясь на пятках. Выбегает прочь из столовой, оставляя еле слышный аромат лаванды в воздухе.

Подзываю Эми.

Она скользит ко мне неслышно, опуская голову в почтительном поклоне. Внутри взрывается гнев. Я не понимаю, как Ямамото сумел так выдрессировать жену, но у них с Антоновым, определённо, много общего. Так много, что они даже сами этого не осознают.

Тираны!

– Эми, подскажите, нет ли у вас в доме библиотеки? Я бы хотела что-то почитать после обеда. Посидеть в саду.

Женщина согласно кивает. Выдыхает, стараясь говорить как можно тише, чтобы не мешать разговору мужчин.

– Конечно, Вероника-сан. У моего мужа богатая библиотека. Но я, к сожалению, не смогу проводить вас – мне запрещено покидать столовую, мужу и гостям может что-то понадобиться.

Она извиняюще прикладывает ладони к щекам. Нервно закусывает губу, косясь на Акайо, который присоединился к разговору Антонова и Воинова.

В её глазах вспыхивает животный страх. Окутывает тёмные глаза льдинистой дымкой.

– Не волнуйтесь, Эми-сан. Я сама найду дорогу, если вы подскажете.

Осторожно говорю, смотря на неё с нежностью. Похлопываю по тёплой маленькой ладошке в успокаивающем жесте. Она чуть успокаивается. Красивые губы трогает благодарная улыбка.

– На первом этаже, прямо по коридору. Там массивная дверь из красного дерева, вторая справа. Найдёте?

– Угу.

Киваю, вытирая губы салфеткой. Бросаю беглый взгляд на Никиту, не понимая, должна ли я спрашивать его разрешения выйти из-за стола. Но он не обращает внимания. Продолжает выяснять акции фондовой биржи, споря о чём-то с хозяином дома.

– Идите, я скажу вашему мужу, если он будет вас искать.

Благодарю Эми за содействие, выскальзывая из столовой. Отмечаю, что Антонов даже не дёрнулся. Не заметил моего исчезновения.

Понимаю, что его интерес ко мне остыл после проведённой ночи. Испарился вместе с утренней зарёй. Это неприятно царапает душу, раня и без того раздробленное сердце.

Я медленно бреду по пустынному коридору. Отсчитываю шаги, останавливаясь у двухстворчатой двери из красного дерева. Бесшумно надавливаю на дверную ручку, заходя внутрь огромного помещения.

Массивные шкафы с книгами расположились вдоль стен, навевая на меня тяжёлые воспоминания о доме Антонова. Я медленно побрела вперёд, ведя пальцами по истрёпанным корешкам. Глаза то и дело натыкаются на знакомые произведения, но я упрямо иду вперёд. Как будто ищу что-то особенное.

В тишине библиотеки раздаётся острый всхлип. Щемящий, преисполненный какой-то тоски. Я быстро делаю стойку. Нагибаюсь, рассматривая между книжных полок два размытых силуэта. Один отшатывается в сторону.

Шепчет, складывая руки в мольбе.

– О Боже, нет, пожалуйста… Не надо!

Тонкий голос Минами разрезает тишину библиотеки. Следом – ещё какой-то всхлип, пугающий сознание.

Игольчатый страх высовывает свою колючую морду, замедляя мои движения. Но я понимаю – там происходит что-то странное и дочери Ямамото, скорее всего, нужна моя помощь.

Осторожно вытаскиваю с ближайшей полки увесистый томик японского писателя и бреду на голос девушки. Стараюсь не шуметь, чтобы не спугнуть злоумышленника. Возможно, в особняк Ямамото пробрался вор. Позарился на богато обставленный дом и вздумал поживиться какими-нибудь раритетными книжными изданиями.

Заворачиваю за последний шкаф, натыкаясь взглядом на массивный дубовый стол заваленный книгами.

Минами, практически обнажённая, стоит рядом с мужчиной. Я уже узнаю его со спины – на Артуре лишь джинсы, а бледно-синяя рубашка сброшена и валяется на полу.

Солнечный свет практически не проникают в библиотеку, и два сплетённых тела выглядят мистически в этом полумраке. Блики тусклого бра играют на бронзовой коже, отражаясь на двух разгорячённых телах.

– Артур… Отец убьёт тебя. Не нужно…

Девушка хрипит, притягивая мужчину за шею. Возбуждённо трётся своим стройным телом о его пах. Стонет, то отталкивая его ладошками, то снова прижимаясь. Её крошечные соски-вишенки елозят по мужской коже, выбивая гортанные звуки из горла. Дразнят своим вниманием.

– Ты такая красивая, Минами. Я просто не могу без тебя.

– Ты и не будешь без меня, Артур. Просто обещай дождаться.

Японка кокетливо поправляет прядь волос. Дотрагивается пальчиком до груди кавалера. Призывно оттягивает резинку на его штанах.

– Чего?

Садовник срывается на хрип. Я практически вижу, как его глаза загораются адским пламенем от этих неприличных прикосновений. Он хватает Минами за запястья. Подтягивает ближе к себе.

– Куда ты собралась?

– Отец хочет, чтобы я поехала с ним. Сейчас он подпишет контракт с Антоновым, а затем должен будет отправиться в Столицу. И я должна буду сопровождать его.

– Он снова будет искать тебе мужа среди его богатых друзей!

Мужчина практически рычит. Хватает девушку за талию, усаживая на стол. Вклинивается между её ног, удерживая за бёдра.

