Глава 25 · Сказочно

'Здравствуй, князь ты мой прекрасный!

Что ж ты тих, как день ненастный?

Опечалился чему?' —

Говорит она ему.

Князь Гвидон ей отвечает:

'Грусть-тоска меня съедает:

Люди женятся; гляжу,

Неженат лишь я хожу'.

— А кого же на примете

Ты имеешь? — 'Да на свете,

Говорят, царевна есть,

Что не можно глаз отвесть.

Днем свет божий затмевает,

Ночью землю освещает —

Месяц под косой блестит,

А во лбу звезда горит.

А сама-то величава,

Выступает, будто пава;

Сладку речь-то говорит,

Будто реченька журчит.

Только, полно, правда ль это?'

А. С. Пушкин «Сказка о царе Салтане»

Кирилл

Явившись домой с Любушкой, Сеней, Клариссой и вещами, распахнул дверь своей квартиры для любимой, пропустил ее с сыном вперёд и шепнул:

— Сейчас Клару бабушке сдам и вернусь. Заходите, раздевайтесь пока.

И быстренько метнулся в квартиру напротив.

Вручив широко улыбающуюся сестру бабушке Адель, прокомментировал:

— Лара тебе сейчас расскажет некоторые подробности. Только надо делить на десять. Волноваться нет повода, в полиции мы были, заявлении подали. Там все схвачено. А я утром за вами зайду. Спокойной ночи!

Завтра барышень нужно будет отвезти. Одну в сад, вторую на работу.

Отлично, я смотрю, бабушка переехала: комфорт и достойная, спокойная старость, ага.

Адель Варисовна хихикнула, поцеловала меня в лоб и пошла на кухню следом за голодной Ларчик, которая срочно требовала кормежки и свободные уши.

— И вот все у нас так! — вздохнул и помчался к себе.

Настороженную Любу с сыном обнаружил в центре кухни. Обнял свое сокровище и зашептал:

— Милая, раз все внезапно получилось, то вы с Сеней пока разместитесь в спальне. У меня даже есть раскладушка. Для гостей держал, а вот пригодилась же. Арсению вполне подойдёт.

Малышка, конечно, встрепенулась и запротестовала, такая смешная.

— Мы не можем тебя стеснять, Кирилл!

Поцеловал любимую в раскрасневшуюся щечку, усадил Сеню за стол и полез в холодильник, пояснив для некоторых, непонятливых:

— Вы меня не стесняете. Я, наоборот, ужасно доволен, что моя семья, наконец-то, рядом и под присмотром.

Пока Любушка, заливаясь слезами, переодевалась и приводила себя в порядок, мы с Арсением успели приготовить незамысловатый и легкий ужин. После всей нервотрепки, да на новом месте, самое то для них будет.

Пацан у Любы моей был чёткий, а под Клариным руководством вырастет в нормального мужика. Мы с Андрюхой приглядим.

Так-то с сестрой моей в плане развития, адекватности и чувства юмора никто не сравнится. Нам бы ещё логопеда хорошего, но тут бабушка Адель вопросом уже занялась, поэтому перспективы радуют.

Первый ужин лично моей семьи был скромный, но удивительно тёплый.

Мы сжевали омлет и овощной салат, выпили чаю с плюшками, которые пекли как-то по случаю Клара с бабушкой. Потом Любушка отправилась купать и укладывать сына спать, а я перестелил для неё постельное белье на кровати и привёл кухню в надлежащий вид. Ну и себе на диване там же устроил гнездо.

Огляделся, сунул нос в холодильник, где около контейнеров с бабушкиными деликатесами в рядок «висели холостяцкие мыши».

— Надо будет завтра доставку заказать. Только сначала с Любой обсудить список продуктов. Что они едят, чего нельзя. Ну, и всякую хозяйственную муру, — пробормотал себе под нос, собирая мусор и вытаскивая пакет к мусоропроводу.

А пока топал обратно, пришла мысль, что любимую надо будет обязательно в ближайшее время отвезти в гипер — пусть сама выберет все, что нужно для дома. Хотя, по-хорошему, нам бы… дом.

Этот вопрос надо обсудить с мамой и Андрюхой. Бабушка-то вряд ли станет возражать.

После того как Арсений благополучно уснул, Люба чуть ли не на цыпочках выбралась на кухню. Конечно, вся в волнениях и переживаниях.

