Глава 37 · Помощь зала

'А напоследок я скажу:

'Прощай, любить не обязуйся.

С ума схожу,

Иль восхожу к высокой степени безумства.

Как ты любил?

Ты пригубил погибели,

Не в этом дело.

Как ты любил?

Ты погубил,

Но погубил так неумело…'

Б. Ахмадуллина «А напоследок я скажу»

Нонна

То, что мой драгоценный сын нашел себе девушку «с особенностями», мы в принципе поняли.

Адель и Аглая тихонечко, как по отдельности, так и вместе рассказывали мне, какая Люба хорошая девочка.

Я, естественно, не спорила. Таких «хороших девочек» я определяла на глаз, да.

Да и вообще, хоть мой сы́ночка-корзиночка и молод еще, но в людях разбирается — сказывается наследство и опыт общения с Зарецким.

Раз выбрал, значит, было за что.

А она, и правда, такая классическая «хорошая девочка», но, как и все они — проблемная.

Глаз да глаз за ней нужен.

Убедилась в этом буквально на следующий день, после того как мы с нашими прекрасными бабушками бодро планировали свадьбу, а они при этом ещё и распивали игристое. Мне же оставалось только завидовать и вздыхать.

Ну что же, я потерплю. Время сейчас такое — себя нужно поберечь. И не только себя.

Так вот, утром последовавшей за девичьей тусовкой субботы Кирюша куда-то умчался по делам, предварительно засунув к нам нос и попросив:

— Мам, пригляди, чтоб мои не скучали. Я скоро.

И усвистал вдаль.

Кларисса, как обычно, явилась в прихожую на голос брата и тут же потребовала Сеню к себе. Пришлось пообещать, что как только Люба с сыном появятся, юный рыцарь сразу же будет откомандирован в распоряжение Принцессы.

Ладно, подождем гостей, практически родственников уже, да.

Так как я начала принимать посильное участие в процессе приготовления еды для семьи, благо этот ребенок, в отличие от дочери, не бунтовал, когда я водворялась на кухню, то время в ожидании заняла «индейка по-французски».

Спокойно почистила и порезала картофель кружочками и кольцами лук, вымыла и отбила филе индейки, достала специи, форму и силиконовый коврик.

Теперь готовка стала для меня каким-то медитативным занятием, и я от всей души наслаждалась процессом, наконец-то не переживая, как раньше, что дегустаторы, не дай боги космоса, потравятся.

Раскладывая на коврике ингредиенты слоями, размышляла, какое из дел в настоящий момент является приоритетным: свадьба сына, проект для Смольного или вся эта муть, связанная с Парландом.

Андрей с утра увёз Адель в клуб, пока я ещё спала, поэтому, когда спустя час, после визита сына, в двери защелкал ключ, я выплыла в коридор полюбопытствовать.

И изрядно изумилась.

Муж подталкивал в квартиру полностью одетых для выхода на улицу Любу с сыном.

Но это ещё полбеды.

В руках у будущей невестки была большая дорожная сумка, а на спине Сени висел его рюкзачок, набитый до отказа.

— Это что за номер? — удивилась от души.

Андрей криво усмехнулся:

— Пресек побег.

Закрыл дверь, разделся сам, помог Любе и Сене снять куртки и призвал дочь:

— Клара, вы уже собрали железную дорогу?

Кларисса всплеснула руками, закатила глаза, прихватила за плечо Арсения и уволокла к себе в комнату, бросив нам:

— У нас столько дел, столько дел…

А я тяжело вздохнула и пригласила нервную Любу выпить чаю на кухне.

Пока невестка умывалась и приводила себя в порядок, любимый муж обнял меня, осторожно поцеловал и тихо выдохнул в висок:

— Скучал. Ты сонная такая сладкая…

Внезапно зарозовела вся, замурчала и с удовольствием поцеловала его в ответ. На самом деле, мне было очень приятно, что муж пытался со мной говорить, хоть это для него и непривычно, но старания заметны. Я оценила.

Потом Андрей огляделся, кивнул мне в сторону кухни:

— Вы поговорите. Я посижу с детьми.

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Ну, я свекровь, мне полагается же вроде?

— Поговорим-поговорим, не волнуйся, — поцеловала мужа и пошла.

Поговорить.

А что ж нам еще-то делать?

Рыдая над чашкой отличного цейлонского чая с бергамотом, Люба поведала мне печальную историю её взаимоотношений с Парландом.

В целом что-то подобное я подозревала, поэтому совершенно не удивилась. Фредди, конечно, козлина, чтоб ему пусто было, гаду такому. Испортил девочке жизнь практически. А из-за чего?

Хотел наказать и заставить страдать Кира?

Вот же урод, а?

Вытирая слезы и подливая Любе чай, слушала, кивала, гладила по плечу.

Бедная девочка, вот свезло, так свезло. Что с родней, что с Альфредом.

Убедилась, что права была, с первого взгляда заподозрив у нас схожие печальные сценарии жизни. Точно так же вполне поняла её терзания по поводу собственной никчёмности и неприличности.

На самом деле для меня это звучало очень знакомо. Просто Нонна Аркадьевна в свое время не высказала все свои переживания такого рода вслух.

Некому было пожаловаться.

— Люба, держи платочек, вытирай слезы и пей чай. Он уже остыл поди. А я расскажу тебе занятную историю. Исключительно из собственного опыта.

Глядя на это заплаканное личико с огромными, сияющими любовью и виной глазами, я как будто посмотрелась в зеркало и вновь окунулась в те шесть лет, когда пыталась строить свое счастье с Олегом Зарецким.

Было… грустно.

Вздохнула, вспомнила, что в соседней комнате любимый муж играет в железную дорогу с обожаемой дочерью, и поняла: все прошло, все устроилось, все было не зря. И в итоге получилось… правильно. Как надо.

Сейчас я счастлива, могу это ощутить и осознать, но еще пять лет ничто не предвещало настоящей благодати, да. А была я такая же — преданная, брошенная, использованная молоденькая девчушка с ребенком.

— Возможно, будет трудно поверить, но когда я была в твоем возрасте или чуть постарше, то шесть лет жила с женатым мужчиной. Более того, он был мужем моей старшей сестры.

Да, впечатлительная у нас девочка.

Чаем облилась, смотрит, словно у меня разом выросли рога, крыло из-за плеча и дым повалил из ушей.

— Олег, отец Кирилла, был моей первой огромной любовью. Я смиренно его обожала издалека, пока помогала ему с сыном. Моя сестра свалила за горизонт, Кир еще в сад ходил. Много лет я была рядом, вела хозяйство, училась, пыталась воспитывать Кирилла, после института пошла работать в строительный холдинг Зарецкого. Пахала, как бессмертный пони, писала сначала магистерскую, потом кандидатскую. И была безмерно счастлива, когда мой кумир до меня снизошел.

Люба внимала молча, вытаращив глаза и не замечая, что ее кофта промокла от пролитого чая.

Для такого внимательного слушателя, отчего ж не продолжить? Тем более что, разматывая клубок истории, выдергивая из памяти все эти яркие образы и саднящие занозы, я обнаружила один важный момент. Тот самый, когда Нонна-сама-дура-виновата поняла: она действительно любит своего бывшего мужа-по-договору.

И в связи с этим возникла у меня безумная, очень опасная, не совсем красивая и такая спорная с этической точки зрения идея, да…

А почему бы и нет?

В конце концов, я хочу, чтобы мой ребенок был счастлив.

И он будет.

А если нерешительную молодежь нужно немного… простимулировать?

Что же, это мне вполне по силам.