Глава 17

Никита

*****

Из-под прикрытых ресниц наблюдаю за Вероникой. Вцепляюсь пальцами в подлокотник кресла, стараясь абстрагироваться от происходящего.

За время полёта Ника ни разу не заговорила со мной. Выпила свои успокоительные, задремав сразу же после взлёта. Дала понять всем своим видом, что едва выносит меня.

Это больно царапало по нервам. Брало за душу.

Ни одна женщина, ни до неё, ни после не смела так обращаться со мной. Более того, все остальные вешались на меня словно гроздья винограда. Слетались как пчёлы на мед, не брезгуя никакими способами завоевания внимания.

И только Ника оставалась холодной. Неприступной и основательной, как Китайская стена.

– Куда, Никита Борисович? Домой?

Шофёр оборачивается ко мне, непринуждённо улыбаясь. Готовится встать в левый ряд, чтобы развернуться на следующем перекрёстке.

– Нет, погоди…

Выдыхаю, ловя на себе озабоченный взгляд не бывшей жены. Она как-то проснулась даже от моей фразы. Подобралась, смотря на меня с каким-то удивлением, будто не веря, что я могу её бросить.

Не ожидала? Что ж, в рукаве у меня ещё много сюрпризов.

– Отвези меня к Регине.

Чётко выделяю имя соперницы, ловя отклик на лице Вероники. Она быстро отворачивается к окну, будто боясь, что я увижу на её лице удивление, смешанное с грустью. Мысленно аплодирую сам себе.

Конечно, Регина для меня давно в прошлом, но не помешает навестить эту истеричную барышню прямо сейчас. Во-первых, чтобы позлить Нику, возомнившую себя чёрт знает кем, а во-вторых, остудить пыл бывшей любовницы насчёт её беременности.

Уж я-то как никто другой знаю, что этого не может быть.

Воинов остаётся с Вероникой в автомобиле, взявшись проводить её со всеми почестями до особняка, а я выхожу у высотки в центре города. Оборачиваюсь на срывающийся с места автомобиль. Поправляю узел на галстуке с самым невозмутимым видом.

Кажется, сквозь тонированное стекло блеснул взгляд не бывшей жены. Опалил меня ненавистным огнём. Обжёг пламенем Ада.

Это придало мне сил. Добавило уверенности в том, что я всё делаю правильно. Мысли о том, что Вероника с остервенением разрывала красную нить от Ямамото, а потом нежилась в объятиях молодого парня, постоянно сводила меня с ума. Зудела навязчивым комаром над ухом. Впечатывалась в сознание.

Разворачиваюсь, входя в до блеска начищенную парадную. Мягко киваю консьержке, которая, завидя мою лучезарную улыбку тут же покрылась розоватым румянцем смущения. Блеск в глазах пожилой матроны не добавляет мне уверенности, скорее – наоборот.

Неужели я уже вышел в тираж? Могу быть интересен только женщинам бальзаковского возраста?

Иначе, как объяснить что мышка даже смотреть на меня не хочет?

Поднимаюсь в зеркальном лифте на девятый этаж, пряча обворожительную улыбку. Для Регины я выберу самый скучный покер-фейс из своего арсенала, чтобы она не подумала, что я решил её вернуть.

Хотя этой фурии я всегда был интересен в первую очередь платиновой кредиткой и статусом.

Нервы на пределе от всего происходящего и я со злостью вжимаю кнопку звонка до предела. Слушаю мелодичную трель за стальной створкой, понимая, что никто не спешит меня встречать. В отчаянии луплю кулаком по двери.

– Ты чего припёрся?

Шатенка распахивает створку, смеривая меня высокомерным взглядом. Делает вид, что я её нисколько не интересую. Что не она звонила мне несколько дней назад, зазывая в свою тёплую постель для приятного времяпрепровождения.

– Поговорить.

Ловлю дверь рукой, откидывая от себя. Не дожидаясь приглашения, прохожу в прихожую, скидывая начищенные до блеска ботинки.

Регина смотрит на меня ленивым кошачьим взглядом. Прислоняется к косяку, принимая соблазнительную позу. Полы её шёлкового халатика как бы ненарочно распахиваются, оголяя бедро.

– Ну, проходи.

Отступает назад, кивая на гостиную. Мягко ступает за мной следом, садясь на диван. Поджимает под себя ногу.