— Кирилл, это все неправильно. Мои проблемы не должны никак тебя беспокоить, а мы явились и всю жизнь тебе испортили.

Вот ведь неугомонная женщина.

Подхватил на руки, уселся с ней на диван и сначала долго, обстоятельно целовал. Потом, когда малышка раскраснелась и, заблестев глазами, застонала, прижал покрепче. И самому успокоиться, и чтобы драгоценная не сбежала:

— Хорошая моя, слушай, что скажу: люблю тебя. Невероятно счастлив, что вы появились в моей жизни. Завтра познакомлю с бабушкой, начинайте пока обсуждать свадьбу. Подключайте Аглаю Семеновну к процессу. Хотелось бы успеть по теплу, но если что, то и в ноябре нормально будет.

Любушка распахнула глаза и застыла в моих руках, а я понял, что имела в виду матушка, когда поясняла про кого-то, говоря: «как вспугнутый суслик».

Снова целовал, шептал всякое-разное, выплескивая свои тревоги и нежность, которая так долго копилась и ждала. Ее.

— Любимая моя, обожаемая… не плачь, все будет хорошо… все решим… только скажи — что сначала… не тревожься, уже все в порядке… нашлись… мы, наконец, нашлись…

А она, спрятав лицо у меня на груди, всхлипывала и изредка бормотала:

— Так страшно… вдруг все — сон. Без тебя… так пусто… и холодно…

Потом подняла голову, решительно утерла слезы и сказала, глядя прямо в глаза:

— Никто… никто не ты…

О, раз такие откровения, пришлось опять прерваться на поцелуи. Ох, такими темпами выдержке моей хана…

— Я подожду. Ты привыкнешь. Станешь доверять. Люблю тебя, маленькая моя, — и вроде же все правильно сказал, успокоить хотел, а она опять стала рыдать.

Эх, крошка-малышка, ну, да ладно, пусть пока поплачет, если у меня в руках.

Позже, заварив успокоительного чайку по маминому рецепту и устроив любимую с ногами на диване, уселся рядом, гладил нежную спинку, целовал в висок и макушку, поясняя планы на ближайшее время:

— Завтра я вас в сад отвезу, да сам метнусь на работу. Как только ты закончишь дежурство — звони. Пока Сеня с Кларой заняты, мы с тобой по магазинам прокатимся — самое нужное выберем. Тебе надо согласовать с бабушками время их встречи для знакомства и обсуждения планов. Как у вас будет готов черновой вариант — позвоним маме и напросимся к ней в больницу. У них там на первом этаже отличная кафешка есть — «Жемчужинка», кажется. Посидим, поговорим уже предметно, по плану.

Любушка аж подскочила в подушках, которыми я ее обложил:

— Подожди, Кирилл! Подожди! Какие планы, с ума сошел? Что скажет твоя мама? «Неизвестная девица с ребенком взяла в оборот моего благополучного сына»?

И ведь чуть не плачет же, глупышка.

Ну а я поржал, да.

Да, вот такое я «бревно бесчувственное», как сказала однажды бабка Зина. И хрен бы с ней.

— Да-да, именно «благополучного сына» — так матушка и скажет. Люб, прекращай, милая. Все будет хорошо. Я давно вырос, и в вопросы чувств мама никогда не лезла. Такая история. Это полностью моя ответственность. Так и скажу при встрече: «Государыня-родная! Выбрал я жену себе, дочь послушную тебе…». Мама заценит, я тебя уверяю.

Ну, успокаивать и уверять, что утром, когда она проснется, все будет только лучше, пришлось еще часик.

— Все, моя хорошая, иди-ка ты спать. А то я же не удержусь, — прошептал в ее сладкие, искусанные губы, встряхивая головой и пытаясь обнаружить хоть какой-то проблеск адекватности и сдержанности внутри, где все кипело и полыхало.

Вот теперь я в полной мере понимаю, что ощущал Андрюха, пока жил с нами в качестве матушкиного тельника и тренера, да. Отчим отмщен, натурально.

— Люб, подумай, что надо завтра из еды заказать, да утром мне скажешь. Ну и про важное для жизни на первое время тоже подготовь список. Пока да, у нас тесно, но мы обсудим этот вопрос, как соберемся расширенным составом семьи.

Проводил малышку спать, написал Андрюхе про изменения в моей жизни. Пусть он там маму осторожно подготовит. А потом уж я приведу ей невестку. С внуком.

Капец.

Мама же еще так молода.

Ой, *ля, что будет…