– Ты должна мне отдаться, Минами! Стать моей, забеременеть! Тогда у твоего отца не будет другого выбора – он не снесёт позора и даст согласие на наш брак!

Артур рвёт штаны вниз, спуская их на пол. Продолжает прижиматься пахом к разведённым бёдрам японки. Поддевает кружевную ткань её трусиков, стремясь ворваться внутрь со всей своей горячностью.

Я вижу на личике девушке сомнение, смешанное со страстью. Она прикусывает губу, заслоняясь:

– Нет, это позор, Артур. Такой позор!

– Позор?

Он почти кричит.

– Да ты уже моя, Минами! По-другому, но моя!

Кислорода не хватает. Я покрываюсь испариной, осознавая, что снова застукала любовников в недвусмысленной позе. Застала в самый разгар скандала. Умудрилась снова попасть в эпицентр порно-событий.

Делаю шаг назад, стараясь уйти незамеченной. Глазами продолжаю сверлить влюблённую парочку, прислушиваясь к взаимным обидам и упрёкам, которые начинают сыпаться изо рта Артура.

Кажется, он остался недоволен тем, что дочь Ямамото снова его отшила. Не дала сделать женщиной в полном смысле этого слова. Осталась себе верна.

Заворачиваю за стеллаж, выдыхая.

То, что я уже во второй раз натыкаюсь на пикантные ситуации из жизни этих двух, кажется мне подозрительным. Ведь только я становлюсь свидетельницей их интимной жизни, настигая влюблённую парочку в самых неожиданных местах. Остальным это неподвластно.

А ведь я живу тут всего несколько дней.

Кажется, я смотрю какой-то порно-сериал, но уже прекрасно знаю, чем он закончится, если Артур не добьётся своего. Деспотичный Акайо никогда не даст согласия на их брак по-хорошему. Будет пытаться до последнего выдать дочь замуж за какого-нибудь богатого компаньона. И, если не получилось с Антоновым, получится с кем-то другим.

Артур прав. Но кто я такая, чтобы давать советы?

Выдыхаю, откидывая прилипшую прядь волос со лба. Выпрямляюсь в полный рост, смотря на увесистый томик в руке. Может, взять его почитать? Но я совсем не понимаю по-японски.

Разворачиваюсь, чтобы поставить книгу на то место, откуда я её взяла и неожиданно задеваю ногой стопку журналов, непонятно почему стоящую на полу. Раздаётся хлопок, сравнимый с разрывом хлопушки, и глянцевые издания рассыпаются как карточный домик, шелестя страницами. Расползаются по полу красочной лужей.

Замираю, прижимая к себе злополучную книгу, с которой мне приходится таскаться уже несколько минут. Из-за стеллажа выныривает озабоченная физиономия Артура. Вперивается в меня испуганным взглядом:

– Опять вы?

– Я уже ухожу, можете решать свои вопросы спокойно.

Испуганно лепечу, выставляя ладони вперёд. Перешагиваю через ворох разрушенного глянца, направляясь к выходу.

Артур бежит следом, натягивая штаны. Настигает меня у самых дверей библиотеки, хватая за руку.

– Вероника, пожалуйста, не выдавайте нас!

– Я и не собиралась.

Пожимаю плечами, окидывая Артура спокойным взглядом. Отмечаю его лёгкую небритость и бешеный блеск в глазах. От нервов, наверное.

Вообще его можно назвать красивым – Минами можно понять. А ещё от него пикантно пахнет той самой биологической добавкой для роз, которую я сама постоянно использую. Может, она ещё действует как афродизиак, а я не в курсе?

Надо на ком-нибудь потом испробовать.

– Извините, я не хотела вам мешать.

Откидываю томик японского писателя на пустующее место на полке. Вот привязался!

Что ж, останусь без увлекательного чтива на ночь – всё равно я уже увидела столько пикантного, что не смогу спокойно уснуть.

– Спасибо! Вы – настоящий ангел!

Садовник начинает покрывать мою ладонь поцелуями, порхая губами над каждым миллиметром кожи, и я загораюсь от смущения. Сглатываю слюну, смотря на мужчину с оторопью.

– Вероника, ты здесь?

Антонов распахивает дверь библиотеки, врываясь внутрь. Замирает на пороге с каменным выражением лица. Сканирует нас с Артуром уничтожающим взглядом.

– Что здесь происходит, чёрт возьми?

Во все глаза смотрю на Антонова, не веря, что он застал меня в этот самый момент. Понимаю, насколько пикантно выглядит эта ситуация со стороны.

Я нахожусь в помещении с обнажённым по пояс мужчиной, который, к тому же, целует мою руку. И кто поверит в то, что я сама здесь – только свидетельница?

– Какого чёрта?

Он зло выдыхает. Подходит ближе, отталкивая смущённого Артура от меня. Разрывает наше приятное прикосновение. Хватает меня за запястье левой руки, испещрённое мелкими свежими шрамами.

К глазам подступают слёзы от нахлынувшей боли. Я закусываю губу, пытаясь не закричать. Не попросить о помощи.

Никита выталкивает меня за дверь. Проходится злым взглядом по моему лицу. Убирает, наконец, свои железные пальцы.

– Иди в комнату!

Почти рычит. Смеривает меня презрительным взглядом, как будто я падшая женщина, застуканная с любовником наедине. Захлопывает дубовую дверь прямо перед моим носом, щёлкая изнутри замком.