Глава 26

Вероника

*****

– Понимаю. – Отворачиваюсь, стараясь говорить как можно чётче. Стараюсь не разреветься. Понимаю, что не имею право на слабость – сама повела себя как дура, неоднократно подставляясь. – Сама бы ни за что не поверила в тот бредовый обряд, если бы не положительный тест. Ладно, так что ты хотел мне показать?

Подхожу к журнальному столику, всматриваясь в ноутбук. Перевожу изучающий взгляд на не бывшего мужа, но он продолжает молчать. Тяжёлый взгляд проносится по моей фигуре, задерживаясь на животе. Сипло выдыхает.

– Погоди, успеем. Малыш и вправду мой?

– Да, я же уже сказала. Не веришь – сделаем тест ДНК сразу после родов. – Сжимаю пальцы в замок, прикусывая в нерешительности губу. – Можно и сейчас сделать тест, но это вроде как опасно…

– Пофиг. – Антонов оказывается рядом. Пригвождает меня к себе стальным обхватом. – Я верю. Пусть я буду последним глупцом, но я поверю тебе, Вероника.

Стараюсь не дышать. Не показывать, что вот-вот грохнусь в обморок от этой близости. Пытаюсь успокоить частое дыхание, чтобы Никита не догадался, как я волнуюсь сейчас.

Всё моё тело пронзают всполохи молний. Волоски встают дыбом. Я понимаю, что по-прежнему таю от его прикосновений, превращаясь в мягкий пластилин. Чуть приоткрываю рот, проводя кончиком языка по нижней губе.

Мужчина издаёт хриплый рык. Вонзается бешеным взглядом в мои губы, словно дикий зверь.

– Что ты со мной делаешь, Вероника? – Горячие ладони обхватывают моё лицо. – Признайся, что приворожила меня ещё до этого бредового обряда Ямамото. Окрутила меня покрепче той красной нити.

– Даже и не думала, Антонов. – Криво ухмыляюсь, старательно изображая спокойствие. – Ты не самый идеальный мужчина на Земле для столь сложного обряда.

– Да? – Левая бровь игриво подлетает к потолку. В бедро начинает упираться что-то каменно-обжигающее, заставляя кровь бежать по венам быстрее. – А мне кажется, что ты до сих пор от меня без ума, мышка.

Хочется ответить какую-то колкость, но мысли начинают путаться. Скручиваются в тугой узел, напоминая пружину жаждущую распрямиться.

Никита прижимает меня плотнее. Не даёт отстраниться. Напрягается всем телом и замирает в миллиметре от моего лица.

Меня влечёт к нему как магнитом. Я приподнимаюсь на цыпочки. Пытаюсь дотянуться до нежных губ, чтобы найти в них умиротворение. Но Антонов мягко останавливает меня. Кладёт руки на плечи, пригвождая к полу.

– Не сейчас, мышка, подожди. – Хриплый голос возвращает меня на землю. – Если мы начнём, я уже не смогу остановиться.

– Так может и не надо? – С недоумением спрашиваю, не понимая, что происходит. – Я соскучилась, Никита.

– Подожди. Тебе тоже нужно кое-что узнать.

– О чём ты?

Отступаю. Натыкаюсь взглядом на лежащий на столике ноутбук мужа. Вопросительно вздёргиваю брови. Он кивает. Садится на диван, жестом приглашая меня сесть рядом.

Я устраиваюсь поудобнее. Так близко, что наши бёдра соприкасаются. Вызывают ворох мурашек во всём теле, покалывая от возбуждения.

– Я сдержал своё слово, Ника. Я всё-таки нашёл работающую камеру и знаю твоего поджигателя.

– Что? Не может быть! – Выкрикиваю, едва не подпрыгивая на диване. Скольжу глазами по невозмутимому лицу супруга, понимая, что он ничуть не шутит. – Но как? Полиция же проверила всё!

