Глава 36 · Невозможная реальность и нюансы

'Любви всё время мы ждём, как чуда,

Одной-единственной ждём как чуда,

Хотя должна она, должна сгореть без следа.

Скажи, узнать мы смогли откуда?

Узнать при встрече смогли откуда,

Что ты моя, а я твоя любовь и судьба?'

Л. Дербенев «Ищу тебя»

Люба

Никогда моя жизнь не была настолько яркая, насыщенная событиями, наполненная заботой и поддержкой. Она была прекрасна даже на фоне постоянного нервного напряжения и ожидания подвоха, которые царили в чудесном семействе Азаровых, принявшем нас с сыном так, как мы не могли и мечтать. Слишком тепло, слишком душевно и совершенно незаслуженно, да.

Каждый день, купаясь во внимании Кирилла, пользуясь поддержкой бабушки Адель и молчаливого, но очень чуткого к нуждам близких, Андрея, а также, неожиданно, получив благосклонность матери Кира, Нонны Аркадьевны, я терялась.

Нет, наслаждалась, но совершенно не понимала — как такое возможно?

Я — более чем недостойная кандидатура для отношений: из глуши, практически сирота, с маленьким ребенком от безусловно порочащей меня связи, небольшого ума и невеликих талантов. Серая, невзрачная, унылая мышь.

Уж кто-кто, а такая невероятная умница и красавица, как Нонна Аркадьевна наверняка в своем Университете, да и в Смольном, точно имела на примете не один подходящий вариант для того, чтобы устроить судьбу любимого сына.

А она… приняла меня.

Не «смирилась под давлением Кирилла» (который постоянно подчеркивал матери и всем окружающим, что я есть), а на самом деле сама сказала:

— Люба, не бери глупости в голову. Все с тобой в порядке, и у меня нет никаких претензий…

Я до сих пор в шоке.

Как так?

Да я — одна сплошная ходячая претензия…

А то, что восхитительные дамы: Аглая Семеновна и Адель Варисовна совершенно серьезно восприняли идею со свадьбой?

Это же, ну, странно…

Да, бабАля любит нас с Сеней, это правда. И она, конечно, хочет для нас самого лучшего, но бабушка Кира? Она ведь не могла не понимать, что «гулящая деревенская девица с прицепом» — не вариант для ее шикарного, талантливого и перспективного внука?

Но нет, эти дамы вместе с Нонной Аркадьевной сейчас в гостиной обсуждали свадьбу:

— Любушка, иди к нам. Малыши пока будут заняты, давайте уже предметно обсудим мероприятие.

Да, не успела я впустить Сеню в квартиру, как он, сбросив обувь и куртку, умчался в комнату Клары, а меня взяли в оборот эти удивительные женщины.

Выдали чашку чая, придвинули плюшки и варенье, вручили несколько свадебных каталогов.

Катастрофа. Там в них все такое шикарное и дорогое!

Ну, точно не для меня…

— Люба, ты не представляешь, как в свое время мой драгоценный сын вместе с на все согласным будущим мужем меня нашей свадьбой поразили. Я просто не могу упустить возможность вернуть комплименты и благодарности…

Но судя по тому, как ехидно Нонна Аркадьевна при этом улыбалась, это был не совсем… комплимент.

Спустя пару минут мне придвинули список вариантов празднования. Чего там только не было!

Пока читала, у меня глаза просто на лоб вылезли: тут присутствовали и выездная регистрация в историческом дворце под Петербургом, или на пригородном курорте, и ресторан в центре города (был еще вариант с рестораном на Крестовском острове), и даже краткий фуршет после ЗАГСа с последующим отправлением в свадебное путешествие…

Какая-то невероятная, невозможная сказка.

Пока я моргала, чтобы скрыть накатившие слезы, заметила, что ни Аглая Семеновна, ни Адель Варисовна, никто не возражал, когда Нонна Аркадьевна предлагала эти жутко дорогие варианты проведения свадебного торжества. Только в самом начале бабушки переглянулись, улыбнулись друг другу, подняли бокалы с игристым, а потом махнули рукой:

— Как скажешь, Ноннушка, так и сделаем…

— Нонна Аркадьевна, с вас тех. задание, а уж мы с Адель организуем мероприятие «под ключ».

Удивительно, но Аглая с Адель практически мгновенно нашли общий язык: обе с радостью тискали и учили всякому нужному малышей, восхищались Киром, улыбались и поддерживали во всём Нонну Аркадьевну, благосклонно кивали Андрею.

А я оказалась у них как бы любимая общая внучка.

Никогда со мной такого не было, поэтому удивлялась я по несколько раз за день, а на подобных «девичьих» посиделках, так и вообще — непрерывно.

На самом деле, я честно признавала, что новая жизнь началась не только у меня. Мой сын, следуя хвостиком за Кларой, становился все более развитым и самостоятельным, постоянно учился полезному и нужному, а еще с каждым днём тянулся к Киру сильнее.

А Кир? Он же был невероятный! Просто не могла перестать им восхищаться.

Я никогда и нигде не встречала подобных мужчин. Да я о них и в книжках-то читала редко.

Ну, глядя на то, как муж Нонны Аркадьевны заботится о ней, носит постоянно на руках, балует их с дочерью так, что внимание перепадает и всем остальным в округе, я понимала: да, у Кира был пример «как надо». Но в том, что он окружил своей заботой и вниманием меня, было что-то удивительное.

Я ведь совершенно точно этого не заслуживала, что бы там ни говорила Нонна Аркадьевна. В конце концов, все мы — взрослые люди и живем в реальном мире, а не в сказке, увы.

Вероятно, в глубине души Кир что-то такое подозревал, потому как при общении со мной он был осторожный, аккуратный, внимательный и заботливый, но ни разу никак не намекнул на то, что хотел бы чего-то большего от меня, кроме поцелуев.

Да это и понятно.

Как бы то ни было, но моя глупая и позорная связь с Алем, естественно, убивала у Кирилла какое угодно желание. Хотя нужно сказать, что спать в объятьях Кира — каждый раз это для меня было невероятным, ярким и острым переживанием. А опыт поцелуев с ним, он не мог сравниться ни с чем, что было в моей жизни раньше. Просто превосходил… все.

Да, понимая, что эта сказка прекрасна, но недолговечна, я старалась напитаться тем восторгом и теплом, которые она принесла в мои серые дни. Сохранить в памяти это невозможное счастье.

Но то, что конец его близок, подчеркнуло пришедшее со скрытого номера вчера сообщение: «Забейся со своим ублюдком в какую-нибудь глухую дыру и, может быть, выживешь. Не разевай рот на то, что вам не принадлежит».

Значит, мне действительно надо бежать.

Я не имею никакого права подвергать опасности никого из этих, ставших мне такими близкими и важными, людей.

Да и как не жаль, но в силу происхождения и дурацкой интрижки с Алем, мне теперь всегда будут указывать, на то, где мое место с точки зрения культурных людей и приличного общества.