Глава 3 · Апокалипсис сегодня

'Песня-печаль. Дальняя даль.

Лица людей простые…

Вера моя, совесть моя,

Песня моя — Россия…'

Н. Добронравов «Русский вальс»

Наши дни

Кирилл

Ну, ладно, тупил я в офисе не просто так.

Короче, с мыслями собирался. Да.

Я же за Ларчиком в сад. А там она. А я опять стормозил: ничего не разведал, кроме того, что с матерью поговорил так, намеками.

Но толку?

Да, имя — то, возраст похож, и в «Герцена [1]» училась. Но у нее вдруг обнаружилась пожилая бабушка в Питере, да еще и малолетний сын.

Странно.

А так как задумываться, ковыряться и разбираться было… ну, тревожно, вот я и тянул. Вроде как — она же есть, нашлась? И не исчезнет теперь.

Да, а Судьба и Вселенная очень любят показательно макать башкой в дерьмо.

И вот я получил сообщение от мамы: она вне зоны доступа до понедельника, и очень надеется, что мы с Кларой в выходные не станем обжираться запрещенкой, круглые сутки пыриться в телевизор и рубиться в приставку. А будем паиньками: погуляем, пообедаем супом и спать ляжем непоздно. Ну и в сад в понедельник соберемся и доберемся.

Ясно.

Пора мне.

Отбил матушке полный «златых гор» месседж и выбрался из кресла.

— Кир, чо-как про завтра? — тормознул меня дежурный администратор уже на выходе.

— Дэн, до понедельника справляетесь без меня. У меня на руках любимая женщина, — усмехнулся.

Парни у стойки расплылись в понимающих улыбках:

— Если что, привози Клару Андреевну к нам. С удовольствием ее потренируем.

— Или она вас, что вероятнее, — поржал, потому как мелкую у меня в Клубе обожали все. А она нас строила, как хотела.

Да и она, вообще, такая: не любить нельзя.

Помню, полгода назад уволил тренера одного. Вроде и норм парень был, и клиенты довольны, но вот сестра моя ему никак не нравилась, да и Кларисса его не жаловала.

Уволил просто так, а потом запсиховал, отдал инфу на него спецам Андрюхи из нашей СБ.

Те и разведали, что «казачок» был засланный. От конкурентов.

Ну, кто бы сомневался?

Это какой сволочью надо быть, чтобы Лару не любить?

Так что попрощался с парнями и погнал за «любимой женщиной», только маленькой еще.

Сад у нас был максимально приличный и даже государственный. Располагался в центре Московского района, фонд хоть и старый — сталинка, но свежайший ремонт, отличные рекомендации, шикарная программа развития: и мозаика, и английский, и хореография, и гончарная мастерская, и соляная пещера, и кислородный коктейль. Мне кажется, именно коктейль дело и решил. Мать моя с детства его вспоминала, как лучшее из того, что было у нее в саду.

Лара пошла в сад нормально: утром не выла, кушала и спала там хорошо, возвращалась домой вся как черт — лохматая, замурзанная и довольная.

А чего нам еще?

Их пед.состав сразу прочухал, что за сокровище им перепало, поэтому сестрицу там полюбили практически с порога, и она ходила туда королевой.

Как-то мы с Андрюхой в выходные, пока мама была на очередном семинаре, решили приколоться:

— Ну, и кто это у нас тут такой? Кто будет полдник?

Только что проснувшаяся Кларисса, в розовой пижамке с единорогами, посмотрела на нас, как на недоумков. Потом закатила глаза и выдала:

— Я — Королева. Несите йогурт!

Ну, мы с папашкой ее охренели мощно, но йогурт, естественно, принесли.

А что холопам остается? Только слушаться и не отсвечивать, такие дела.

Ну а сейчас, предвкушая развеселые выходные в компании зажигалочки-сестры, я несусь сквозь густые октябрьские сумерки, через полгорода за своим сокровищем.

На самом деле, по КАД [2] и ЗСД [3] путь не сильно далекий, но есть нюансы.

Как назло, пятница проявила себя во всей красе: пробки, идиотские аварии, очень медленный и плотный поток на дорогах. Добирался час вместо обычных двадцати минут. Приехал за полчаса до дедлайна.

Капец. Если воспиталки матери стукнут, то прилетит мне не хило.

Но все эти глупые и пустые мысли с переживаниями вылетели вмиг из головы, когда я завернул во двор, где располагалась обычная детская площадка, на которую выходил тусить наш сад.

Только глянул на окна группы, они у нас два последних слева на первом этаже. Темно. Значит, гуляют.

— О, и место есть, воткнуться рядом, — пробормотал себе, заруливая в случайно сохранившуюся нишу неподалеку от входа в сад, рядом с уже припаркованными на ночь тачками здешних жителей.

А потом поглядел на площадку, обычно освещенную двумя мощными фонарями.

И охренел, да так, что вылетел из тачки, насрав на ключи, телефон и прочее.

В густой уже октябрьской вечерней темноте, чуть подсвеченной одинокой лампой над дверью в сад, на детской площадке происходило нечто.

Перепрыгнул через метровый заборчик и помчал напролом, прямо по газону, подозревая, что сердце мое может просто остановиться по дороге.

В углу детской площадки, у самой высокой и горячо любимой Кларой горки, Елена Петровна, пожилая и строгая воспитательница группы Ларчика, лупила кожаной папкой с документами, которые подписывали родители, когда разбирали своих чад, какого-то мужика в темном спортивном костюме с капюшоном на башке.

Орала и ругалась, била его нещадно, яростно лупя его куда попало. И хрен бы с ним, бьет — значит, заслужил.

Но у этого урода в руках извивалась и верещала моя сестра.

[1]«Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена» в Санкт-Петербурге [2] Кольцевая автомобильная дорога вокруг Санкт-Петербурга (А118, КАД) [3] Западный скоростной диаметр (ЗСД) — внутригородская платная автомагистраль в Санкт-Петербурге