– Почти всё. – Кладёт ладонь на мою ногу, впиваясь пальцами в кожу. Заставляет сидеть на месте смирно, слушая объяснения. – На соседнем магазине камеру и впрямь отключили. На других – ничего не видно из-за дальности расстояний. Камера твоего салона сильно пострадала и тоже оказалась бесполезна. Но осталось видео на регистраторе моего автомобиля.

– Твоего автомобиля? Но как? – Напряжение не отпускает меня. Хочется уже побыстрее включить запись, чтобы стереть последние недоговорённости между нами.

– Я приехал к твоему киоску к открытию. Оставил мотор включённым и, не найдя тебя на месте, отправился в супермаркет неподалёку за водой. Думал – как раз вернусь и застану тебя. Видеорегистратор всё это время исправно работал. Записал и злоумышленника и автомобиль, который меня притёр.

– То есть поджигатель приехал на машине? – Чувствую себя неуютно, постоянно поглядывая на чёрный экран ноутбука.

– Нет. Этот автомобиль к делу не относится. Просто какой-то малолетка угнал авто отца и нарезал круги по городу. Но стукнул он меня знатно.

Антонов накрывает мои пальцы своими горячими ладонями. Прохаживается вверх-вниз по коже, успокаивая. Кожа покрывается мурашками. Я словно зачарованная наблюдаю за его действиями. Втягиваю носом раскалившийся воздух.

– И? Что дальше? – Произношу с хрипотцой, возвращая разговор в прежнее русло. – Почему ты так долго не показывал мне это видео?

– Авто было в сервисе. Я даже как-то и позабыл о нём. Пришёл из магазина – увидел вмятину и погнал в салон. Даже полицию вызывать не стал, чтобы зафиксировать аварию – к тебе торопился. Пригнал внедорожник знакомому механику и поехал к тебе.

Запускает пятерню в тёмную шевелюру, невесело усмехнувшись.

– Хотя знаешь, вызови я тогда наряд полиции, пожара бы можно было избежать. Ведь преступник как раз ждал, когда я отъеду – прятался за углом, чтобы совершить свой замысел.

– То есть самого поджога на видео нет? – Разочарование слетает с моих губ. – Доказать ничего нельзя?

– Там есть достаточно для доказательств, мышка. К тому же, думаю, хорошенько тряхнув твоего злоумышленника мы сможем выбить признательные показания.

Никита колдует над ноутбуком, разворачивая его экраном ко мне. Нарочно не перематывает на самое интересное, чтобы я увидела всё то, о чём он мне только что рассказывал.

Я ужасно нервничаю – пальцы, лежащие на коленях, подрагивают от мелких электрических импульсов, а зубы сжимаются до хруста. Не бывший муж замечает моё состояние. Прижимает меня, позволяя расположиться на своей груди.

Чувствуя размеренное биение его сердца, я понемногу успокаиваюсь. Задерживаю дыхание, видя как Никита, не попав в мой салон, уходит в сторону близлежащего супермаркета. Понимаю, что сейчас я увижу самое интересное.

– Готова? – Спрашивает осторожно, надёжно фиксируя меня в своих объятиях. – Точно хочешь узнать? Не передумала?

Качаю головой. Впериваюсь в экран ноутбука, сглатывая склизкий комок, вставший в горле. Замечаю фигуру в тёмном, появляющуюся из подворотни.

Человек нервно оглядывается, понимая, что задумал что-то нехорошее. Достаёт из кармана зажигалку, выбивая из неё искры, будто проверяет – работает ли. Проходит мимо внедорожника, прищуривая с подозрением глаза.

Я хрипло выдыхаю. Не понимаю, как может быть правдой то, что я вижу сейчас. На глаза наворачиваются слёзы. Начинают душить, подкатывая к горлу вязкой субстанцией.

– Это же… Но за что?

– Ну уж… – Никита закашливается. – Тебе виднее, мышка. Женская ревность – штука непредсказуемая.