– Вроде бы ты говорил, что я тебя больше не интересую. Так зачем ты здесь? Соскучился? Передумал?

Делаю глубокий вдох, вклиниваясь между потоком плавных слов. Качаю головой, собираясь с мыслями.

– Нет. Поговорить хочу, чтобы ты не наделала глупостей.

– Глупостей?

Она вспыхивает как фейерверк. Красивое лицо перекашивается от злости. Я решаю не подбирать слов – сказать всё, как есть. По-другому с ней не выйдет.

– Я могу оказаться беременной от тебя, а ты говоришь, что это – глупость?

Срывается на ультразвук.

– Можешь? То есть, ты не уверена?

Переспрашиваю, моментально делая стойку. Цепляю бывшую любовницу за запястье, заставляя её посмотреть в глаза.

– У меня задержка!

Вырывает из моего захвата руку. Поправляет выбившийся локон из высокой причёски, поджимая губы.

– А тест ты делала?

Буравлю её взглядом. Вспоминаю бесчисленные белые палочки с одной вертикальной полоской, которые постоянно валялись у нас в ванной. Вечно заплаканные глаза Вероники. Её дрожащие руки.

Чёрт, да у меня уже аллергия на эти тесты на беременность! Каждый месяц я чувствовал себя подонком. Последней мразью, издевающейся над родным человеком. Трусом, не способным взять всю ответственность на себя.

– Зачем мне тест, Никита? Я и так знаю, что ты скоро станешь папой.

Она придвигается ближе. Кладёт обнажённую ногу на мо колено. Вызывающе улыбается.

Аромат парфюма врезается в ноздри, вызывая секундную слабость в виде ностальгии. В паху что-то скручивается, напоминая о мужских инстинктах.

Резко отстраняюсь, сжимая руки в кулаки. Напоминаю себе, что роман с Региной для меня – в прошлом. Задумчиво разглядываю картину на стене, запрещая себе думать об интиме.

– Ну, котик, давай это отметим.

Указательный наманикюренный пальчик врезается в мою грудь. Шаловливо проходится по кромке пуговиц. Щекочет жёсткие волоски.

Делаю вид, что не замечаю её намёков. Быстро поднимаюсь с дивана, разрывая это опасное прикосновение.

– Сейчас ты поймёшь, что к твоей задержке я не имею никакого отношения.

Жестом фокусника вынимаю из бизнес – портфеля документ, заверенный печатью и росписью авторитетного врача ещё семь лет назад. Кладу его прямо на колени девушки. Осторожно отнимаю пальцы, позволяя ей прочесть содержимое.

Семь лет назад эта бумага просто разорвала моё мировоззрение. Заставила взглянуть на семейную жизнь по-новому. Без прикрас. Вынудила усомниться в собственной значимости для этого мира.

Я стараюсь выглядеть уверенным и несгибаемым, пока Регина внимательно читает документ. Вглядывается расфокусированным взглядом в чёрные буквы. Хмурит перманентные брови.

Впрочем, я давно уже перестал жалеть себя. Относиться как-то по-особенному из-за этого диагноза.

И единственным моментом, когда я дал слабину, позволил себе разреветься от досады, стал уход мышки. Я просто не стал её удерживать. Видел, как она нервничает по поводу своего мнимого бесплодия. Носится по врачам, в надежде подарить мне наследника. И когда чаша её терпения окончательно обвалилась вниз, просто ушёл с дороги.

Притворился слепым и глухим. Бездушным. Отпустил её, не смотря на то, что душа разрывалась на части. Крошилась на мелкие осколки от осознания бесповоротности ситуации.

Я понял, как сильно она хотела стать матерью. Запретил себе думать о ней, даруя возможность создать семью с кем-то другим. Родить долгожданных детей. Утешался в объятиях различных женщин, частенько не запоминая ни лиц, ни имён.

Старательно выстраивал свою бизнес-империю.

Для кого? Да чёрт знает. Наверное, просто пытался самоутвердиться таким образом. Показать, что хоть в какой-то области я силён.

Предпочёл не говорить Веронике ни о чём. Пусть думает, что я разлюбил. Отдалился. Так ей будет проще – будет считать меня козлом, не оценившим её по достоинству. Встретит другого. Полюбит.

А я… проживу как-нибудь в одиночестве.

– Что ты хочешь этим сказать, Антонов?

