Глава 38 · Причинение добра

«Я покажу вам… п-педагогику!»

Комполка майор Иван Ермаков,

к/ф «В бой идут одни 'старики», реж. Л. Быков, 1973

Нонна

— Давай ты сейчас переоденешься и продолжим. Там есть еще кое-что на тему: «я падшая женщина и недостойна счастья…». Ну и про: «ой, что скажут люди…», конечно. Прямо для тебя, мне кажется.

Выдав Любе свою свежую рабочую блузу и отправив ее в ванную комнату привести себя в порядок и чуть-чуть выдохнуть от новых сведений об окружающем мире, быстро полезла в сеть. Знаю я там место, где всегда имеется что-нибудь подходящее.

Заодно написала сыну небольшую просьбу. И мужу тоже, ну, не орать же на всю квартиру, ведь тогда не получится никакого… сюрприза. Да и дети услышат, влезут, полюбопытствуют.

А этого не нужно.

Совершенно.

Когда Любаша вернулась все с теми же распахнутыми в бесконечном изумлении глазами, у меня вчерне был готов очень рискованный план.

Да, несколько неприличный, негуманный и даже где-то жестокий, но когда битвы за любовь обходились без крови и страданий?

— Так вот, моя история восторженной, безотказной дурочки завершилась, когда мы с Киром досрочно вернулись из отпуска. Да, спеша обрадовать Олега новостью, что скоро я подарю ему еще одного ребенка. А он развлекался с двумя девицами прямо в нашем доме, на моем любимом кремовом диване в гостиной, — скривилась, потому что хоть и приглушенные, но эмоции в душе были еще живы.

И картинки из глубин памяти всплыли яркие.

Да, все отболело, а Зарецкий уж сколько лет прочно в прошлом, но почему-то обидно за наивную и преданную Нонну было все равно.

Может, мне к психологу сходить? Или хоть с Адель Варисовной обсудить «дела давно минувших дней»?

Ничего не успела решить, как неожиданно, но Люба пришла пообниматься и поплакать тихонько вместе.

Чуть позже, утерев слезы, она спросила:

— И потом… как?

— Мы с Киром сделали в доме ремонт и начали новую страницу. Выжили и справились без него, хотя Олег изо всех сил осложнял нам все, что можно. А потом я вышла за Андрея. Сначала по расчету, ради защиты и штампа в паспорте. Спроси Кира, если интересно, это была его идея. Наше семейное счастье с Андреем строилось тяжело и долго. Мы даже разводились, — хмыкнула уже без горечи. Просто вспоминая.

Да, впечатлений Любаша отхватила сегодня с горкой.

Но всего этого для правильного настроя совершенно определенно ей мало. Поэтому у нас… будет еще, да?

Пока моя будущая невестка пыталась как-то уложить в голове новые повороты истории, я полезла в телефон.

И изрядно обалдела.

— Погоди, — отмахнулась, когда она собралась что-то уточнить. — Погоди. Не может быть… — и прокрутила ролик, в новостной ленте на самое начало.

Вдохнула, выдохнула, зажмурилась, пытаясь… развидеть.

Жестом показала Любе, что мне нужно и снова сунулась в телефон, чувствуя, как по щекам потекли-таки слезы.

А после того как встревоженная и слегка любопытствующая Люба сначала принесла мне корвалола, а потом тоже влезла посмотреть новостной контент, нацедить капель пришлось и ей.

Явившийся в этот момент на кухню, Андрей сначала насторожился, потом изъял у нас телефон, быстро просмотрел запись с чьего-то регистратора, опубликованную только что в паблике «ДТП и ЧП СПб», быстро набрал чего-то в своем смартфоне, выругался и очень напряженным голосом попросил:

— Вы дома, девочки. Я скоро. Сейчас. Позвоню сразу.

Мы, изрядно напуганные, с Любой сидели, обнявшись, и молча лили слезы, поэтому только послушно кивнули.

Те ужасные полтора часа, которые Андрей разбирался в произошедшем и искал Кирилла, были наполнены не только слезами, успокоительным и страшными предположениями, нет.

Любу наконец-то прорвало, и слова о том, какой мой сын прекрасный и как она его любит, полились сплошным потоком, успевай только обороты красивые записывай.

— Он невероятный, да и понятно почему — вы все такие настоящие, теплые… сказочные просто. И мне так хочется… с вами… но боюсь испортить… а если он будет стыдиться? Пусть Кирилл будет счастлив, даже если без меня…

Да-а-а, трудно нашим ребятам плавать в серной кислоте, а мне — объяснять этой молоденькой дурочке очевидное. Но делать-то нечего, поэтому улыбаемся из последних сил и… машем рукой:

— Без тебя он счастлив не будет. Все то время, что вы провели в разлуке, Кирилл страдал, — ну, это правда.

Да, скрывал, да, держался, но мучился, я помню.

И как-нибудь ему в воспитательных целях потом вверну обязательно.

— И я! И я… — ясно все с ней, влюбленной девочкой.

Но больше корвалола ей нельзя, значит, пора переходить на коньяк.

— Ты как, не беременна еще? — на всякий случай уточнила у рыдающей Любы, и она чуть не завыла.

Так, истерика всяко никому не на пользу, поэтому я слегка сбрызнула ее святой водой и порадовалась, что Андрей включил малышам мультики. Ни к чему им наблюдать такое. Абсолютно не за чем.

— Какая беременность, если он меня не… ему противно… после Парла… ланда…

Да ну, боги далекой галактики!

Вот что там в голове за тараканы такие забористые⁈

— Кир еле держится, так-то. Он давно готов тебя сожрать и не только. Скорее всего, боится спугнуть, — хмыкнула, подавая тяжелую хрустальную коньячницу, куда на палец плеснула «Камю», и с удовольствием наблюдала очередной виток изумления.

— Кирилл — моя мечта… он идеален… — забормотала Люба, а после того как опрокинула в себя разом весь коньяк, раскашлялась.

К моему великому счастью и радости, именно в этот момент в коридоре хлопнула дверь, и встревоженный голос Кира позвал:

— Мам? Любушка? Вы в порядке?

А мы вновь дружно разрыдались и бросились в прихожую обниматься.

Поцеловав сына в щеку, отступила в сторону и с удовольствием наблюдала, как Люба со слезами повисла на шее у растерянного Кирилла, целовала его, бормотала слова признаний, гладила и обнимала.

Было ужасно… мило.

Сын сначала опешил, а потом, после особо страстного поцелуя по инициативе своей Любушки, подхватил ее на руки и скрылся за входной дверью, пробормотав:

— Наконец-то, сладкая. Моя! Ты моя. И сейчас я тебе покажу, насколько…

А я прислонилась спиной к ухмыляющемуся Андрею и хмыкнула:

— Видимо, Сеня остается у нас сегодня ночевать.

Адель Варисовна, прибывшая вместе с ребятами и уже сбросившая пальто, так же как и Андрей, с радостью утянувший меня в объятья, понимающе улыбнулись.

Словно чуя важное событие в нашей семейной жизни, из детской высунулись любопытные носы, для которых информация была оглашена вновь, после чего Арсений и Клара запрыгали и радостно заверещали.

Я же немного подумала, потом внимательно посмотрела на календарь и добавила:

— И завтра, вероятно, тоже. А может быть, и послезавтра, кто его, влюбленного энтузиаста, знает…

Кстати, мама Нонна — умница и молодец, да.

И все сделала правильно.

Подумаешь, маленькая провокация… зато какой успех, а?