– Какая ревность? Мы с Юлей были как сёстры! Я доверяла ей безоговорочно! – Дёргаюсь, освобождаясь от тёплых объятий супруга. – Она же всегда мне помогала!

– Может, надоело? – Он спокойно пожимает плечами. Захлопывает ноутбук, накрывая мою ладонь своими сильными пальцами. – Так что, я поехал к капитану Петрову?

– Нет, подожди. – Бросаю беглый взгляд на часы, понимая, что уже поздно. Меня трясёт. Дрожь не отпускает, скользя волной по позвоночнику. – Подвези меня к Юльке. Хочу поговорить с ней.

– Может, не нужно? – Медвежьи объятия заключают меня в надёжный кокон плотным кольцом. – Побереги нервы и нашего ребёнка. Здесь должны работать профессионалы.

Антонов утыкается мне носом в висок. Втягивает аромат волос, жарко выдыхая. Пальцы мягко проходятся по коже, посылая ураган мурашек по позвоночнику. Я оборачиваюсь. Оказываюсь прямо перед ним.

В нём почти два метра ростом. Рядом с ним я смотрюсь миниатюрно, вправду как мышка. Поднимаю лицо вверх, всматриваясь в глаза цвета терпкого коньяка. Пьянею от пересечения взглядов.

Только что меня трясло от предательства подруги, а сейчас холод сменяется жаром. Щёки начинают пылать от нахлынувшего желания. В груди печёт.

– Нет, я хочу всё выяснить. – Срываюсь на хрип, размыкая за спиной мужские объятия. Качаю головой, понимая, что должна буду сделать этот шаг. – Я должна узнать, почему.

– Я так понимаю, ты не отступишь?

Он прищуривает кофейные глаза, и я грустно качаю головой. Никита выдыхает. Разводит руками в разные стороны, принимая поражение.

– В таком случае я поеду с тобой.

– Зачем?

– Чтобы она не смогла причинить тебе вред. А прямо из её квартиры я вызову полицию. – Подаёт мне руку, и я моментально принимаю её. Понимаю, что это идеальный вариант. – Иди, собирайся. Застанем злодейку в постели.

Уже через двадцать минут я на ватных ногах подхожу к квартире Юльки. Всю дорогу мы с Антоновым проделали молча – я пыталась разобраться в себе, понять, что могло толкнуть Юльку на подобное преступление. Никита не докучал мне – понимал, что я копаюсь где-то в глубине себя. Старался довезти с комфортом, положив руку на моё колено.

– Я сейчас вызову сюда Петрова, чтобы потом не ловить твою подругу по всей Москве, ладно?

– А вдруг это не она? – Шепчу, отчаянно хватаясь за последнюю возможность оправдать Юлю. – Может, она просто мимо проходила?

– Сейчас ты сама у неё всё спросишь, ладно? – Супруг быстро набирает номер капитана полиции, диктуя адрес. – Если мы ошиблись, то просто извинимся. Ну и оплатим Петрову такси до дома, хорошо?

Киваю. Его шуточно-спокойная речь действует на меня умиротворяющее. Перебираю непослушными ногами, чувствуя, как потеют от нервного напряжения ладони. Вдавливаю кнопку звонка до упора, приваливаясь к косяку.

Шаркающие шаги раздаются за дверью. Я замираю. Навешиваю на физиономию довольную улыбку, чтобы подруга ничего не заподозрила.

– Ника? Ты? – Створка распахивается, явив нам хозяйку квартиры в засаленном халате. – Ой, ты не одна.

Приглаживает выбившиеся из «хвоста» кудри, смотря на моего супруга как-то недобро. Отступает на шаг назад, скрещивая руки за спиной.

– Что-то случилось? Не одета для приёма гостей. Да и поздно уже. – Частит, старательно зыркая в сторону входной двери. – Что ж не предупредила-то? Я уже спать ложиться собираюсь.