Регина отшвыривает документ, шарахаясь от него, как от злобного хищника. Вперивается в меня нервным, каким-то дёрганным взглядом.

– Ничего особенного, Регина.

Безразлично пожимаю плечами, убирая документ обратно в портфель. Щёлкаю замком, надеясь больше никогда и никому не показать эту чёртову бумагу. Не оголить свои слабые места.

– Просто если причина твоей задержки в беременности, то я никак не смогу быть отцом этого малыша.

Жёстко произношу, обрубая все концы. Даю понять девушке, что эта тема для меня неприятна.

Шатенка трясёт завитыми кудрями, прижимая ладошку к ярко накрашенному рту. Округляет губки, выпуская из них какое-то нечленораздельное бульканье. Вздёргивает брови в страдальческой мине.

– Ой, Никита, мне так жаль…

– Не стоит.

Обрубаю её на полуслове. В сочувствии с её стороны я точно не нуждаюсь.

В комнате воцаряется тишина. Она давит на меня бетонной плитой. Угнетает. Непросто признаться в том, что у тебя есть подобный недуг. Он, вроде бы, не мешает жить спокойно. Наслаждаться жизнью. Любить. Но, в то же время, он опустошает.

– Может, тебе обследование пройти? Витаминчики какие пропить? Сейчас медицина в мире на уровне, езжай в Штаты…

Улыбается заискивающе.

– Спасибо, я разберусь.

Вглядываюсь в её лицо серьёзно и задумчиво. Она ёрзает на диване. Старательно закидывает ногу на ногу, принимая расслабленную позу. Хлопает нарощеными ресницами, будто вся её сексуальность – совершенно естественное явление.

Резко поднимаюсь с дивана, отрывая взгляд от оголённого бедра бывшей любовницы.

– Так что советую обратиться к врачу, Регина. Возможно, этот сбой – результат какой-то болезни. Но её причина точно не во мне.

Иду прочь, стараясь не смотреть на полуобнажённую девушку. Выдыхаю пар, мысленно поздравляя себя с маленькой победой. Раньше мне не приходилось сбегать от красивых женщин.

Но что-то изменилось за прошедшую неделю. Надломилось, выбив привычную почву из-под ног.

Бывшая любовница бежит за мной. Догоняет в прихожей, силой заставляя посмотреть на себя.

– Никита, ты, правда, вернулся к жене?

– Да. Не веришь?

Киваю сам себе. Этот факт вызывает во мне удовлетворённую улыбку. Какое-то облегчение не смотря на наши сложные отношения с Вероникой.

Регина пожимает плечами. Закусывает губу, уставившись в одну точку.

– А что с салоном цветов случилось? Ну, с тем, в котором она работает?

– Сгорел.

Нервы на пределе и я изумлённо вскидываю брови вверх.

– Почему ты спрашиваешь?

Прожигаю Регину до внутренностей. Вижу её бесхитростный чистый взгляд. По-детски наивный. Гоню нехорошие мысли прочь.

– Да тут была в том районе. Честно говоря…

Она запинается, опуская глаза в пол.

– Просто не поверила, что ты с ней улетел. Решила зайти, разведать обстановку. А там…

Выдыхает, разводя руками в стороны. Буравит меня спокойным взглядом. Ждёт какого-то ответа.

– Да, проводка коротнула. Всё сгорело.

– Ой, Никита, мне так жаль!

Картинно закатывает глаза. Впивается маникюром в мои плечи, прижимаясь всем телом. Шёлковый халатик призывно распахивается, обнажая высокую грудь, так и норовящую выпрыгнуть из глубокого декольте. Я отшатываюсь, как от огня. Налетаю спиной на косяк двери.

– Не стоит, Регина. Я куплю супруге салон побольше. Обязательно сообщу тебе, придёшь на открытие. Получишь букет цветов бесплатно.

– Ладно.

– Вот и отлично. Давай расстанемся друзьями.

Хлопаю её по плечу как давнего друга. Щёлкаю замком на двери. Регина остаётся стоять на месте. Даже не провожает, предпочитая следить за мной погрустневшим взглядом.

Выхожу, размазывая по лицу усталость. Смотрю на циферблат наручных часов, прикидывая, чем сейчас занята мышка. Достаю айфон, вызывая такси до коттеджа.

Надеюсь, Вероника уже успела соскучиться по мне. А с Региной наконец-то всё кончено. Больше она меня не побеспокоит.