– А Глеб твой где? – Нахмуриваюсь, стараясь понять, есть ли за нами численное преимущество.

– Выгнала кобеля! – Взрывается, краснея до кончиков ушей. Моментально теряет всякую привлекательность, брызгая слюной. – Снова бабу какую-то нашёл!

– Ну, я же говорила тебе, что он не изменится. – Безразлично произношу, приближаясь к ней. Понимаю, что совершенно не испытываю сочувствия, трясясь от нервного напряжения. – Люди вообще редко меняются. Но самое обидное, что мы иногда не замечаем их гнилой сущности.

– Ты о чём?

– О тебе, Юля. Я вот тоже думала, что знаю тебя как облупленную. Оказалось – ошиблась. – Ощущаю, как сердце начинает биться с бешеной скоростью от скорой развязки. – Скажи, зачем ты подожгла мой салон?

Она отшатывается от меня как от чумной. Открывает рот, поворачивая голову к Никите. Неприязненные взгляды скрещиваются. В воздухе скрежещет металл.

– Это он тебе наплёл, да? И ты поверила? – истеричный визг режет звенящую тишину. – С ума сошла?

– Я сама всё видела. Только что. На видео. – Чеканю каждую букву, старательно подбирая слова. Вижу, как загораются злые огоньки на лице подруги. Ощущаю её гнев, который она отчаянно пытается сдержать. – Просто не понимаю, за что?

– За что? – Взрывается. Сцепливает руки в кулаки, надвигаясь на меня. – Да за то, что на тебя все мужики слетаются, как на мёд! Слюни пускают! А ты, как королева, ни на кого не смотришь, идиотка!

– Не понимаю… – Шепчу, делая шаг назад. Натыкаюсь спиной на стальное тело Антонова, ища у него защиты. Распахиваю глаза, пытаясь услышать суть претензий подруги. – Причём тут какие-то мужики?

– Да притом, что мой Глеб на тебя запал! Со мной он, оказывается, сошёлся только ради того, чтобы поближе к тебе подобраться! – Изо рта подруги вырывается какое-то нечленораздельное бульканье. – Я ему никогда не была нужна! Он тебя любил! Тебя! Всё время пока жил со мной!

Взмахи руками становятся угрожающими, но Никита ловко убирает меня за свою спину. Становится каменной стеной между нами.

– Он только о тебе и говорил всё время! Не замечал меня совершенно, постоянно издеваясь! Сравнивал нас, и ты постоянно выигрывала, хоть сама не знала об этом!

– Но ты могла уйти от него… Причём тут я? – Хриплю, прижимая ладони к щекам. Понимаю, что по скулам начинают течь противные слёзы.

– Потому что я всегда любила его по-настоящему! А ты обожала только свои проклятые цветы! Поливала их, удобряла, лелеяла! – Она окончательно выходит из себя, превращаясь в злобную фурию. – И я сожгла их! Видела, как они загибаются в огне и хохотала!

Я сглатываю подступивший к горлу ком. Расправляю плечи, делая глубокий вдох. Юлька шипит разъярённой кошкой, но я уже плохо воспринимаю её слова. Обрывки фраз не складываются в удобоваримые фразы. Свет вокруг мигает. Воздуха становится мало.

Рядом мелькает перекошенное лицо капитана полиции, но я уже не разбираю его слов. Всё вокруг превращается в какое-то смазанное пятно. Начинает вращаться с утроенной скоростью.

– Ни-ки-та… – Хриплю, касаясь ладонью спины мужа. Выдыхаю его имя, чувствуя, как в голове вспыхивают миллиарды звёзд.

Сильные руки подхватывают меня за талию. Опутывают уютным коконом, откидывая потную прядь волос со лба. Мятное дыхание раздаётся совсем рядом. Обжигает кожу, даря умиротворение.

– Всё хорошо, мышка, не волнуйся. Я рядом. Всё закончилось.